Чтение онлайн

— Я не должен ничему тебя учить, но, раз уж ты в моей бригаде, я буду заботиться о тебе как о родной дочери. Я забочусь не только о своих подчиненных, но и об их семьях. У Фабиана есть сын, он тебе говорил?

— Да.

— Фабиан мне как брат. Я за него жизнь отдам, и он за меня тоже.

— Это очень благородно.

— В нашей бригаде все друг другу доверяют, это главное. Но я не знаю, могу ли доверять тебе.

— Испытай меня.

Кристо улыбнулся:

— Хороший ответ.

Он убрал фонарик от ее лица и достал пистолет.

— Мы конфисковали его во время облавы, но в хранилище не сдали. Зато проследили, чтобы на нем остались отпечатки владельца, Уилсона Кабельо. Его безуспешно разыскивает ФБР.

— Зачем вам его пистолет?

— А ты как думаешь, Рейес? Если из этого пистолета кого-то прикончат, убийство повесят на его владельца; его продолжат искать. Если, к примеру, из него убьют тебя, все решат, что это дело рук Уилсона Кабельо. — Кристо поднял пистолет и наставил его на Рейес. — На улице четыре человека, и все покажут под присягой, что это он тебя застрелил. Облава, нарики, перестрелка… И Кабельо прикончил новенькую.

— Но зачем вам меня убивать? — Рейес пыталась скрыть отчаяние. — Чтобы на вас ополчился мой дядя? Чтобы разогнал бригаду? Может, проще отказаться от паранойи и поверить мне? Я с вами, черт, я одна из вас.

— В чем-то ты права, но знаешь... Я стреляный воробей и нутром чую: ты врешь. Так что мы как-нибудь разрулим трудности, связанные с твоей смертью. Нам не впервой. — Кристо с сухим щелчком взвел курок. — Ты явилась шпионить за нами?

Рейес почувствовала, как к глазам подступают слезы.

— Если сомневаешься во мне, стреляй.

— Сомневаюсь, — ответил Кристо.

И выстрелил.

Всю ночь они проспали обнявшись, и Элена почти поверила, что в их жизни наступила новая эпоха — эпоха преданности и искренности, без сомнений, травм и сложностей, которые то и дело разделяли их непреодолимыми барьерами.

Ее разбудил телефон. Она с трудом открыла глаза и, щурясь от голубоватого света экрана, ответила на звонок. Сарате, еще до конца не проснувшись, услышал хриплый голос Элены. Он приподнялся; Элена сидела на краю постели. Она молчала, но выражение ее лица не предвещало ничего хорошего. Элена встала и вышла из комнаты. Сарате посмотрел на ее обнаженный силуэт, четкий, как в театре теней, и последовал за ней. В гостиной Элены не было; он заглянул на кухню. Элена уже закончила разговор и теперь боролась с кофемашиной, пытаясь вставить в нее капсулу.

— Да что с тобой опять такое, чертова машина?!

Сарате бросил взгляд на часы на духовке: десять минут шестого. Он жестом предложил Элене помощь. Она отступила и облокотилась о столешницу, потирая виски.

— Что случилось? — спросил он, осматривая кофеварку, в которой просто скопилось слишком много использованных капсул.

— Рейес. В нее стреляли.

— Что? — Сарате замер и посмотрел на Элену. — Как она?

— Похоже, ничего страшного, но пока до конца не ясно. Ее отвезли в Больницу 12 октября.

— Ты с ней разговаривала?

— Нет, мне позвонил Рентеро. Он сам только что туда приехал.

— Поехали!

— Нет, Анхель, нельзя. Мы не знаем, что произошло. Если мы там появимся, вся работа Рейес пойдет насмарку. Рентеро перезвонит, как только поговорит с ней. Я уверена, с Рейес все будет в порядке.

Элена видела, что ей не удалось успокоить Сарате.

— Позвоню Ордуньо, — сказал он и вышел. Только теперь Элена сообразила, что стоит посреди кухни голая.

Рентеро вошел в палату. Под глазами Рейес, еще мутными от пережитого страха, залегли глубокие тени; справа в районе талии ей наложили повязку. Медсестра взяла у нее кровь на анализ и измерила температуру. Рядом, прислонившись к стене, стоял Фабиан. Рентеро метнул на него быстрый взгляд и присел к племяннице на постель.

— Как же я испугался, Рейес. Ты как?

— Нормально… Ничего страшного. Пуля прошла по касательной. Мне уже сделали миллион анализов. Проверяют, не задеты ли внутренние органы.

Рентеро обеспокоенно покосился на повязку. Еще несколько сантиметров — и Рейес прострелили бы печень. Он обнял племянницу и шепнул ей на ухо:

— Что случилось?

Рейес вздохнула и взглянула на Фабиана. Тот, казалось, думал о своем.

— Перестрелка с нариками.

— Ты что, пошла на облаву без бронежилета?

Фабиан откашлялся, прежде чем вступить в разговор:

— Нам стукнули, мы поехали на место — посмотреть, что происходит. Вальдеморо, заброшенный завод, мы не знали, чего ждать.

— Насколько я знаю, Вальдеморо не входит в зону ответственности полиции Вильяверде.

— Это правда, но дело в том, что мы уже несколько лет гоняемся за местным наркобароном, колумбийцем по имени Уилсон Кабельо. Можете посмотреть его досье. Не хотелось снова его упустить.

— Вам удалось его взять?

— Нет, к сожалению, нет. Все пошло наперекосяк, завязалась перестрелка. Очень жаль, что так получилось. Рейес еще легко отделалась.

— Я сама виновата, — добавила Рейес тонким голосом. — Была невнимательна.

— Я выпишу ордер на арест этого колумбийца. Он у меня так просто не отделается. — Рентеро встал и уставился на Фабиана. Ему хотелось разбить рожу этому голубоглазому громиле, который явно был пешкой в чьей-то игре.

— Это нам очень поможет, комиссар. Прошу прощения, я должен отчитаться перед коллегами о состоянии Рейес; они очень волнуются.

Когда Фабиан вышел, Рентеро схватил племянницу за руки и заглянул ей в глаза.

— Говори правду. Все было так, как рассказал этот тип?

— Да, честное слово. Облава, перестрелка. Я вела себя неосторожно. Хорошо, что Фабиан вовремя меня вытащил, а то было бы еще хуже.

— Ты вернешься в ОКА.

— Нет, — отрезала Рейес. — Я работаю в полиции. Такое могло случиться где угодно, не только в Вильяверде. Хватит разговаривать со мной, как с ребенком.

Марьяхо положила трубку и пересказала Элене все, что узнала о состоянии здоровья Рейес.

— Пуля ее только поцарапала, ничего страшного. Останется довольно уродливый шрам, вот и все. Ее сегодня выпишут.

— Спасибо, Марьяхо. Съезжу к ней, надо узнать, что там случилось.

— Ее раскрыли, вот что случилось. Ты что, сама не понимаешь? Пора ее оттуда вытаскивать. — Ордуньо с утра был на нервах и без конца шагал туда-сюда по переговорной.

Внезапно раздался звонкий голос Мануэлы:

— Если эти типы из Отдела такие опасные, разве не рискованно резко выдергивать ее из бригады? Они сразу поймут, что она за ними шпионила, и тогда… ну, не знаю… найдут ее, даже если она уйдет из Вильяверде.