Чтение онлайн

Он положил трубку.

— Ну, что скажешь, Марин?

— Лучше послушаю, что ты мне скажешь.

— Сказал бы, да не знаю что.

— То тебе все ясно, то на попятную.

— На, прочти вот эту бумаженцию, — вынул он из кармана давешнюю записку.

Марин развернул листок и, не поверив глазам своим, подошел к лампе. Что за наваждение! На бумажке крупными буквами было выведено:

МОЛЧИ ИЛИ УМРИ!

Как это оказалось в комнате бывшего полицейского? Ведь это же девиз Старого. Молчи или умри! Выходит, тот, кто его написал…

— Ну? — нетерпеливо спросил Пантера.

— Голова кругом. Ничего не понимаю.

— Эх ты, интеллигент! Все ясно как белый день.

— Что тебе ясно?

— Запугивали Соломона.

— Думаешь, бумажка…

— Это отнюдь не случайная бумажка. И полицейская крыса оставила ее на видном месте не без умысла. В случае чего, наведет на след. Надо же, ум пропил, а все же кумекает что к чему.

— Кто же может ему угрожать?

— Вот этого я сказать пока не могу. Но что угрожали, уверен. Боятся, видно, что сболтнет лишнего, выдаст кого-то. А уж я-то точно знаю, что он никого не выдал.

— Но кого в наше время выдавать? Кроме как бывших, вроде бы некого.

— Логично. И этот бывший…

— …заподозрил, что он его может предать или уже предал.

— И?

— И расквитался с ним.

— Да-а… Весьма правдоподобно.

Подполковник поднял трубку.

— Дежурный? Митев, зайди на минутку.

Вошел капитан Митев.

— Явился по вашему приказанию, товарищ подполковник!

— При неизвестных обстоятельствах, возможно, погиб пожилой человек. Твоя задача — обыскать близкие окрестности, соседние села и все улицы города. Узнать, было ли совершено в последние два дня убийство, или нападение…

— Особые приметы, товарищ подполковник?

— И приметы им подавай! — моментально отреагировал начальник. — Вот тебе приметы: старик высокого роста, крупный… Если документы при нем, то зовут Соломон Пейчев Карастоянов.

— Слушаюсь!

— Действуй!

Пантера подсел к столику.

— Бери бутерброды.

Коев отказался:

— Спасибо, что-то не хочется. Слушай, а что с теми страничками, ну, где записаны показания Старого? Нашел ты их?

— Ах да, чуть не забыл. В комитете их не оказалось.

— Как так — не оказалось?

— А вот так. Нет их, исчезли. Кынчев перерыл все бумаги. Нет их, и все тут.

— Но, послушай…

— Кто-то их взял.

— Правильно. Но ведь заявление Старого не исчезло.

— Да что особенного было в тех показаниях?

— Я же тебе говорил, что ничего особенного. Но в конце было написано, что Старый подозревает кого-то, но скажет об этом позднее. Так и написано: «Но об этом позднее».

Пантера встал и нервно заходил по комнате. Коев никогда бы и не подумал, что этот увалень может быть столь подвижным. Сняв трубку, он набрал номер.

— Алло! Кто у телефона? Цонков?.. Ты что, дежурный сегодня?.. Отлично… Зайди-ка ко мне.

Положив трубку, подполковник подошел к Коеву.

— Так что тебе сказала Аня?

— Чтобы я был осторожен.

— Нет, она тебе другое что-то сказала.

— А… что Ш. жив.

— Вот видишь. Предатель жив. Представляешь?

В комнату вошел низенький, полноватый майор.

— Товарищ подполковник, по вашему приказанию явился!

— Цонков, пораскинь мозгами. Возьми дело Ивана Коева. Но не ту папку, что у нас, а ту, что в горкоме партии. Нужно выяснить, в чьих руках она побывала. Выдавали-то, наверняка, за подписью. Дело спешное, но повнимательнее.

— Есть, товарищ подполковник!

— Результаты доложить мне лично.

— Так точно, товарищ подполковник!

— Вы свободны.

Майор повернулся кругом и вышел.

— Значит, предатель жив! — Пантера возбужденно продолжал расхаживать по кабинету. — На Аврамова вполне можно положиться. Но раз дело касается Старого, перепоручать не стану. Сам займусь… Да, да, живой, мерзавец. Пронюхал, что вокруг него что-то происходит, и бросился свою шкуру спасать. Между прочим, Аня твоя случайно в разведке не служила?

— Служит и поныне. Но пока что я — единственный объект.

— Пожалуй, тебе не позавидуешь. Небось, в ежовых рукавицах держит, ни шагу в сторону?

— Да знаешь, те времена уже давно прошли, так что и в голову не приходит.

— В твои-то годы… — многозначительно подмигнул начальник. — Мужик что надо, в самом соку. А тут еще и революция эта самая, как вы ее там обозвали?..

— Сексуальная революция.

— Ага. Как говорил бай Петко, для этой революции тоже нужно оружие, а наше с тобой…

— Ну, не прибедняйся. Силенок, гляжу, хоть отбавляй…

— Для чего — так отбавляй, а для чего — так и прибавить не мешало бы… Алло, Запрянов, ну, что там у тебя? Зайди ко мне!

Вошел капитан Запрянов.

— Ездил в Лесное?

— Так точно, товарищ подполковник. Хотел сразу доложить, но… — бросил он беглый взгляд на Коева.

— Кража?

— Так точно, кража.

— Доложи обо всем Цонкову.

— Слушаюсь, товарищ подполковник.

Пантера нахмурился. Лицо его приняло знакомое Коеву неприступное выражение.

— Яснее не бывает.

Коев не стал спрашивать, несмотря на то, что вопросы так и вертелись у него на языке. Однако Пантера сам выпалил:

— Уму непостижимо! Топчемся на одном месте в темном лабиринте, за какие-то мелочишки хватаемся, а разгадка сама напрашивается. Итак, Старый в ком-то усомнился. Но не будучи вполне уверенным, до поры до времени молчал. А тот, на кого пало подозрение, не смея расправиться со Старым, согласись, что в наше время не так-то легко убить человека, решил действовать иначе. Он пишет на Старого анонимный донос, хорошо зная, что в архивах сохранилось то злополучное заявление, из-за которого весь сыр-бор разгорелся. И надо признать, расчет оказался правильный. Четко сработано. Народ пятилетку перевыполняет, трудности преодолевает, проверять каждого недосуг, взяли да и поверили анонимке. Мерзавец в точку попал. Мол, как же так, честным коммунистом прикидывается, а на деле… Все, Старому конец. Иди после всего, разоблачай врага народа. Кто же поверит, когда у самого рыльце в пушку?

— Значит, это очень опытный мошенник.

— Опытный и хитрый. Все продумано. Причем, это человек, который был среди наших!

— Уж не его ли имел в виду Старый?

— Похоже, что да. Первым делом он убирает Старого, загоняет его в угол. Анонимка, заявление в архиве, расследование… Вместо того чтобы разыскивать анонимщика. Старый, естественно, должен был думать, как выйти из столь бедственного положения. Во-вторых, он держит в страхе Соломона, хорошо знавшего его. Вероятно, у Соломона в прошлом тоже были грехи. Так что неизвестный мерзавец обеспечил себе спокойное существование на много лет вперед. У Соломона рот закрыт на замок, а Старый — в могиле. Вдруг, откуда ни возьмись, новая напасть, сын Старого. Приехал и начал копаться. Ходит, выспрашивает, а вдруг на след нападет? На всякий случай надо и ему смешать карты. Первая попытка — «дипломат»…