Чтение онлайн

Source URL: http://ostankino2013.com/pivo-i-potrahatsja-budni-neorabovladelcheskogo-obshhestva.html

Для меня это было очень серьёзно. Наверное, это выглядит глупо, меня, вообще, тянет на глупые поступки. Но я ведь принял решение…

Ради этого я готов был дать взятку и быстро прописаться в Университетском округе Москвы. Уйти с НТВ — зачем мне эта работа: здесь уже всё понятно! — и работать обычным честным агитатором. Ну, например, раздавать листовки у метро, не спать по ночам и мастерить самодельные плакаты, обходить квартиры местных избирателей — бесплатно! Ходить на любые митинги, даже если потом пришлось бы ходить по врачам, или даже лежать в больнице.

Вот сидеть я не хочу. Не то, чтобы страшно — жить в Москве, ездить по этим дорогам, передвигаться по этим улицам, тоже небезопасно: в день в столице умирает по несколько сотен человек, около 500, по разным причинам: только убийств от 7 (по официальной статистике) до 14 человек, суицидов 3–4 (официально, неофициально — в три раза больше). Просто боюсь зря терять время. Время-то уходит. А так — что в тюрьме большой — стране РФ, что — в тюрьме поменьше — конкретной зоне. Одно и то же. Разница — в режиме, в условиях. В формате. Но всё равно страшно за время. Потому уважаю людей, которые не испугались даже небольшой вероятности такой перспективы и пошли на риск. Как Ходорковский, например… Хотя… если соберётся интересная компания — почему же нет?! Ну, например, если Путин с Медведевым будут сидеть в соседней камере…

Однозначно, я воспринимал это всё серьёзно. Почему-то получилось не так, как я ожидал.

В конце лета 2005 года в Москве помпезно началась кампания «Ходорковского — в депутаты Госдумы!» Избирать экс-олигарха планировалось от Университетского одномандатного избирательного округа № 201 Москвы.

Вообще-то это были довыборы. Так как представляющий в Госдуме интересы жителей этого округа с 2003 года Михаил Задорнов досрочно сложил свои полномочия парламентария и был поставлен руководить «Внешторгбанком24», ЦИК России назначил дополнительные выборы депутата на 4 декабря 2005 года. Михаил Ходорковский тогда находился в СИЗО «Матросская Тишина». Мещанский суд Москвы приговорил его к 9 годам тюремного заключения, но так как приговор ещё не вступил в силу — его адвокаты обжаловали решение суда первой инстанции в Мосгорсуде — заседание судебной коллегии было назначено на сентябрь, экс-глава ЮКОСа имел полное право выдвинуть свою кандидатуру в органы государственной власти.

Первым — по его собственным словам — кому эта гениальная идея пришла в голову, был очень импонирующий мне как человек, как человек-политик (но, отнюдь, не как политик) Иван Стариков, секретарь федерального политсовета СПС, отличительная черта которого — стабильно грустный взгляд. Такие же грустные глаза я видел у молодых ассириек, особенно когда рядом стоят и напрягаются молодые ассирийцы. Думаю, когда уважаемого эспээсовца посетила эта идея — на миг его глаза повеселели.

Наверное, это происходило так. Московский летний вечер. Убогий спальный район. Жарко. В одной из квартир пятиэтажной хрущёвки открыты все окна. Бывший депутат Госдумы и замминистра экономики России Иван Валентинович, одетый в любимую старую майку-алкоголичку, сидит на кухне и, в ожидании ужина, листает «Советский энциклопедический словарь» 1987 года выпуска. И вот когда он перечитывал статью про катаракту, вдруг его осенило: «Эврика!», — произнёс он про себя, и Иван Валентинович заулыбался губами и глазами. Родные удивлённо посмотрели на главу семейства и обомлели: дети стали перешёптываться, тёща уронила кастрюлю с макаронами себе на ногу, за стеной у соседей сбоку онемел громко плакавший ребёнок, а сосед сверху забыл закусить огурцом. Даже деревья за окном перестали шевелить ветвями. Жена прошептала: «Ты что, дорогой?» и всхлипнула. А Иван Валентинович громко захлопнул толстую книгу и, не ответив супруге, пошёл кому-то звонить…

31 августа экс-олигарх публично объявил о своём решении идти в Думу.

В недовольных властью массах начался ажиотаж. Неожиданно проснулась надежда. Ведь это и в правду была хорошая идея — ЦИК просто не мог бы препятствовать Ходорковскому в регистрации кандидатом — он же имеет право! Правда, если бы за идеей стояла бы реальная сила. Настойчивость и принципиальность гражданского общества. Любая идея — в виде мысли, в виде обычая, либо будь то какой-нибудь закон, гражданский или уголовный, либо идеология, даже религия — опирается на поддержку в той или иной социальной среде: будь то камера заключённых, группа единомышленников, сельская община, либо географическая область, государство или всё человечество. Идея как семя, зерно — чем благоприятнее среда и почва, чем лучше за ним ухаживают, тем здоровее, красивее и щедрее становится вырастающее из него растение, организм.

Не знаю, на что рассчитывали люди, относящие себя к лидерам оппозиции к путинскому режиму. Они заранее вдруг посчитали себя победителями.

Единственный человек, который в этой истории поступил мужественно — это был сам Ходорковский. Согласие выдвинуть свою кандидатуру — принесло ему только головную боль в виде дополнительного давления со стороны власти. Да, позиция у него была беспроигрышная: постарается ЦИК не зарегистрировать его кандидатом — следовательно, кремлёвские не уверены в себе (раз бьют, стало быть, боятся), а если зарегистрирует — то Ходорковский выиграет выборы. Но, согласитесь, для такой игры тоже нужно обладать храбрым сердцем…

В начале сентября креативный автор Иван Стариков создал «Инициативную общественную группу по выдвижению Михаила Ходорковского в депутаты Госдумы». Сам эспээсовец стал её главой. На этом его креатив закончился. Когда я увидел список людей, которые добровольно взяли на себя ношу членов этой группы, вздохнул и позвонил знакомому, обещавшему мне прописку на Мичуринском проспекте (с ещё одним важным документом) за 40 тысяч рублей, и попросил подождать. В списке были: люди, перед которыми можно склонить голову — например, правозащитник Людмила Алексеева; люди, имеющие чёткую позицию — например, «яблочник» Андрей Пионтковский и лидер НБП Эдуард Лимонов и такие, которые столько лет не могут пустить себе пулю в лоб — например, «журналист» Сергей Доренко. Ну, ещё много людей как с полярными, взаимоисключающими взглядами, так и с разной степенью загаженности их совести. Для ещё большего разнообразия там не хватало ветерана XX века Валерии Новодворской — не знаю, может, потому, что в молодости она была очень красива. Это инициативная группа или балаган?

Но надо было ещё раз всё проверить.

Вечером 12 сентября в Новопушкинском сквере должен был пройти митинг под названием «Солидарность с политзаключёнными Михаилом Ходорковским и Платоном Лебедевым». Организаторы отрицали связь с историей с довыборами в Госдуму, но лишь для того, чтобы выпросить разрешение провести это мероприятие.

Я напросился на эту съёмку от НТВ.

Если бы не правительственные чиновники этот митинг прошёл бы незаметно. Вообще, так часто яркими становятся те люди и те события, на которые вдруг оказывается направлена перепуганная ненависть кремлёвского креатива. А, может, им тоже надо обосновать выделенные и разворованные средства?..

Маленький Новопушкинский сквер был разделён милицией на две части металлическими ограждениями и небольшой «нейтральной полосой», где, постукивая по своим коленам дубинками, расхаживало несколько омоновцев со специальным выражением лица. В один «загон» запускали тех, кто позиционировал себя как правозащитники и пришёл «потребовать освобождения политзаключённых Ходорковского и Лебедева», да и вообще «обратить внимание властей и общества на проблему соблюдения в России конституционных прав и свобод». А в другой — молодых людей студенческого вида в футболках с изображением тюремной решетки и надписью «МБХ — в тюрьму!» Оказалось, их акция тоже санкционирована префектурой ЦАО и именно в это время и в этом же месте. Предполагалось скучное мероприятие, а получился постмодернистский перфоманс.

Вначале, до начала митинга, студенты вели себя тихо, видимо, ожидая указаний, свою партийную принадлежность называть отказывались. А потом повытаскивали дудки футбольных фанатов и стали в них гудеть. Нашлись у них и фабричные растяжки с текстовыми вариациями лозунга «МБХ — в тюрьму!», которые они ещё и выкрикивали, когда уставали гудеть.

Противоположный лагерь был какое-то время в нокдауне. Вместо того, чтобы благодарить молодых оппонентов, оказавшихся членами «Молодёжного единства», правозащитники кинулись спорить с милицейским начальством, трясти перед ними своим разрешением от префектуры. Как же так — они тут заготовили длинные, обстоятельные речи об «использовании правоохранительных и судебных органов страны в политических целях», а также про «репрессивную политику властей и нарушение ими гражданских прав и свобод», а тут им портят всю лекцию, мол, их выступления не слышно в этом шуме.

— Это провокация и против организаторов, и против милиции, — кричал на камеру уважаемый мною правозащитник, глава общероссийского общественного движения (ООД) «За права человека» Лев Пономарёв. — Когда политический противник не может ни говорить, ни аргументировать свою позицию, когда он оппонирует мычанием — это доказательство политической импотенции.

И телекамеры снимали наглядно демонстрируемое громкое доказательство политической импотенции.

Принесли мегафон. Но то, что в него кричали, невозможно было разобрать — получался какой-то визг, скрежет и становилось очень смешно. Минут через двадцать отложили в сторону мегафон.