Чтение онлайн

Больше года спустя после этой истории у меня на руках оказался чудовищный материал с места обрушения Басманного рынка в Москве. Знакомый стрингер за линией милицейского оцепления снял очень качественной скрытой камерой, как сотрудники МЧС взламывали найденные под завалами сейфы и запихивали по карманам деньги, растаскивали любое добро, попадавшее им на глаза — фрукты, вещи, весы (!). Но это ничего. Ещё там было, как эмчээсовцы вместе с сотрудниками милиции вымогают у людей деньги, чтобы быстрее найти оставшихся под завалами их родственников, мертвых или живых. На видео были следующие диалоги:

— Дай 5 тысяч. Тогда я здесь стану разбирать.

— Дам, дам. Клянусь. Начинай. Брат, брат у меня здесь, — кричит в отчаянии хорошо одетый молодой парень.

— А 10 тыщ зелёных дашь?

— А, е. твою мать. Дам. Я тебе 20 тысяч дам, — человек реально выл. — Сколько хочешь дам. Вытаскивай брата.

— А точно здесь надо искать? Ты уверен? — «боец» был невозмутим.

Дальше был мат по-азербайджански. Если бы не его знакомые и сотрудник милиции, стоящие рядом и схватившие парня, падонок в министерстве Сергея Шойгу больше не работал бы.

— Ладно, ладно. Сейчас, — и, обращаясь к своим коллегам. — Мужики, сюда. Здесь будем искать.

В другом месте два эмчээсовца недоверчиво расспрашивали пожилого мужчину. Тот стоял на февральской холодной земле босиком, в одной незастёгнутой рубашке и в «трениках». Видимо, жил рядом с рынком — в чём был, в том и выскочил из дома и прибежал сюда.

— Покажи деньги. Покажи деньги.

Мужчина ничего не понимал из-за эмоций и путал русские слова с грузинскими, как я понял.

— У тебя деньги есть? — «спасатели» оценивали внешний вид убитого горем человека, боясь ошибиться и потерять другого клиента.

Настоящий аукцион. Кто больше заплатит — того родственника или друга и будем искать в первую очередь.

Это видео я предлагал многим коллегам на НТВ дать в эфир, в том числе «бравой» программе «Максимум». В эфир никто давать не рисковал: «Что скажет Шойгу?!» Но себе, в архив, материал все хотели взять — на будущее, вдруг всё изменится. Например, Сергей Шойгу попадёт в немилость, снимут его с должности — вот и расскажут и покажут о происходившем при нём в МЧС. Если разрешат. А может быть разрешат показать лишь после того как бывший министр, просидев годик без работы, уйдёт в оппозицию. А пока можно, грустно вздохнув, повернуться спиной к стене, положить ладошку под щёку и заснуть. С чистой совестью.

Source URL: http://ostankino2013.com/ministry-press-konferencii-i-tolstaja-kishka-deputatov-gosdumy.html

Российская ушибленность метафизикой происходит от нелогичности и отсутствия соблюдаемых правил игры в реальной жизни. В американских и европейских компаниях в среднем половина от себестоимости продукта это затраты на зарплату работникам. Экономисты стран СНГ утверждают, что для бизнеса стран Содружества, в том числе и России, этот показатель не превышает семи процентов. Это наглядный факт. А бездуховность и близкий конец Запада — это лирика, в которую мы с удовольствием хотим верить. Оправдывая свою… метафизичность.

От того, что, например, Елена Батурина ходит в церковь и любит лошадей, мне не жарко и не холодно. Хотя, опять же, например, состояние Йорма Оллилы [1] неприлично далеко-далеко от миллиарда долларов, а средняя зарплата в Финляндии — в этой бывшей провинции-колонии Российской империи — почти три тысячи Евро. И всё равно я не осуждаю увлечение московской мэрской жены. Я же не против. Возможно, и кони её любят. Только почему рабочие из близких к её мужу строительных компаний не могут себе позволить хотя бы те же калории, что и её обожаемые жеребцы.

Хотя, я согласен. Относительно справедливые зарплаты у них — это не заслуги местных батуриных, прохоровых, дерипасок, а результат усилий — постоянных — живущих там прагматичных работников с чувством собственного достоинства.

28 февраля 2005 года в Москве началась очень знаковая история. В тот день утром забастовали рабочие ДОН-Строя. Перед своими общежитиями «Аспект» и «Строгино» на 2-ой Лыковской улице собралось около двух сотен сотрудников управления механизации компании, в основном водителей. У них были простые требования — выплатить им зарплату за последние шесть месяцев, оформить с ними трудовые договоры, медицинскую страховку, обеспечить технику безопасности. Некоторым из рабочих не платили уже восьмой месяц. Общая задолженность компании работникам — около 36 миллионов рублей. Не такие большие деньги. Стоимость нескольких квартир от ДОН-Строя.

Было много телекамер. Коллег-газетчиков ещё больше. И на февральском морозе закипели страсти. Бастующие перекрыли Лыковский проезд и собирались двинуться маршем в головной офис компании на Октябрьском поле. В это момент произошёл инцидент. Сотрудник службы безопасности ДОН-Строя, собираясь проехать на территорию базы, не стал тормозить свою затонированную красную «Ауди» перед толпой, сбил одного из бастующих и переехал ему ногу. Раненного увезла «Скорая», а отморозка-охранника от быстрой расправы спасли его коллеги.

Работа строительного гиганта была парализована: управление механизации это и грузовики, перевозившие стройматериалы на многочисленные стройки компании, и автобусы для рабочих, и строительная техника. Руководство ДОН-Строя было очень напугано неожиданным для них активным протестом водителей и обратилось к силовикам. Приехавшие омоновцы стали грубо оттеснять водителей. Бастующие проезжую часть дороги освободили, но забастовку продолжали. Видимо, от более жёстких действий спецназ удержало присутствие журналистов.

Руководство столичного ГУВД провело непродолжительный, но глубокий мыслительный процесс и распространило ожидаемую дэзу, пытаясь сыграть на гражданском равнодушии и на заботливо скультивированной нелюбви к приезжим. Якобы бастующих было всего 40 человек, в основном водители — выходцы из Средней Азии, и, увидев бойцов ОМОНа, все они разбежались. «Судя по всему, у рабочих не было с собой ни регистраций, ни разрешений на работу», — говорилось в заявлении Управления информации московского ГУВД. Это было неправдой. Именно в управлении механизации в основном работали россияне из регионов — Рязани, Калуги, Воронежа, Дагестана. Да, не москвичи — и что?

Наконец, после визита «плохих полицейских» приехали «хорошие». К половине четвертого вечера появились сотрудники Московской прокуратуры и столичного ОБЭП. Они согласились тут же принять у бастующих заявления по фактам невыплаты зарплаты, нарушений трудового законодательства и миграционного режима и техники безопасности строительных работ со стороны работодателя и обещали возбудить уголовное дело против компании, лишь бы недовольные разошлись.

Следователи начали обыск и выемку документов в кабинете начальника Управления механизации Михаила Лумпова. Руководство компании устно обещало решить проблемы рабочих. Бастующие успокоились и разошлись. Уехали и мы журналисты.