Чтение онлайн

— Я могу тебя кое о чём спросить? Это будет сложный для тебя вопрос.

— Спроси, — киваю ему. — Я постараюсь ответить.

— Тебя насиловали только мужчины?

— Да.

— А ты сам? Я имею в виду, сам ты кого предпочитаешь?

— Никого, — отвечаю с отвращением. — Никого и никогда. Сам бы я ни до кого не дотронулся. Я же грязь, Роко. Я… это противно. Вот что противно. Я не хочу ни с кем отношений. Никогда. Не хочу… мне это… боже, это же так мерзко. Это тело. Тела других. Они воняют. Они оставляют на мне отпечатки, я уже запятнан. Никого не хочу.

— И у тебя никогда не возникало даже интереса к какому-то из полов? А как же пубертатный период?

Делаю глубокий вдох, и меня начинает сильнее тошнить. Он просит меня быть ещё более честным. Но смогу ли я? Я не хочу. Это мерзко.

— Дрон?

Смотрю в тёмные и внимательные глаза Роко, и они словно обнажают меня, забираются глубже в мою душу, требуя показать все те ужасающие стороны моей натуры.

— Я не успел, — едва слышно отвечаю. — Не успел даже… узнать, что такое пубертатный период. Я не знаю, что это такое. Это… сексуальное влечение?

— Это изменения тела в период полового созревания. Он начинается у мальчиков в период с десяти до четырнадцати лет. Это сильное влечение к какому-то полу, эрекция, желание дрочить, касаться себя, изучать всё, появляется растительность на теле, изменение запахов, — объясняет он.

— Я никогда не делал этого по собственному желанию. Никогда не было этого желания. Выделения были… и мама показала моё нижнее бельё отцу. Они обвинили меня в том, что я мелкий извращенец, который дрочит без разрешения. Отец меня наказал, сильно побил и… и…

У меня перехватывает дыхание. Горло сжимается, а глаза начинают гореть.

— Дрон, ты можешь мне рассказать. Я не буду осуждать, — Роко придвигается ближе ко мне и касается моих пальцев. Его загорелая кожа так сильно контрастирует с моей. Он тёплый, и рядом с ним безопасно. Он не совращает меня. Он не… трогает меня, как они. Не говорит мне, что я красивый и очень сексуальный мальчик. В его прикосновениях нет грязи.

— Он… чтобы я… он запрещал мне… касаться себя, даже мыть себя. Отец делал это… сам. И когда он… наказывал меня в первый раз… он включил порно. Он связал меня, поставил на колени и… и… трогал меня. Наказывал… дрочил… и я… я кончал, потому что не мог иначе… меня возбуждало то, что я видел. Меня рвало постоянно, но он… он делал это долго… это было так больно. Больно… и… всё потом горело… саднило… и он предупредил, если снова я испачкаю трусы, то он… повторит это. Я…

— О, боже мой, Дрон, — с болью в голосе шепчет Роко. Я облизываю губы и пожимаю плечами, натягивая улыбку.

— Я в порядке. Я… просто, правда, был… наверное, это был мой этот период. Я же кончал… значит, я был правильно наказан. Я…

— Нет, чёрт возьми, нет! — выкрикивает Роко, и я вздрагиваю. — Блять, прости. Я просто сильно зол сейчас. Послушай меня, ты был нормальным мальчиком, у всех это происходит, и это нормально. Твой отец — педофил, Дрон. И он не твой отец. Он, блять, мудак, которого я найду и сделаю с ним то же, что он сделал с тобой. Слышишь? То, что он делал, это неправильно. Это…

Роко замолкает и хмурится.

— Это мерзко? — подсказываю я.

— Нет… да, то есть, да, это мерзко. Я лишь… я словно знаю, что это такое. Хотя я был зачастую наказан за свою ложь отцу, оттого что выгораживал мать ради Рэй. Но… я знаю это чувство мерзости внутри. Нежелания, чтобы тебя трогали. Это насилие. И хочешь, я расскажу тебе свой секрет?

— Хочу, — киваю я.

— Меня тошнит от женщин. От секса с ними. Мне они нравятся, но, когда они трогают меня, меня тошнит. Поэтому я курю травку, чтобы трахаться с ними, предпочитаю оргии, в которых присутствуют парни, как будто это безопасно. Не могу сказать, что мне нравятся исключительно парни, меня возбуждают женщины, но не тогда, когда они меня трогают. Так что ты не один, у кого есть проблемы с психикой. У каждого из нас свои травмы, Дрон, и они кажутся нам очень страшными и постыдными, но это не так. Не мы это с собой сделали, а кто-то другой, кто-то взрослый. Понимаешь?

— Да, но это ничего не меняет. Ты же не… не… — я быстро оглядываюсь и вытаскиваю свою руку из-под руки Роко. Сейчас он кажется мне опасным. Он большой, сильный, его физическая сила превосходит мою. И он признался, что ему ближе трахать парней, а не женщин. А я шлюха. Я должен ему. Я здесь один и…

— Дрон, дыши, — меня обхватывают за щёки, и голова кружится сильнее. — Дыши, Дрон, я не причиню тебе вреда. Пожалуйста, поверь мне. Я не изнасилую тебя. Не прикоснусь к тебе. Ты мне неинтересен. Сексуально ты мне абсолютно безразличен, Дрон. Слышишь? Ты в безопасности.

Смотрю в расширенные зрачки Роко и вижу там себя. Напуганного, с красными глазами, полными слёз, жалкого. И мне так противно от себя. Безумно противно.

Что я здесь делаю? Это не мой мир. Это всё временно, как обычно. За мной снова придут. Меня найдут, и я должен двигаться. А я застрял в этом городе. Арсен вряд ли простит меня за то, что я убил его людей. Господи, я убил.

Я не хочу, чтобы меня больше трогали. Никто.

— Дыши, вот так…

— Не… трогай, — удаётся мне выдавить из себя. Я хватаюсь за мысли, которые роем жужжат в моей голове, и не могу выцепить хотя бы одну. Лишь страх. Лишь желание сбежать. Уйти.

Роко отодвигается от меня, встаёт с кровати и отходит к стене, подняв руки. Он показывает мне, что не причинит боли, и я знаю. Знаю… где-то внутри себя я в этом абсолютно уверен. И та боль, которая сквозит в его тёмном взгляде, передаётся мне. Становится безумно стыдно за то, что я причиняю ему боль. Я не хочу этого. Он не заслужил. В моей голове появляются его слова, которые я услышал в больнице. Роко считает, что я тоже вижу его насильником. Что я… я делаю это с ним в своей голове. Но это не так. Не так. Я пытаюсь сказать ему об этом. Хочу, чтобы он понял, что я не смотрю на него таким образом. Иначе. Я… просто… не могу. Снова.

И Роко уходит. Он не просто уходит, а вылетает из спальни, закрывая дверь. А затем я слышу глухой удар. Жмурюсь от боли Роко и от того, через что я заставляю его пройти из-за меня. Мне так стыдно. Я не хочу так. Стискиваю до боли одеяло в своих руках и плачу. Я не специально. Я не хотел.

Прости меня… пожалуйста, прости меня за то, что я всё порчу. Прости меня, Роко.

Сижу один в пустой спальне с одной кроватью, кажется, очень долго. Смотрю на свои изуродованные синяками и ссадинами руки и прячу их под одеяло. Всё противно в себе.

Дверь открывается, и входит Роко с нечитаемым, даже ледяным выражением лица.

— Слушай, я подумал насчёт всего. Я отвезу тебя в квартиру, чтобы не быть твоим триггером. Очевидно, что я являюсь тем, кто вызывает в тебе панические атаки. Тебе нужно поправиться до следующего боя, поэтому я помогу тебе добраться до квартиры. Тебе снова будут привозит еду, и завтра я заеду к тебе, чтобы передать тебе новый телефон. Твой я заберу себе, решу твои проблемы, как и должен был сделать это раньше. Это моя работа, а я обижался, как идиот. Не беспокойся, я это решу. Дам тебе знать, что и как будет идти. А также я позвонил Рэй, она будет ждать тебя в квартире. Она позаботится о тебе, но на людях я прошу тебя меньше общаться с ней и показывать к ней свою привязанность. Это важно, так как моему отцу не нравятся ваши отношения. Рэй не должна об этом знать. Это лишь ухудшит их отношения с отцом. В общем, надеюсь, что впредь ты будешь сообщать мне, если тебя куда-то попросят приехать, или же появятся люди, которые могут тебе навредить. В контактах сразу же забью тебе новый номер, как и установлю для тебя программу распознавания текста. Помимо этого, я поставлю на твой телефон маячок, по которому быстро найду тебя. Это временно, пока мы не разберёмся со всем этим дерьмом.