Чтение онлайн

– Оригинал, восьмой мегаполис. Не разберу шифр, - поморщился Методист.

– Шифр деятельности - тридцать семь дробь два: организация труда с правом участия во всех отраслях, - отрапортовал Оригинал.
– Очень важное дело.

– Но ведь у нас есть Совет по труду. Следуйте порядку!

Последнюю фразу Методиста гость мог воспринять как выговор, тем более, что Организаторы словами не разбрасывались и регламент служебных отношений соблюдали истово. Оригинал рисковал.

– Совет тянул полгода, но так и не решился признать идею! Кроме тебя ее вообще никто не признает. Выслушай!

Гость стянул с себя стандартную фиолетовую куртку восьмого мегаполиса, бросил ее на землю и сел рядом с Методистом.

– В обозрении "Проблем" я прочел о рудниках на Орлином плато, - начал Оригинал.
– Если ты помнишь, в этом треклятом месте много молибдена, а добывать его скоро будет некому.

– Мы посылаем туда сменные коллективы, хотя этим только портим людей, ответил Методист.
– После двух недель пребывания на рудниках они возвращаются раздраженными, чем-то недовольными. Во всем виноват ветер, не стихающий там ни на минуту; он любого здоровяка доведет до нервного истощения. Наблюдались случаи, когда горняки нарушали порядок!

– Это печально, - согласился Оригинал, отсыпая нестандартные, деформированные орехи в отдельную кучку.
– Но Разум может все! Кто-то же сработает в рудниках постоянно.

– Десятка два слабоумных...

– Ага!
– воскликнул Оригинал.
– Эти дебильные существа остались нам от уродств прошлых веков! Они выносливы, они послушны, их ум примитивен. Они сделают все, что им прикажут!

Методист внимательно посмотрел на собеседника: хищный властный нос, резкие брови вразлет.

– Улавливаю твою мысль. Оригинал. Но ради нее не стоило бросать важные дела и отрывать меня от размышлений. Подожди, ты не дослушал... Здоровье членов ОРП приближается к идеалу. При всем желании мы не найдем столько неразумных особей, чтобы использовать их на добыче молибдена. Отдать Орлиное плато под власть роботов можно будет лишь через тридцать-сорок лет: они пока весьма несовершенны. Итак, ты можешь возвращаться в свой мегаполис и жалеть о сегодняшнем дне, который тебе не зачтут в качестве трудового...

– И законно укоротят пребывание в Сонрае на три месяца, - хладнокровно продолжил Оригинал.
– Ничего, у меня запас в четырнадцать лет, я надеюсь прибавить к ним еще три - во столько оценена проблема Орлиного плато... Да, у нас ничтожно число бракованных индивидуумов, мы - общество полноценных! Но Разум преодолевает все!

– Согласен! Но все же, где мы возьмем недоразвитых, безмозглых работников?
– не без иронии спросил Методист.

– Создадим!
– Оригинал схватил в горсть нестандартные орехи.
– Создадим самым простым и древним способом - вот моя идея!

С некоторых пор самоуверенность перестала нравиться Методисту. Он съязвил:

– А сам ты согласишься?..

– Я не об этом!.. Мы наделаем новых идиотов, роботы будут нам не нужны. Известно ли тебе. Методист, что есть категория слабоумных, от которых дети рождаются вполне нормальными физически? Они выносливы и покорны, им не достанет ума анализировать свое положение. Это же замечательно! И вовсе не нужны нам для этого все двадцать работников с Орлиного плато. Нам хватит двух-трех отборных производителей и сотни здоровых женщин. Да и вообще можно обойтись без этих молибденовых рыцарей, пусть себе работают. В любом мегаполисе найдутся изолированные слабоумные. Используем их.

– Но за такую форму помощи обществу положено продление Сонрая, усомнился Методист.
– А мы не имеем права наделять неполноценных особей привилегиями членов ОРП. И вот еще что: искусственное оплодотворение чем-то порочно...

– Разве я что-то сказал об этом?
– не сдавался Оригинал.
– Нашему обществу претят такие ненатуральные средства. Я говорю о самом естественном. Какая женщина откажется от столь мелкой услуги для ОРП, как зачатие и потом роды? Если, конечно, исполнительницам будет гарантировано продление Сонрая...

Методист долго молчал.

– Я знаю, о чем ты думаешь, - поднял голову Оригинал.
– Не вызовет ли твое решение недовольства в ОРП... Мой совет: поменьше информации.

– Опасаешься за себя. Оригинал?.. Не опасайся, моральные угрызения недостойны Разума.
– Методист встал, показывая, что его собеседник может уйти...

4

В столице ОРП жили в основном сановники: вся высшая знать аналитиков, советников, организаторов. Из двадцати мегаполисов, в которых было рассредоточено все население страны, в столице обитало меньше всего жителей, и сюда приезжали редко, и только по самым важным делам. Информацию и контроль безукоризненно обеспечивали совершенные средства связи.

Мария по пути в мегаполис злилась, что не в силах справиться с собой, что волнуется, надеясь на какую-то новизну в своей жизни... Низкие, недостойные эмоции! Ей отвели место в стареньком пансионате на окраине города, только тут она начала успокаиваться. Вызвали ведь не только ее. Ну, а раз есть окружение, то всегда из него можно выделиться.

Соседка по комнате что-то подсчитывала на миникомпьютере и откровенно досадовала. Наконец, выключила аппарат, сунула его в чехольчик:

– Где мы с тобой встречались?..

– Наверное, на принятии закона о нравственности, - без интереса откликнулась Мария.
– Больше я никогда не покидала свой десятый мегаполис...

– Да, наверное, так. Я тоже выезжала из своего третьего только раз. Тогда... Кстати, ты заметила, что собрали бывших активисток нашего движения. Зачем?

– Мой муж любит повторять старинную фразу: любопытство губит женщин, усмехнулась Мария.
– Как мы еще все-таки несовершенны.

Она была уязвлена: ведь думала, что вызвали лишь ее одну для сверхважного дела, а тут кого только нет. Хотя стоит ли открещиваться от своего прошлого? Была борьба...

Соседка тряхнула ярко-медными волосами и сквозь зевоту сказала:

– Пока у нас есть воображение, никто не запретит думать о будущем... Но, вообще, я разочарована. Сколько мы натерпелись в борьбе за наш закон и хоть бы какое вознаграждение! Ведь могли они дать нам хотя бы год продления! Не всем, активисткам только. Вспомни, в кого плевали самцы-мужчины, кого поносили старики-развратники, а мы боролись! И что же? Пригласили на церемонию принятия закона, показали по телевидению! И ни одного месяца продления за все наши страдания!