Чтение онлайн

Начальник районного управления МВД, подполковник Жельо Пенев, принял Коева в своем рабочем кабинете — светлом и опрятном помещении, каким не мог похвастаться Коев в Софии, будучи главным редактором ежедневной газеты. Как будто он попал не в милицию, а в сверкающую чистотой больницу. В первый момент журналист даже было подумал, что вся эта обстановка плохо вяжется с Пантерой, его грубоватыми чертами, тяжелой поступью. Но вглядевшись, уверился в обратном: атмосфера самая что ни на есть подходящая, и его друг молодости чувствует себя в ней как рыба в воде. И телефон, и карандашница с остро заточенными карандашами, и блокнот, и статуэтка Ленина, наверняка привезенная из Советского Союза, и портрет Васила Левского в скромной рамке воспринимались как нечто единое и неделимое. Насколько Марин знал, с портретом Левского Пантера не расставался даже в партизанском отряде…

— Значит, это и есть твой «Ке-дез-Орфевр»? — засмеялся Коев.

— Только часть его, — добродушно ответил Пантера.

— У тебя тут уютно, молодец!

— Я ждал тебя вчера. Присаживайся.

— Вчера у меня было несколько других встреч, — начал оправдываться Коев.

— Эли! — позвал полковник секретаршу. — Свари-ка нам кофе, сама знаешь, как.

— Разумеется, товарищ начальник, — улыбнулась девушка и вышла. Улыбка у нее была красивой.

— Вот что значит быть большим начальником!

— Да уж куда там! Будто не знаем, что вы там в столице шагу без кофе ступить не можете… Так о чем ты говорил с нашими местными тузами?

— О многом.

— И гостья у тебя была…

— Вы что, следите за мной? — засмеялся Коев.

— Весь городок как на ладони, Марин. Справился насчет тебя у дежурной администраторши, она мне и доложила, что у тебя ночевала особа женского пола, которую ты выпроводил с утра пораньше.

Коев во весь голос расхохотался.

— Аня приезжала. О других встречах ты тоже, надеюсь, проинформирован?

— А ты как думал? Знаю, что с Вельо, с Докой успел повидаться…

— Нет, кроме шуток, я что — под надзором, что ли?

— Ничего удивительного! Они сами мне позвонили.

— Жалко, я думал, ты скажешь, что сунул мне в карман подслушивающее устройство…

— Эх ты, интеллигент паршивый! Стал бы я деньги на ветер бросать. Таких, как ты, подслушивать…

— Да уж, не на всякого потратитесь…

— Но ради тебя, почетного гостя, не поскупился бы, а? И не подумаем, будь спокоен!

Секретарша принесла две чашечки ароматного кофе. Коев с благодарностью принял чашечку из рук девушки.

— А вот вам и водички холодненькой! — Секретарша поставила перед каждым запотевший стакан.

— Дочка одного из наших сотрудников. Погиб на границе, — перехватил Пантера внимательный взгляд Коева.

— Когда?

— Год назад. Ты что ж, думаешь, в наше время без жертв обходится?

Коеву вспомнилось недавнее посещение границы. Один его близкий друг, командир пограничной части, пригласил на дикого кабана. Коев не был гурманом, но при мысли о возможности познакомиться с интересными людьми, бывалыми пограничниками, загорелся и вечером отправился на заставу. Приехал уже в сумерках. Из-за пригорка вынырнули две фигуры в маскировочных халатах. Проверка документов. Посветили фонариками, осмотрели машину. Он сообщил куда едет. Его пропустили, предупредив, что по пути остановят еще два-три раза, потому что объявлена боевая тревога. Командир заставы куда-то отлучился, попросив дежурного принять гостя. Дежурный пригласил Коева в караульное помещение, дал пачку газет… Спустя час из соседней комнаты донесся голос дежурного офицера. Отрывистые «да», «нет», «слушаюсь», «есть» мало что говорят штатскому человеку, но тем не менее у Коева появилось тревожное предчувствие беды. Дежурный подтвердил, что товарищ Коев ждет. Спустя минуту он заглянул в комнату и передал приказ начальника доставить Коева к нему… Они поехали на джипе петляющей горной тропой. Проехав десяток километров, джип остановился у барака, построенного в выемке скалы. О причинах поднятой тревоги Коев уже был осведомлен. Оказалось, что какой-то солдат из соседней части схватил автомат, сел в грузовик и погнал его к границе. Всю заставу подняли по тревоге…

Эта история всплыла, когда Пантера сказал про отца секретарши. «Как мог погибнуть отец девушки, почти ребенка, в наше мирное время?» — вертелось у него в голове, однако расспрашивать он не посмел. Только заметил:

— Ничего подобного не доводилось читать.

— И не прочтешь. Это один из тех случаев, которые в газету не попадают.

Они снова заговорили о гибели Петра и Спаса. Подполковник внимательно выслушал рассказ Коева о его встречах с Вельо и Докой, заинтересовался и репликой Ани о том, что Ш. жив…

— Ты всю королевскую рать впряг в свою повозку.

— Не то ее не сдвинешь с места, — не остался в долгу Коев.

Обсудили кое-какие подробности, и Пантера вспомнил о материалах, связанных с убийством.

— Знаешь что, дам я тебе эту папку. Покопаешься на досуге, умом пораскинешь.

Коев с готовностью согласился.

— Пойдем в кабинет моего заместителя по ГАИ, он как раз в отпуску.

Рабочая комната заместителя была увешана диаграммами и плакатами, наглядно демонстрирующими правила движения моторизованного транспорта. Окинув их беглым взглядом, Коев уселся за стол и сразу весь ушел в пожелтевшие страницы. Надпись на папке гласила:

Дело №

По расследованию убийства

двух подпольщиков: Петра Иванова —

— по кличке Орел и Спаса Петрова —

— по кличке Моряк, совершенном

14 марта 1943 года.

Коев выписал номер дела и углубился в чтение.

На первой странице шли показания полицейских агентов. «Двое коммунистов собирались бежать в лес к партизанам, при поимке оказали сопротивление, а господин начальник лично…» «Безграмотные простофили, — подумал Коев, — неучи, дубины стоеросовые служили в околийском участке. Не буквы — сплошь закорючки выводил Шаламанов, одна подпись чего стоит, так и прет самонадеянностью…» Коев напрягал память, вспоминая лекции по графологии, как можно истолковать такую заковыристо написанную фамилию? Дипломатичностью? Скрытностью? Вряд ли. Шаламанов проявил себя жестоким хитрюгой, коварным фашистским прихвостнем, дипломатичностью здесь и не пахнет… Дальше следовали казенные протоколы, заключение о смерти Петра и Спаса. Больше ничего. Однако внимание Коева привлекли красные цифры в верхнем правом углу последней страницы — третья и четвертая страницы отсутствовали. Надо же, какая досада. Коев снова принялся листать тощую папочку. Следствие велось уже после победы. Он перечитал свидетельские показания Ангела Бочева, Доки, Петра Дянкова, Вельо… А почему Старого не допрашивали? Он снова перелистал — сомнений не оставалось, Старый нигде не упоминался. Невероятно! Как могли обойти человека, ближе всех стоявшего к Петру и Спасу?! Коев пошел в соседнюю комнату.

— Я не вижу здесь показаний Старого. Разве его не допрашивали?

— Должны быть. Как так не допрашивали? Допросили и Старого.

— В деле ничего нет.

Пантера порылся в папке.

— Действительно нет. Сейчас спрошу Колева. Алло! Колева мне. Колев? Почему в деле Спаса и Петра отсутствуют свидетельские показания Ивана Коева… Да, Старого. В городском, говоришь? Понятно.

Коев напряженно слушал.

— Ну что?

— Когда обсуждали тот поступок Старого в горкоме партии, кто-то заинтересовался его показаниями, затребовал их, ему и отдали. Я-то точно знаю, что они лежали в папке.

— А ты не помнишь, как отец излагал случившееся?

Подполковник задумался.

— Приблизительно помню. Он вкратце описывал, как организовал встречу подпольщиков с партизанами, однако полиции стало об этом известно, и была устроена засада. В перестрелке парни погибли.

— И все?

— Да нет, не все. Старый высказывал какие-то смутные догадки, сомнения…

— В том-то и дело.

— Но подробностей я не помню, хоть убей.

Пантера пожал плечами:

— Столько времени прошло. Если бы только это на мою голову свалилось…