Чтение онлайн

Встреча с родными, после почти четырех лет разлуки, была радостной. Начиналась моя гражданская жизнь. Оглядываясь на армейскую службу, по прошествии более пятидесяти лет, можно попытаться объективно оценить этот отрезок жизни. Да, много было потрачено времени и сил на шагистику, зубрежку уставов, наставлений, наряды, караулы. Если бы все это время, силы и мозги потратить на учебу в институте, получение специальности, то преуспел бы в большем. Память и работоспособность были высокие.

Вместе с тем нужно честно сказать: «Армия – это школа мужества». Там из юношей суровые армейские будни делают мужчин. В армейских условиях вырабатывается коллективизм, чувство товарищества, закаляется воля. В настоящем, не без участия СМИ и власти предержащих, об армии распускают всякие небылицы, раздувают из мухи слона. Делается это с далеко идущими целями. Разрушить армию, сделать ее неспособной защищать целостность и интересы Родины. В подразделениях процветает мздоимство и дедовщина. Молодые люди стараются «закосить» от армии. Родители идут на разные ухищрения, вплоть до фиктивного развода, только не пустить чадо в армию. В наше время, парень, по каким-то причинам не прошедший армию, считался ущербным. Девчата относились к «белобилетникам» пренебрежительно, не говоря уже о сверстниках. Теперь «закосить» от армии обычное дело и не вызывает общественного осуждения. В отличие от таких, мои сыновья, как я, выполнили свой долг честно. В нашей семье все братья прошли через армию, а Алексей, Николай и Михаил прошли через горнила ВОВ. Двое Алексей и Михаил погибли, защищая Родину. Мои два дяди и брат Петр были профессиональными военными, кавалерами многих орденов и медалей.

Положа руку на сердце, надо признаться: «А, кого сейчас защищать». Чубайса, Абрамовича и прочих мультимиллиардеров, которые ограбили народ, сделали его нищим.

По возвращению из армии я собирался начать работать. У меня были права шофера третьего класса и специальность радиста. Но встреча с моими бывшими однокурсниками, Петром Кузяковым и Колей Настепаниным, изменили мои намерения. Они демобилизовались раньше меня и возобновили учебу в агрошколе. Уговорили меня продолжить учебу в агрошколе. Родные не возражали. 1 апреля 1956 года я был зачислен на 2-ой курс. Через 1,5 года я получил диплом младшего агронома с отличием и справку о включении в 5% выпускников. Она давала права поступления в ВУЗ без экзаменов. Вместе со мной в числе 5% выпуска был включен Петя Кузяков. На выбор института, решающее влияние оказал брат Николай. Он работал директором плодопитомника. Увлеченно рассказывал о плодовых культурах, о Мичурине. Мне захотелось работать в саду. Да и продукция садовода вкуснее и привлекательнее. Брат рекомендовал ехать в г. Мичуринск и поступать в Плодоовощной институт им. И. В. Мичурина. С Кузяковым Петей отправили документы в г. Мичуринск. Через месяц получили приглашение на собеседование в приемную комиссию института. В Мичуринск на вокзал прибыли поздним вечером. Разыскали институтское общежитие, ночевали на голых кроватях. Утром предстали перед приемной комиссией. Вместе с нами собеседование проходили Коля Смирнов, выпускник Мичуринского плодоовощного техникума и Наташа Голубева – медалистка.

Необходимо отметить такую деталь. Как я был одет. На мне был френч из шерсти защитного цвета, с отложным воротником и внутренними карманами, галифе и сапоги офицерские. Так одевались многие молодые люди в послевоенное время. Этот костюм сшили в ателье из отреза, который мне подарил дядя Саша. По этому поводу сестра Наташа сетовала: - «Надо было заказать костюм спортивного покроя с хлястиком и боковыми карманчиками». В таком обличии я предстал перед приемной комиссией. Мой приятель Петя Кузяков был облачен в подобную форму. Вероятно, мы пытались произвести впечатление солидности.

По сей день помню обстановку и вопросы, которые мне задавали: «Что вы знаете по физике и химии?», я отвечал: «За период службы многое позабыл». Члены комиссии улыбнулись. Начали задавать вопросы. Доцент Далецкий: «Знаете принцип работы четырехтактного двигателя?» Отвечаю: «Знаю». Рассказал. Мне делают замечание: «Не искра', а и'скра». Я поупрямился, но пришлось согласиться. Профессор Некрасов: «Формулу поваренной соли знаете?» Я говорю: «Знаю. Нее…» Члены комиссии улыбаются. Кто-то из членов спрашивает: «Какие удои молока в хозяйствах Орловской области?»

Такой вопрос был вызван тем, что весной 1957 года в г. Воронеж прошло зональное совещание, на котором Н. С. Хрущев поставил задачу, существенно увеличить производство животноводческой продукции. На этом совещании председатель колхоза им. Калинина Мичуринского района взяла обязательство увеличить производство молока в два раза. Столь высокие показатели были названы ею не по собственной инициативе. Хрущев, после ее выступления, сказал секретарю Тамбовского ОК КПСС: «Вот ей поможете».

На заданный вопрос я ответил: «В Орловской области удой на корову составляет 1200-1300 литров в год, но есть фермы, где надои выше. Так доярка Тазенкова из Колхоза им. М. Горького, Болховского района, надаивает от своей группы коров по 4000 литров». Решение приемной комиссии: «Учитывая службу в армии, зачислить на агрономический факультет». Такое решение нас не устраивало. Мы хотели поступить на Плодоовощной факультет. В кабинете директора просидели минут 30, но он был непреклонен. Взяли справки о зачислении и поехали в Воронежский СХИ. Приехали ночью, а утром прибыли в институт. В то время, там училась Нина Булгакова, любимая девушка Пети Кузякова. В приемной комиссии сказали, что из вашей агрошколы приняли уже 4 – х пятипроцентников. По вашим кандидатурам решение должен принять директор. Он может сделать для вас исключение, как парням, но вряд ли Мы вернулись домой. В конце августа пришел вызов. К 1 сентября мы прибыли в Мичуринск. Студентам первого курса общежитие не предоставлялось. У вахтёра были адреса жителей города, которые брали студентов на квартиру. Мы с Петром и Колей Смирновым поселились на Поперечной улице в 20 минутах ходьбы до института. В маленькой комнате стояли две кровати: односпальная и двуспальная. Мы с Петром разместились на двуспальной. Платили по 25 рублей с каждого за месяц. Хозяйка, тетя Катя, из наших продуктов готовила нам обед. Завтракали мы в институтской столовой.

Мичуринск в наше время представлял провинциальный город с остатками купеческих традиций. Многие жители с овощами и особенно фруктами ездили торговать в Москву. Такая картинка. Утром мы спешили на занятия в институт. По тротуару идет мужчина. Рядом с ним, как собачонка семенит солидный хряк. Они спешили по вызову. Надо покрыть очередную свиноматку. И еще зарисовка. На улице слышится протяжный крик: «Угли». Наша хозяйка берет ведро и спешит на этот призыв. Спрашиваем ее: «Что там». Отвечает: «Угольщик привез уголь для самовара». Позже мы встретили этого продавца угля. Весь с ног до головы черный от угольной пыли. В телегу запряжена маленькая, тощая коровенка.

Мичуринск не большой городишко, около 80 тысяч жителей. За полчаса его можно пешком пройти из конца в конец. Достаточно зеленый с чистой речкой Лесной Воронеж. На ней мы проводили много часов, готовясь к экзаменам, загорали, купались. Первая неделя занятий в институте посвящалась знакомству с правилами и укладом жизни студентов. Профессор Некрасов рассказывал, как составлять конспекты, сокращенным записям и многое другое. Со второй недели весь первый курс отправили на уборку картофеля. Трудились в колхозе им. Коминтерн, где председательствовала Е. Николаева, давшая обязательства удвоить производство молока. Помогали этому колхозу не только студенты, а весь район. Районные фонды в основном расходовались на нужды этого хозяйства. Весь сентябрь мы убирали картошку.

С октября начались нормальные занятии. Основными предметами первого семестра были химия, физика, высшая математика, ботаника, зоология, история КПСС. К занятиям мы относились добросовестно. Пропустить лекцию или лабораторное занятие даже в мыслях не возникало. Старался выполнять все задания, но все сделать не успевал. Студенты старших курсов делились своим опытом: «Учите химию и физику. Получите неуд - останетесь без стипендии. Математику можно не зубрить. А. М. Попов зачет поставит». Курс высшей математики, пока изучали функции, я усваивал, когда пошли дифференциалы и интегралы, что-то не понял, пошел темный лес. Очевидно, сказалась слабая общеобразовательная подготовка в агрошколе. Зачет мне Александр Михайлович поставил, но высказал неудовольствия: «Лодырь ты, Исаев».

Перед экзаменационной сессией за 1-ый семестр стало известно, что меня включили в сборную института по лыжам. Нам предстоит поездка на зональные соревнования в г. Воронеж. Соревнования совпали с экзаменами. Я решил часть экзаменов сдать досрочно. По расписанию ботаника и история КПСС шли первыми. Деканат дал разрешения на сдачу этих предметов. По обоим предметам получил отлично. На курсе это произвело сенсацию. Я возгордился и даже стал воображать. По приезду из Воронежа, где я выполнил впервые норматив II-го разряда по лыжам, со всеми студентами успел сдать химию и физику на хорошо и поехал на каникулы в Орел.

Все-таки программа I курса давалась мне трудновато. Сказывались пробелы в прошлой учебе и четырех летний армейский период. Только, что закончившим школу десятиклассникам программа давалась легче. К тому же среди них было половина медалистов. Особенно трудно мне давался английский язык, который мне пришлось осваивать с алфавита. Первый курс я закончил без троек и по комсомольской путевке поехал на уборку целинного хлеба.

По окончании первого курс, по комсомольским путевкам, нас направили на уборку Целинного хлеба. Целина в те годы звучала у всех на устах. О Целинных землях снимались фильмы, слагались песни: «Едим мы друзья, в дальние края». Настроение у нас было приподнятое. В Тамбове нас ждал эшелон из товарных вагонов. Провожали торжественно с митингом. От нашего института выступал Вася Овчинников, успевший до поступления в ВУЗ, проработать в райкоме комсомола.

На дорогу нам выдали, за два месяца вперед, стипендию, суточные на время пути. На станциях были организованы пункты питания. В них по комсомольским путевкам отпускали, в то время дефицитные продукты питания: сахар, колбасу и пр. Обычно к обеду мы с Ваней Осиповым (староста группы) брали коляску полу копченной колбасы (600-700 г), булку хлеба и пол-литра водки. Так же поступали остальные сокурсники. После такого обеда у всех поднималось настроение. Появлялся аккордеон (Костя Ракутин), гитара (Володя Тарабукин). Начинался импровизированный концерт. В общем, ехали весело, молодые, здоровые девчата и ребята с хорошими надеждами на завтрашний день.