Чтение онлайн

Первокурсники испуганно озирались по сторонам, пытаясь понять, как же нужно правильно себя вести. Тяжелые посохи было очень неудобно нести, сундуки тоже мешались и постоянно норовили выскользнуть из рук. Бедные растерянные дети совсем не понимали, как правильно пройти эту дистанцию с препятствиями.

За школьными воротами стоял Каркаров. Он чуть ли не ежесекундно отвечал на приветствия своих учеников, попутно вылавливая из людского потока первокурсников. Дети наивно хлопали глазами, с восхищением смотрели на крутящегося юлой директора.

Всю дорогу до Дурмстранга Альберт молчал и пребывал в глубокой задумчивости.

— Интересно, если бы у абстрактных вещей были вполне реальные размеры, то как бы соотносились такие вещи, как наши собственные убеждения и истина? Насколько бы отличались их масштабы?

Гарри растерянно посмотрел на Альберта.

— Наши собственные убеждения весьма динамичны. Тем более, они в некотором роде уникальны. В том смысле, что убеждения одних не похожи на убеждения других

Грегорович прикусил свой палец и опять замолчал на какое–то время.

— Люди часто забывают ставить себя на место другого человека. Отсюда получаются какие–то однобокие и совсем далекие от истины взгляды на ситуации.

— Ты думаешь, это свойственно всем?

Альберт уверенно кивнул.

— Наше собственное эго всегда стоит для нас на первом месте. Мы делаем выводы с его позиции, забывая поставить себя на место другого. Ты тоже забываешь об этом, Гарри.

Поттер резко обернулся к собеседнику, до конца не понимая, о чем он говорит, но стало как–то неуютно и холодно внутри, что ли… От ответа его избавил подошедший Виктор, который подхватил Гарри за локоть и потянул в Трапезный зал. Свои вещи они оставили в Главном холле.

— Где ты был? — зашипел он.

— Вообще–то, я сидел с первокурсником, у которого разыгрался приступ морской болезни.

Виктор исподлобья посмотрел на Луческу.

— Хм… Вообще–то, я попросил Максима позвать тебя, а его самого заняться мальчиком.

— Думаю, драка ему казалась куда более интересной, чем сидение у кровати больного.

Крам нахмурился и его густые брови сошлись на переносице.

— Быть главой — это не играть в игрушки. Тебе ли этого не знать? Тут не идет речи о собственных желаниях. Это в первую очередь ответственность. Пренебрегать ею — это своего рода преступление. Если Максиму нравится просто красоваться с погонами, ничего не делая, чтобы их оправдать, то ему не место среди нас!

Гарри положил руку на плечо разошедшемуся Виктору и слегка сжал его.

— Успокойся, пожалуйста. Может, стоит поговорить с ним о том, что он давно не первокурсник и спрос с него будет куда больший, чем раньше. И если он к нему не готов, то ему стоит сдать свои погоны? Думаю, подобное заставит Максима пересмотреть свои взгляды.

Виктор немного расслабился.

— Ты прав. Если честно, я волнуюсь перед предстоящей церемонией.

Поттер понимающе кивнул.

— Я тоже. Может, расскажешь мне про драку?

В этот момент они вошли в Трапезный зал. Как и в прошлом году, он был поделен на две части. Стол для глав, как и преподавательский, захватывал обе половины. На самом краю сидел Дориан. Он неуверенно мял в руках салфетку. Проходя мимо него, Гарри спокойно кивнул ему. Элементарной вежливости никто не отменял. Дориан на какой–то момент замешкался, а потом тоже кивнул. Хочет того Стан или нет, но ему не избежать в будущем их регулярных пересечений. Если его что–то не устраивает, то пусть сдает погоны.

— Представляешь, Велок и Рюти не поделили Оливию Ахо. Это рыжеволосая бестия с четвертого курса. Они не нашли лучшего способа, чем решить свои проблемы посредством кулаков. Эти двое умудрились раскрасить себе лица. Мы разняли их и немного подлатали. Так эти два идиота решили, что того, что было раньше, мало, и устроили на этот раз магическую дуэль. Ковач полез их разнимать. В итоге поймал два проклятия! Теперь он отращивает себе по новой волосы и вправляет зубы. Последнее весьма болезненно.

— Уже решил с наказанием?

Виктор покачал головой и начал перекидывать из руки в руку солонку.

— Ничего не приходит на ум. Занятия еще не начались, и вычесть что–то из их личного рейтинга я не могу. Придумать им какую–нибудь трудотерапию тоже не могу. Да и кому из преподавателей захочется возиться с ними? Явно не госпоже Янку. Признаю свою несостоятельность как главы школы.

Поттер резко развернулся к нему.

— Чтобы я больше не слышал от тебя подобного! А наказание сейчас придумаем. Во–первых, пусть работают над контролем своего необузданного темперамента. Комнаты для медитации в их распоряжении. Допустим, в течение месяца им нужно каждую неделю тратить не менее шести часов на это. Во–вторых, профессор Люпин никогда не откажется от помощи с его животными. Я поговорю завтра с ним. Мне нужно будет забрать от него все вещи моего пса.

Крам приподнял до этого момента низко опущенную голову и широко улыбнулся.

— Это замечательная идея!

— Я польщен.

— Если честно, я невербально наложил на этих двоих жалящее проклятие. Оно доставляет им некоторый дискомфорт при сидении. Проклятие будет действовать еще около часа.

Виктор смущенно покраснел.

— Ты непревзойден!

Гарри рассмеялся и увернулся от щелкана в лоб. Внезапно Поттер почувствовал на себе тяжелый взгляд. Мальчик резко оглянулся и увидел, что на него пристально смотрит Дориан. Стан же, заметив, что его действия были засечены, тут же отвернулся.

— Вы что, поссорились? — тихо спросил Виктор.

— Да, — кивнул Гарри. — И думаю, что очень серьезно. Но на работе в Совете Глав это никак не отразится.

Из одной из дверей, что внезапно появились в стене, вышел первый распределенный ученик. Он выглядел встревоженным и очень бледным.

— Неужели и я был когда–то таким?

— Скорее всего, да. Мы все когда–то проходили через подобное. Интересно почувствовать себя с другой стороны. Не так ли?

— Да. Ты прав.

Зал постепенно начал заполняться первокурсниками. Они осторожно садились на свободные места, ожидая, что прямо сейчас, в эту самую минуту кто–то наброситься на них и покусает. Гарри с некоторой гордостью заметил, что Готт попал на его факультет. Гилберт выглядел очень испуганным и постоянно елозил на стуле, будто бы жалящее заклинание было наложено не на Велока с Рюти, а на него.

Понятие факультета в Хогвартсе было куда сильнее, чем в Дурмстранге. Здесь всех приучали к мысли, что очень многое зависит от самого себя, но не забывали учить и командной работе. В Хогвартсе же факультет был домом, а все его члены твоей семьей, со своими правилами и внутренними законами. Дурмстранг не ограничивал никого в общении и не связывал никого никакими предрассудками. Здесь факультет был своеобразным профилем, который определялся наличием определенных задатков к той или иной работе. Дурмстранг не вел никакой идеологической пропаганды относительно факультетской принадлежности и не навешивал ярлыков. Твое место во внутренней иерархии определялось собственными успехами и стараниями, а не фамилией или факультетской принадлежностью.