Чтение онлайн

— Эскартин познакомился с ней на работе. — В голосе Сарате звучал адресованный Элене упрек. — Значит, только Рейес может добыть информацию об этой женщине в бригаде Вильяверде.

— Да, пожалуй. Но и мы не будем сидеть сложа руки. Марьяхо, поищи мексиканок, которые ходили в женскую консультацию, а потом резко прекратили.

— По имени Серена, — добавил Буэндиа.

Дверь открылась, и в переговорную вошел Рентеро. Он молча кивнул в сторону кабинета Элены, приглашая инспектора следовать за собой.

— Как тебе взбрело в голову отправить туда мою племянницу?

Элена даже не успела закрыть дверь кабинета, чтобы остальные не слышали возмущенных криков Рентеро.

— Твоя племянница работает под моим началом. Мне нужна информация о том, чем занимался Гильермо Эскартин. Ты мне ее не даешь, поэтому приходится искать другие пути.

— Думаешь, я от тебя что-то скрываю? Я не спорю, внедрить туда своего человека — разумное решение, но почему ты не выбрала кого-то другого? Ордуньо, Сарате?

— Рейес — лучшая кандидатура. Кстати, она очень довольна новым заданием.

— Сарате не справился бы? Ну конечно. Ты боялась, что он снова потеряет над собой контроль.

— Мы вроде говорили о Рейес.

Рентеро понял, что затронул больную тему. Он вздохнул, поправил галстук и уселся в кресло.

— Что там, в этой бригаде? Ты уверена, что Гильермо занимался ими?

— Это какая-то банда рэкетиров, по-видимому, они держат в страхе весь район. Тех, у кого легальный бизнес, но особенно тех, у кого нелегальный. Выжимают из них все соки. Даже название себе придумали: Отдел.

По лицу Рентеро словно пробежала судорога. Он встал и отвернулся к окну, за которым по улице Баркильо спешили прохожие. Откуда-то доносился шум стройки.

— В чем дело, Рентеро? Ты слышал о них раньше?

— Нет-нет. — Когда комиссар обернулся, его лицо разгладилось, и он улыбался. — Думаю, я просто старею и все сильнее переживаю за Рейес.

Во время первого совместного патрулирования Фабиан не позволил Рейес вести машину.

— Еще одно правило: за рулем я. Всегда. Кстати, ты же пила соль-и-сомбру! Если тебя остановит полиция и попросит дунуть...

— Я смотрю, тут у вас много правил.

— Да, и все обязательны к исполнению. Для краткости можно свести их к одному: я командую, ты слушаешься. Какие-то проблемы?

— Нет, пока никаких.

— Давай и дальше в том же духе. Я покажу тебе Вильяверде. Похоже, ты тут не бывала. Небось никогда не выезжала за пределы богатой Саламанки? А сама где живешь, в Эль-Висо?

По спине Рейес пробежал холодок. Она постаралась скрыть страх и замешательство за улыбкой. Фабиан просто угадал, или они пробили ее по своей базе?

Рейес заранее выучила названия пяти кварталов Вильяверде: Лос-Анхелес, Лос-Росалес, Сан-Андрес, Бутарке и Сан-Кристобаль, но Фабиан не упомянул ни одного из них. Вместо этого он говорил о Нижнем и Верхнем Вильяверде, Орокьете, Эспинильо, Баррио-де-ла-Плата, Колонии-Маркони…

— Со временем побываешь везде, — объяснял Фабиан. — Где-то тишь да гладь, а кое-где лучше держать ухо востро. Особенно в парках. Осторожнее с бандами латиносов: они работают по всему Мадриду. У нас промышляют парни из Тринидада и «Доминиканцы». Когда они встречаются, лучше оставаться в стороне. Еще есть «Латинские короли», но их мало, и «Ньетас» — эти в основном в Пуэнте-де-Вальекас тусуются, сюда не суются. Тебе придется разобраться, кто есть кто. Объясню потом, как их не перепутать.

— Они все в наркобизнесе?

— Что подвернется, тем и занимаются, больше по мелочи. В Лавапьесе, сама знаешь, наркоту крышуют турки и африканцы, они давно там обосновались… А у нас за главного один черный козел из Сенегала, но про него я тебе потом расскажу. Сейчас поедем в Колонию-Маркони, про нее ты наверняка слышала. Станет тебе вторым домом.

Он свернул с Адалузского шоссе на улицу Ресина. Заводы и заброшенные из-за кризиса стройки сменились дешевыми домами. Раньше в них жили работники фабрики Маркони, производившей бытовые и промышленные электроприборы.

— А я живу вон там. — Фабиан махнул рукой в сторону огромного здания из красного и серого кирпича. — Ты не думай, это нормальный квартал, тут живут хорошие люди, работяги. Здесь вырос Рауль из «Реал Мадрида». Раньше, пока его не купил Мадрид, он играл за «Атлетико», а до того — за «Сан-Кристобаль-де-лос-Анхелес». Местные жители создали ассоциацию и делают что могут, чтобы квартал не превратился в помойку…

Это не была метафора: между границей района и трассой М-45 тянулся огромный пустырь, заваленный мусором и сломанной мебелью.

— Здесь и дальше работают проститутки. Иногда с ними возникают проблемы, но в целом мы стараемся не пересекаться. Мирно сосуществуем, так сказать.

Они ехали по территории промзоны, мимо складов, недостроенных зданий и времянок для рабочих, у которых поджидали клиентов полуголые, несмотря на октябрьский холод, женщины. Неподалеку стояли легковые автомобили, фургоны, такси и даже небольшие грузовики: водители присматривались и выбирали себе подружку. При виде полицейской машины некоторые сорвались с места, но большинство никак не отреагировало.

— Разве это легально? — поинтересовалась Рейес.

— Нет, но и не совсем противозаконно. В любом случае мы к ним не лезем, ими занимается муниципальная полиция.

— Почему тогда ты сказал, что мы будем часто болтаться здесь?

— Для нас эта публика — источник информации. Тут знают обо всем, что происходит в Вильяверде. Бывает, сутенеры что-то не поделят, и тогда мы вмешиваемся. Ну и, конечно, болтаем с девочками.

— И они что, разговаривают с полицией?

— Кто-то да, кто-то нет. Вон там стоят румынки, своя территория у болгарок, латиноамериканок и африканок. Пока никто не нарушает границы, все спокойно, проблем не возникает.

— А испанки?

— Их здесь совсем мало, стоят там, куда пустят. Слышала про Клампару, он же Свиная Голова? Раньше он тут всем заправлял. С 2011-го вроде как в тюрьме, но на самом деле уже десять лет как сбежал, я тебе потом про него еще расскажу. Его сменил другой румын, Дорел, но он в 2014-м умер в Мексике, после крестин в Алькала-де-Энаресе, которые закончились покушением на главаря конкурирующей банды, Баку… Теперь тут много игроков. Но рулит всем по-прежнему Свиная Голова, хотя он как бы в тюрьме.