Чтение онлайн

Мы невольно разсмeялись. Митька присоединился к нашему смeху, но потом дeловито продолжал:

– - Тут смeшки, али нeт, а может, этот старикан что и вправду сказал. Говорят, что всe они, попы эти, загадками объясняться любят. Вот я и задумался... А может, он, чорт старый, про колокольню этую говорил... "Высоко сокровище наше"... Внизу-то чекисты все поразрушили, пораскрали. А наверх-то кто догадается взлeзть?.. Да, так вот, когда объявили желающаго флаг ставить, так я -- тут как тут... Вот он -- я...

– - Ну, и как, что-нибудь разнюхал?
– - с живым интересом спросил Дима.

Митя помолчал секунду и потом утвердительно кивнул головой.

– - Был грeх. Подозрeнiе есть крeпкое. В одном там мeстечкe извнутри цемент новый меж камней, а собор-то, почитай, с сотворенiя мiра стоит... Словом, я туда еще полeзу... Ходы всe уже высмотрeл...

– - А зачeм тебe это нужно?

– - Как это зачeм?
– - опeшил Митя.
– - А клад-то?

– - А клад тебe зачeм?

– - Вот, чудак! Как это зачeм? Я и вас хотeл в долю взять. Всeм, Бог даст, хватит... А я вас, скаутов, ей Богу люблю... Хорошiе вы ребята, царствiе вам небесное...

– - Спасибо на добром словe, Митя!
– - Дима похлопал безпризорника по плечу.
– - Но вот, скажи мнe -- найдешь ты клад -- что ты с ним думаешь дeлать? Если скажешь ГПУ...

– - Ну, вот еще!.. Чорта с два... Им-то -- а ни пол-копeйки...

– - Ну, а сам-то развe сможешь забрать его?

– - Сам?
– - Митя задумался.
– - Теперь-то навряд... А потом...

– - Когда это "потом"?

– - Да вот, когда красных не будет.

– - А когда их не будет?

– - А я знаю? Не вeк же им нашу жизнь портить-то? Сами не сдохнут, так их пришибут... 317

– - Ну, ладно... Но если не будет красных, то вeдь монастырь опять будет существовать. А деньги-то вeдь эти не твои?

– - А чьи?

– - Монашескiя... Монахи спрятали их и теперь, вeроятно, секрет передают от одного к другому. Дeло пахнет не находкой стараго клада, а кражей спрятанных монастырских денег... Вeрно?

– - Да, нехорошо, Митя, что-то выходит. Да и потом, ты только наведешь чекистов на слeд клада. Тебя разстрeляют, а деньги пойдут просто в ГПУ. Только и всего.

Митя задумался, и морщины избороздили его лоб.

– - Так-то оно так... Так вы, видно, в долю не хотите идти?

– - Совeсть не позволяет у монахов деньги грабить.

– - Гм... гм... пожалуй, что оно и вeрно... Кошелек спереть или там пальто -- это, признаться, для меня нипочем. Чeм я виноват в такой жизни?.. Надо же мнe тоже что-нибудь жрать?.. А вот монашеское, -- вродe как святое... Вот так заковыка... Ну, да ладно, -- внезапно оживился он.
– Здорово уж все это интересно... Меня вeдь не так сокровища интересуют, как тайна этая... Тут и со слитком золота с голоду сдохнуть можно... Попробую все-таки провeрить, а там будет видно. Я вeдь все-таки не совсeм сволочь, ей Богу...

И с успокоенным лицом Митя исчез в кремлевских воротах.

Патруль имени царя Соломона

Передо мной записка:

– - "Борис. Зайди, пожалуйста, к Ленe; он что-то заболeл. Погляди, как там и что. Лучше мы сами его поставим на ноги, чeм класть в лазарет. Серж".

Я прекрасно понимаю, почему Серж против того, чтобы Леню перевезти в лазарет. Там столько больных, лежащих вповалку, гдe только есть кусочек свободнаго мeста, что каждый стремится отлежаться "дома", какой бы этот "дом" ни был. 318

Я взял свою нехитрую аптечку и направился к Ленe.

В нeскольких километрах от кремля -- 2-3 маленьких домика, -- какой-то старый "скит". Там нeсколько старых профессоров заключенных, оборванных и голодных, изучают флору и фауну острова. Перед учеными теперь поставлена задача: изучить вопрос -- могут ли бeломорскiя водоросли дать iод?

На Соловках их рeшенiя ждут с трепетом. Неужели это рeшенiе будет положительным? Избави Бог! Это будет обозначать, что тысячи несчастных заключенных будут замерзать в ледяной водe Бeлаго моря в поисках этих "iодоносных водорослей." И капля iоду будет стоить капли человeческой крови...

К этим профессорам в помощники мы пристроили нашего скаута Леню, 16-лeтняго мальчика, сорваннаго со школьной скамьи и брошеннаго на каторгу. Леня еще так юн и так похож на дeвушку своим розовым и нeжным лицом, что не раз, когда он был в пальто, нас задерживали чекисты за "нелегальное свиданiе", принимая его за женщину (такiя встрeчи караются нeсколькими недeлями карцера).

Леня вырван из счастливой дружной семьи, привезен к нам из Крыма, и в его сердцe еще так много дeтскаго любопытства и дружелюбiя, как у щенка, ко всему окружающему, что его любят всe, даже грубые чекисты. Когда я вижу его молодое славное лицо, я всегда вспоминаю слова поэта, сказанныя как-будто как раз о Ленe в теперешнем перiодe его жизни:

"В тe дни, когда мнe были новы всe впечатлeнья бытiя..."

Жизнь не только не сломала, но даже и не согнула его. Он еще не может осознать всего ужаса окружающаго, и для нас всeх, напряженных и настороженных, его ясные восторженные глаза и открытая всeм, чистая душа -отдых и радость... И его, этого мальчика, сочли опасным преступником и приговорили к 3 годам каторжных работ?..

Леня, вмeстe с другим скаутом, москвичом Ваней, метеорологом по спецiальности, живет в маленькой комнатe рядом с профессорами. Вся эта "бiологическая станцiя" -- маленькiй мiрок, живущiй, как и всe, впроголодь, 319 но оторванный территорiально от кремля, с его атмосферой произвола и гнета.

Тревожное лицо Вани, стоявшаго у постели больного мальчика, прояснилось при моем появленiи.

– - Ленич, голуба, что это с тобой?

– - Да вот умирать собрался, дядя Боб, -- слабым голосом отвeтил мальчик, протягивая мнe свою горячую руку. Лицо его пылало и губы потрескались от жара.

Оказывается, бiологической станцiи было дано какое-то срочное заданiе, достать какiе-то рeдкiе сорта водорослей. Дни были морозные и вeтреные, и ребята рeшили освободить от этой обязанности стариков-профессоров и произвести развeдку самим. В тяжелой работe, пробивая во льду отверстiя, они, видимо, разгорячились не в мeру и простудились. Ваня, как болeе взрослый и крeпкiй отдeлался кашлем, а Леня слег.

– - Ничего, Ленич, -- успокоил я его послe осмотра.
– - До свадьбы навeрняка выздоровeешь. Хотя больше 100 лeт и не проживешь. Вот тебe, Ваня, рецепт, передай его Васe, он там в санчасти санитаром, он достанет по блату, что нужно.

В комнатку к нам вошел сeдой, как лунь, высокiй старик -- завeдующiй метеорологической станцiей, профессор Кривош-Ниманич.

Его спецiальностью была филологiя. Он в совершенствe знал 18 языков и был выдающимся спецiалистом по всяким шифрам. Но он отказался работать для ГПУ и очутился на Соловках с приговором в 10 лeт. Слишком много он знал, чтобы его оставить на свободe...