Молодой господин
Шрифт:
– Ба, ну что за глупости? Почему ты не едешь?
– Мне Геля позвонила, надо ей кой-чего передать.
– Это её сестра, - шепнула я на ухо Дахи.
– Она в Донецке. Бабуль, так ты по почте? Можно же потом...
– Та какая почта, дотсю? Я этим шаромыжникам половую трапку не доверю, не то шо семейные ценности...
– А кому?
– Та знакомая одна тётка сегодня едет.
– А раньше ты не могла сказать? Мы бы тебя отвезли, а потом...
– Так она ж проездом, дотсю!
– На поезде?
– Ну!
– Может, не стоит тебе в таких местах появляться, пока документы не доделали?
Бабуля, конечно, отмахнулась:
– Та шо со мной содиется? Всё, не ждите меня, езжайте...
– Куда?
– Так в хаммам же ж.
– Мы? Вдвоём? Без тебя?
– Ну!
– Ба, ты чего городишь? Это всё для тебя...
Дахи пошевелился, сменив позу, и я повернулась к нему. У него было такое выражение лица, что я даже заподозрила, а не сговорились ли они с бабулей... Но поступить так со мной она не могла. Сама же советовала... хранить целомудрие. А какое целомудрие может быть в хаммаме наедине с мужчиной? Это просто приглашение к дальнейшему близкому знакомству...
– Ну как хотите, я не поеду!
– заявила бабуля и деловито направилась в свою комнату.
Я снова повернулась и с сомнением посмотрела на Дахи. Он очень старался сдерживать ликование, но оно всё равно прорывалось наружу. С одной стороны, не станет же он на меня кидаться..? Но с другой, будет неловко, да и я оказалась неустойчивой к его ласкам... Ох, что же мне делать..!
– Ты взять платье?
– невозмутимо предложил мой парень.
– Длинный.
Взять длинное платье... угу... Я тяжело вздохнула и отправилась к себе искать что-нибудь подходящее. Длинное платье у меня в самом деле было, но зато оно не имело ни рукавов, ни воротника. Один сплошной вырез и две тоненькие бретельки. Пришлось прихватить к нему в пару рубашку. Смешно. Я ведь не стеснялась ходить в нём по улице. А перед своим мужчиной стесняюсь... О Боже, мой мужчина...
Дахи терпеливо ждал меня в прихожей. Увидев одежду в моих руках, он просиял. Помог мне уложить её в сумку и, прихватив меня за руку, понёс всё это богатство в машину.
Нам пришлось заехать к нему домой, чтобы он тоже смог взять подходящую одежду для сауны. Разумеется, я не заходила внутрь - осталась ждать в автомобиле - но дом, где мой парень снимал квартиру, и снаружи поражал роскошью. Весь отделанный кирпичом и витыми коваными решётками, обвешанный камерами, автоматическими воротами, видеофонами... Я в очередной раз вздохнула, осознавая, что случайно влезла не туда, где мне назначено быть судьбой. Вся эта элитная жизнь, богатый, щедрый и добрый иностранец рядом со мной, его пламенная страсть... это не про меня. Я обыкновенная девушка из спального района промышленного городка, дочь шахтёра и массажистки из муниципальной поликлиники. Простой человек. Всё, что происходило сейчас со мной, больше напоминало приятный сон, чем реальность.
Дахи выбежал из двери подъезда с таким лицом, что им можно было улицы освещать по ночам. Бросил спортивную сумку на заднее сиденье, через секунду приземлился на водительское кресло и сразу потянулся ко мне, чтобы поцеловать.
– Ты не верить, - сказал он с улыбкой, - я уже скучать по тебе.
Эта его искренность обезоруживала почище страстных поцелуев. Обжигала мне сердце. Заставляла снова и снова забывать свои грустные мысли о том, что я ему не пара.
Глава 21. ЭВЕЛИНА
– Ты бывала раньше в хаммаме?
– на неожиданно грамматически правильном русском спросил Дахи, когда я вышла из раздевалки в наполненный горячим паром зал. Он был весь уложен красивой мелкой плиткой и мозаикой, из-под лавок лился голубоватый свет, а на потолке мерцали, как звёзды, крошечные лампочки. Но всё это виделось, как в густом тумане, который, собственно, и наполнял помещение. Дышать было тяжело: пар обжигал нос и горло, я прикрыла нижнюю часть лица,стараясь втягивать в себя воздух как можно меньше. И отрицательно покачала головой. Нет, я никогда не бывала раньше в хаммаме.
Дахи взглянул в телефон, лежавший рядом с ним на лавке, и заметил:
– Ты ведь здесь работаешь уже год.
Я кивнула:
– Работаю, а не отдыхаю в сауне.
– Тебе надо иногда отдыхать.
Он встал, подошёл ко мне и повёл меня на середину зала, где возвышался мраморный топчан, покрытый мягким махровым полотенцем.
– Ложись, - сказал Дахи. Тон его был мягким, но уверенным.
– На спину?
– уточнила я.
Шеф кивнул. В этот момент он снова казался мне шефом, потому что отдавал указы. Я осторожно присела на краешек ложа, закинула туда же ноги и медленно опустилась спиной на теплую, почти горячую поверхность. Тело моё уже покрылось испариной, и непонятно, чего в ней было больше: моего пота или конденсата этого обжигающего тумана. Я по-прежнему прикрывала нос рукой, в то время как Дахи спокойно дышал полной грудью, будто бы и не замечая температуры воздуха.
– А ты часто ходишь в хаммам?
– спросила я его, ощущая нежные поглаживания моей руки.
Он кивнул, набрал что-то на смартфоне, прочитал вслух:
– Каждую неделю, иногда чаще. У отца в доме есть хаммам.
Ну конечно, у них ведь обеспеченная семья... Такая сауна казалась мне предметом роскоши, хотя у нас принято делать баню у себя на участке даже и среди небогатых людей. Но ведь хаммам - это совсем другой уровень!
– Ты решил улучшать свой русский?
– с улыбкой спросила я у Дахи.
– Да. Хочу говорить с тобой на одном языке. Чтобы лучше понимать друг друга.
– А меня... будешь учить своему?
Его глаза сверкнули:
– С удовольствием!
Он отошёл от меня на мгновение, а потом вернулся с белой шерстяной варежкой на правой руке и бутылочкой с маслом в левой.
– Что это?
– с любопытством спросила я.