Молдова на продажу
Шрифт:
В 1825 году таинственно умирает в Таганроге Александр 1. Пушкин А.С. написал эпитафию: «Всю жизнь свою провел в дороге, простыл и умер в Таганроге».
Есть много версий, что Александр I инсценировал свою смерть. Вместо него похоронен кто-то другой. Будучи участником убийства своего отца, он знал, что его ожидает. Если это так, то император мог совершить такой поступок только с помощью очень доверенного человека. Этот человек мог быть только Карамзин Н.М. Александр I отошел от царских дел и еще долго жил в Сибири под именем старца Федора Кузьмина, который умер в 1864 году в Томске. Перед смертью он бормотал об архивах и показал на висячий возле иконы мешок, где хранится ключ великой тайны. Там были две зашифрованные записки, которые до сих пор не разгаданы.
Через 6 месяцев после таинственной смерти Александра I в Таганроге от простуды, в июне 1926 года, Карамзин Н.М. отдает Богу душу в 59 лет, тоже от простуды… Возможно, он тоже инсценировал свою смерть… Тогда архивы Димитрия Кантемира нужно искать в Томске…
Справедливости ради, нужно сказать, что Карамзину Н.М. принадлежит одно историческое высказывание о России. Когда он путешествовал за границей, группа русских эмигрантов спросили: «В двух словах, что делается в России?». Карамзин ответил: «Воруют». Быть может, он себя имел в виду, или эта заслуга его наблюдательности, но исследования показали, что Карамзин прав. В России и тогда воровали и сейчас.
Новый император, Николай I возвращает к государственной службе Сперанского М.М., а в 1831 назначает Пушкина А.С. историографом России. Он получает разрешение работать с секретными архивами и задание написать Историю Государства Российского, начиная с Петра Великого… В 1833 Пушкин А.С. становится академиком Российской Академии Наук.
Таким образом, великий Пушкин был посажен на цепь с тугим намордником. Теперь он должен был воспевать самовластие под контролем самого царя. И делать это с рабским пристрастием, так, как это делал Карамзин Н.М. У Пушкина уже четверо детей, любимая Натали и клятва о неразглашении государственной тайны. Его не публикуют. Ему нечем содержать семью, в творческом плане депрессия. В Высшем Свете над ним уже смеются за его мировоззрением, изложенным в стихах типа:
«Товарищ, верь! Взойдет она
Звезда пленительного счастья,
Россия воспрянет ото сна
И на обломках самовластья
Напишут наши имена…»
Он ненавидит Карамзина потому, что он уже знает секрет, как тот стал «великим историком и ученым лингвистом». Карамзин копировал Димитрия Кантемира от корки до корки, включая его предложения по обогащению и усовершенствованию русского языка, и теперь он должен делать тоже самое и быть повязанным одним моральным преступлением. Он проиграл, но это еще не повод для того, чтобы его противники инсценировали дуэль и убили его. Пушкин понял, что это конец. Он пишет:
«Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа…»
Это вызов самому императору. Пушкин принял решение, он сказал «нет!» В ответ Николай I освобождает Пушкина от должности историографа и запрещает работать с архивами. Больше никто, никогда не займет эту должность… Что было потом, описывается в стихотворении М.Ю. Лермонтова «Смерть поэта», который разделил его трагическую судьбу… Пушкина А.С. убили потому, что он знал тайну архивов Димитрия Кантемира. Ничто другое, не могло послужить мотивом такого страшного преступления. Личные архивы великого поэта подверглись тщательному обыску со стороны секретных государственных агентов. Чтобы как-то сгладить свои грехи перед Богом, Николай I выплачивает все долги поэта и назначает вдове и детям щедрый пенсион. В последние годы Пушкин А.С. ничего вредного для самодержавия не писал, а за прежние грехи отсидел в Бессарабии…
Раскрывать эту тайну не было в интересах ни царской, ни социалистической России, ибо это бросает неприятную тень на величие России…
По моим убеждениям, молдавский народ любил, любит и будет любить Пушкина А.С. Ради него одного стоит изучить и хорошо знать русский язык, а что касается его неприятных выражений в адрес Молдовы, то гению это простительно. Если бы он посетил наши края по своей собственной инициативе, то искал бы здесь красивое и интересное. А так, он был наказан Бессарабией. Не может быть в восторге осужденный от топора палача. Обидно другое, как мерзко с ним поступили! Тем не менее, мы рады, что, по иронии судьбы, Пушкин А.С. побывал у нас и, что молдавская грязь для его творчества оказалась более плодородной, чем грязь вокруг трона Российской Империи…
Все это касается наших «братьев» с востока, под оккупацией которых мы сейчас находимся. – Заключил отец. – Хочешь, не хочешь, но нам приходится с ними жить и строить взаимоотношения. По большому счету, мне нравится русский народ, русский язык, литература, культура, природа, обычаи и традиции. Прекрасные, открытые люди! Но я ненавижу русское государство с его аппаратом насилия, унижения и вранья. Это, действительно, паразит на спине общества, коварный, опасный и больной. Беда в том, что этот паразит всегда нагло отождествляет себя с народом, и все свои преступные действия мотивирует от имени народа и на благо своего народа. Ни одна страна в мире не имеет такое территориальное пространство, как Россия. И ни в одной стране мира народ не жаждет свободы, так сильно… Спрашивается, свободы от чего? Люди хотят свободы от этого аппарата насилия, который от Ивана Грозного и до сих пор по сути не поменялся…
3. ЗАПАД
– Что касается других «братьев» с запада – румын, которые тоже очень хотели нас освободить чужими руками, то все значительно сложнее. – Продолжил отец. – Когда Молдова была великим и сильным государством, Румынии еще не было на свете. Румыния, как страна образовалась потому, что была подготовлена благоприятная почва Наполеоном Бонапартом.
После успешных завоеваний в Европе, Наполеон начал готовить поход на Россию. Но перед ним была громадная страна – Австрия, которая входила в состав Священной Римской Империи. В эту коалицию входили более ста государств и принципатов, включая Италию, Германию и Австрию, во главе с императором Францем II. Будучи слабым правителем, Франц II оказался неспособным управлять империей. Он был враждебно настроен к Наполеону, но свою ненависть он ограничил простым наблюдением. А наблюдать было что. За два года Наполеон завоевал Баден, Баварию и Вюртемберг, захватил столицу Австрии – Вену (1804 г.), выиграл Аустерлицкую битву (1805). Это уже означало развал Священной Римской Империи. Чтобы закрепить успех, Наполеон женился на дочке Франца II (Марии – Луизе) и предложил папочке быть королем Австрии. Таким образом, последний император Священной Римской Империи, Франц II, стал первым императором Австрии (Франц I) и тестем Наполеона. Это лучше, чем ничего…
После этих событий, Венгрия, Хорватия, Чехия, Словакия, Банат, Олтения, Мурамурещ, Трансильвания и Валахия были почти независимыми принципатами в составе Австрийской Империи. Это было удобно Наполеону. Поскольку войска Бадена, Баварии и Вюртемберга были уже на стороне Наполеона, в салонах этих стран открыто обсуждался вопрос, как эти территории будут присоединены к Великой Германии, как единый принципат – Романиа, то есть та часть Дачии, которая в древности была оккупирована Римской Империей, или древняя Римская Дачия.
Идея образования Румынии родилась в Германии в ответ на внешнюю политику России на Балканском полуострове. Для наглядности вспомним лекции русского историка В.О. Ключевского (1841-1911), по данной теме:
«Готовясь ко второй войне с Турцией, в 1782 г. Россия заключила союз с Австрией на таких условиях: из Молдавии, Валахии и Бессарабии образуется независимое государство Дакийское (термин, вычитанный из средневековых летописцев) … Нельзя себе представить большего хаоса в политических понятиях и большего дурачества в международных комбинациях: восстановляется не существовавшее государство (Дакия какая-то) … В 1800 г. Ростопчин предложил императору Павлу план, согласно которому Россия берет себе Молдавию, Болгарию и Румынию, отдает Австрии Валахию, Сербию и Боснию, а Франции – Египет; Морея с архипелагскими островами становится независимой республикой. В этом плане есть все – и раздел Турции, и политическая реставрация с границами…»
В 1839 году родился будущий король Румынии Карол I в немецком католическом доме Гогенцоллернов-Зигмарингенов. Пока он получал образование и делал блестящую карьеру прусского офицера, по этим принципатам прошла волна революционных брожений (1848-1849). Это привело Австрийскую империю к кризису и децентрализации власти, в то время, как германские земли, под руководством Бисмарка, стали объединяться в единую Германию. Оттуда усиленно шла тенденция объединения принципатов и образования Румынского регата.