Чтение онлайн

— Зачем он ему понадобился?

— Видно, подумал, что ты изобличающие документы привез.

— Да, наверняка их искал.

— Причем, довольно безрассудным способом.

— Опытный преступник поступил бы умнее.

— В том-то и дело.

— Но представь себе, что такой опрометчивый шаг входил в его намерения.

— Какие намерения?

— Скажем, простачком прикинуться, мол, обычная кража, поживиться чужим добром захотели. Да мало ли что…

— Не верится мне, что все так уж тонко продумано…

— А кто его знает… Ну подумай, почему он бросил чемоданчик на столике в кафе? Ведь любому сразу в голову придет: ворюга деньги искал или ценности какие, ничего не нашел, так на кой леший ему «дипломат»! Дальше. В номере гостиницы поработал. Тоже с целью запутать следы, якобы своровать что-то хотел. А у самого совсем другое на уме… Ему твои записки нужны.

— Положим, ты прав. Скажем, нашел бы он интересующие его документы. Уничтожил бы их. Но из сознания-то моего он ничего вырвать не может…

— Слишком он нервничал, сам не знал, что делает.

— Да, скорее всего, именно так и было…

— А я все думаю, каков он. Голыми руками его не возьмешь. Явно когда-то среди наших работал. Значит, провокатор? А может, и того хуже — полицейский, внедренный в ряды партии.

— Возможно ли такое?

— А почему бы и нет. Мы вот свой городок захолустным считаем. А ведь в свое время здесь был мощный гарнизон, фабрики работали. Отсюда вели кратчайшие пути к партизанам. Отсюда русские военнопленные были переправлены в горы. Предполагалось, причем не без оснований, что в городе действует сильная партийная организация.

— И потому нашли нужным заслать провокатора именно сюда? Так по-твоему?

— Да. Законспирировали его надежно, потом пришла победа, он сменил маску, его, возможно, другие господа теперь перекупили…

— Ну, это ты загнул…

— Да я только рассуждаю, что могло быть.

— Если у вас имеются данные о работе на вашей территории какой-то организации, то можно предположить…

— Нет, организации, конечно, нет. Правда, отдельные случаи имели место, но они носили совсем иной характер…

— Итак, предположим, что неизвестный, назовем его условно Х…

— Или Ш…

— Пусть Ш…

— Между прочим, Марин, тебе не приходило в голову, что под этим самым Ш. скрывается… Шаламанов?

Коев вздрогнул.

— Чтобы его заслали к нашим?

— Конечно, трудно поверить, однако же… Допустим, знал он пароли, связи… В общем, не исключено. Изменил свою внешность до неузнаваемости.

— Тебя сегодня просто не узнать! Всегда такой земной, реальный…

Подполковник засмеялся:

— Мы тоже не лыком шиты. Вы пописываете, мы почитываем. Истории разные сочиняете, нас героями делаете, а ведь в действительности все проще.

— Да, проще, как бы не так. Взять хотя бы этот случай.

— Хотя версия и сногсшибательная, но и ею пренебрегать не стоит.

— Сдаюсь, Пантера, куда мне с тобой тягаться. Ты ведь в таких делах собаку съел. Но Шаламанов, даже если и был провокатором, он ведь расстрелян. Ты сам участвовал в исполнении приговора. А этот Ш. и поныне действует…

— Погоди, не забегай вперед. Все-то оно так. И есть тут одно «но». Тогда, на расстреле нас было несколько человек, все молодые, неопытные. Выстрелили. Шаламанов упал. Цыгане-гробовщики поволокли его к яме. Помнишь, я говорил тебе про золотую табакерку… Мы ведь не видели, как его зарыли. А вдруг его только ранило, и он откупился этим самым золотом. Признаться, меня до сих пор совесть мучает, что не удостоверились мы, что эта гадина зарыта в землю. Такая досадная оплошность. До сих пор простить себе не могу…

— Чтобы столько лет скрывался?

— Бывает и того похлеще. Шаламанова все кругом знали. Он был связан с сотнями людей. Это во-первых. Теперь представь, что недобитого пса отходили, он убрался из города, сделал пластическую операцию, не так уж сложно. Ему ничего не стоило и дюжину паспортов себе подделать на разные имена. И вот некий Иван Петров либо Стоян Стоянов оседает в нашем городе, документы — комар носа не подточит. Он устраивается на работу, заводит нужные знакомства… Кто его опознает? Вот только Соломон да, пожалуй, еще и Старый…

— Так рисковать… Зачем?

— Жена у него здесь оставалась, дочки.

— Ты хорошо его помнишь?

— Не только я, но и другие. Высокий, держался прямо, крупная голова. Слева золотой зуб поблескивал. Теперь, наверняка, вынул. Густые брови, может, и брови выщипал…

— Другие приметы?

— Другие. Очень галантные манеры. Золотые перстни на руке, кажется, два…

— Могилу его помнишь?

— Место помню. Знака там конечно никакого.

— А почему бы не пойти на эксгумацию?

Пантера с любопытством взглянул на Коева.

— Ты это серьезно?

— Не вижу причин шутить. Как и все другое неправдоподобно, но проверить стоит. Или это подтвердится, или напрочь отпадет.

— Детективами себе голову забили. Эх, вы, интеллигенты! Ну так слушай. Нам что сейчас важно? Важно установить, кого из знакомых и близких Старого или кого из старых коммунистов можно заподозрить в двойной игре, — Пантера словно забыл про Шаламанова, — вот в чем надо разобраться. Потому что не станет случайный проходимец и Соломона запугивать, и «дипломат» воровать, и — ничего удивительного — показания Старого из дела выкрадывать…

— Только Ш. на такое и способен.

— Предположим, что Ш., то есть, Шаламанов. Надо проверить все, сопоставить имеющиеся у нас улики.

Коев задумался. Кто же это мог быть, кто? Он перебрал в уме всех, кто в свое время приходил к Старому, но никто из них ни в коем случае не мог быть этим таинственным Ш…

Майор Аврамов, заместитель начальника милиции был помоложе Марина Коева и Пантеры, однако на лице его уже лежал отсвет того напряжения, которым отличалась его работа. Ничего в его внешности, включая штатский костюм, не выдавало опытного служителя органов безопасности. Он скинул плащ, небрежно бросил его на стул, расстегнул пиджак, и Коев сразу заметил хорошо развитую мускулатуру тела. Оружия майор не носил, объясняя тем, что озорники-сыновья могли что-то сделать… Майор уселся рядом с Пантерой и без обиняков спросил, что случилось.