Чтение онлайн

Из задних рядов к нам проталкивается подвижная фигура Митьки. За эти 4 года он вырос и возмужал. Черная копна волос разрослась еще больше, но лицо его словно сдeлалось измятым и покрылось морщинами. Видно, пришлось видeть невеселые дни... Мы радостно здороваемся, как старые друзья.

– - Ну, спасибо, Митя, что выручили... А я уже думал сам себe "Вeчную Память" пeть, когда ваши ребята нас окружили...

– - Это подходяще вышло, что я здeсь очутился, -- сiяя, отозвался Митька.
– - А то ребята освирeпeли... Шутка сказать -- так Ваньку-Пугача угробить... Он у нас вeдь первым силачем считался...

– - А почему это они вас послушали?

– - А я у них вродe короля. В нашем дeлe без дисциплины никак нельзя -моментом засыпешься. Ну, а я -- старый урка. Почет имeю. В Соловки уже по второй eду...

– - Это послe Одесскаго прiюта?

– - Ну, да... Я вeдь оттуда разом сбeжал, как, помните, Влад-Иваныча выставили. Буду я ихних комсомольцев слушать!.. Как же, нашли тоже дурака...

– - А того комсомольца-оратора не встрeчали?
– - спросил я, вспомнив разсказ о мести Митьки.

– - Как же... Как же! Встрeчал!
– - усмeхнулся юноша.
– - Помню... Вряд ли только он что помнит. Нечeм помнить-то...

– - С ума сошел, что ли?
– - спросил Дима.

– - Нeт... Но уж ежели кирпич об голову разобьется, 293 то уж не только памяти, а и от головы-то мало что остается... А вы -- тоже скаут, как и дядя Боба?

– - Да...

– - Ну... Ну... Добрались, значит, и до вашей шатiи. Что-ж, там, в Соловках, кого хотишь, встрeтишь...

– - А вы там как очутились?

– - Как? Да очень просто -- раз, два в тюрьму попал, а оттуда прямой путь в Соловки... Рецидивист, а по нашему -- старый уркан... Ну, да я недолго там был...

– - Амнистiя была?

– - Амнистiя? Ну, это только дураки в совeтскiя амнистiи вeрят. Бумага все терпит. Я сам себя амнистировал.

– - Как это?

– - А так -- до острова меня так и не довезли. Я еще с Кеми смылся. Да, вот, не повезло -- опять по новой засыпался...

– - Много дали?

– - Да трояк. А вам?

– - Пять лeт.

– - Ишь ты... За очки, значит, добавили... А вам?

– - Три.

– - Ну, что-ж, -- философски замeтил Митя.
– - Трудновато вам будет... Я уж вижу, что вы тут как какiе иностранцы. Вот, к примeру, вы, вот -- вас тоже Дмитрiем звать?

– - Да.

– - Тезки, значит... Да, так вот, вмeшались вы за этого попа. В другой раз лучше и не думайте.

– - Почему это?

– - Да, вот, дядю Боба еще малость с пугаются. А вас-то живым манером на тот свeт без пересадки пустят. Тут ребята аховые. Им и своя, и чужая жизнь -- копeйка.

– - Так, значит, молчать и смотрeть, как старика грабят?

– - А что-ж дeлать-то? Жадные сволочи вездe есть. Мeшай, не мeшай -- все едино ограбят. Не один, так другой... Вездe теперь так. Развe только в Соловках? А тут слабым -- могила. Да и сильным-то, по совeсти говоря, тоже не лучше. 294

– - Почему это?

– - А потому -- на них самую тяжелую работу в лагерe валят. Не дай Бог! Полгода еще от силы отработать можно, а потом либо в яму, либо инвалид... Могильное заведенiе... А у вас какiя спецiальности?

– - Я -- художник, -- отвeтил Дима.

– - Вот это -- дeло, -- обрадовался Митька.
– - Вид-то у вас щуплый. Вы на врачебной комиссiи в лагерe кашляйте и стоните побольше, что-б в слабосильные записали... А потом, значит, плакаты рисуйте... Знаете, которые вродe насмeшки висят: Как это там?.. Да... "Коммунизм -- путь к счастью"... А то вот еще: "Труд без творчества есть рабство"... Карьеру сдeлать можно!

– - Противно это.

– - Ну, а что-ж дeлать то? Развe-ж лучше в болотe или лeсу погибнуть? Вот сами увидите, какое там дeло дeлается, какое там "трудовое перевоспитанiе" идет. Ну, а у вас, дядя Боб, какая спецiальность?

– - Да теперь врач.

– - Избави вас Бог говорить про это, -- серьезно предупредил Митя.
– Живут-то врачи еще ничего -- сытнeй и чище, чeм другiе, но работа уж совсeм каторжная. В гною, да в крови купаться придется. Люди с ума сходят. Лучше уж в канцелярiю куда идите...

– - Развe можно выбирать?

– - Ну, первые мeсяцы трудно будет. Но знакомых там, на Соловках, обязательно встрeтите -- помогут. Тут такая, вот, помощь -- друг друга вытаскивать -- по нашему блату -- первое дeло. Да потом вы этак, по одесски знаете: "а идише Копф" -- по жидовски. Изворачиваться нужно, ничего не сдeлаешь...

– - Ну, а вы сами-то как?

– - Я-то?
– - Старый безпризорник увeренно усмeхнулся.
– - Мнe бы только до весны, да что-б на самый остров не угнали. А там -- пишите письма...

– - Сбeжите?

– - Ясно, как самовар.

– - И опять на воровство?

– - А что-ж мнe больше дeлать-то?
– - с неожиданной грустью сказал Митя, -- Вот, я в Одессe думал со скаутами 295 пожить -- в люди выбиться. Да сами знаете, как с нашим братом обращаются. А теперь уже поздно. Засосало. Да и куда мнe идти? Эх, все равно, вся наша жизнь уже пропащая...

Шедшiй рядом солдат неожиданно крикнул:

– - Эй, ты, шпана, иди на свое мeсто, а то враз прикладом огрeю!

Митька мгновенно скользнул в заднiе ряды этапа. Нeсколько минут мы шли молча, думая о неприглядном будущем.

– - Да, Диминуэндо, попались, видно, мы в передeлку. Таким бывалым ребятам, как Митька, еще ничего, а нам туговато придется

– - Ну, и что-ж?
– - бодро откликнулся Дима.
– - Бог даст, как-нибудь выкрутимся. ГПУ туда скаутов порядочно нагонит -- будем изворачиваться -всe за одного, один за всeх. Ладно! Бог не выдаст, ЧК не съeст...

Старые друзья

Мы подходили к вокзалу, когда меня с троттуара кто-то окликнул. Уже смеркалось, и я не мог узнать человeка, крикнувшаго мнe "дядя Боб!"

Я привeтственно махнул рукой в пространство и с медленно ползущим этапом пошел дальше.

Когда мы уже грузились в товарные вагоны, я услышал звуки спорящих голосов. К нам подходил начальник конвоя и рядом с ним высокiй человeк в черном костюмe, с дамой под руку.

– - Тов. Начальник! Вы не можете мнe отказать в этом, -- говорил незнакомец.
– - Я только что прибыл с плаванья и завтра опять ухожу в море. Мнe нeту времени бeгать за разрeшенiями. А это -- мой старый командир. Я ему должен 100 рублей. Не обращаться же мнe, в самом дeлe, сейчас к Начгару27 или коменданту станцiи только для этого пустяка.