Чтение онлайн

– Знать бы, как там наши, – тоскливо выдохнул Иван. – Может, вляпались уже, а мы тут…

– Да ну тебя. – Седой махнул рукой. – Тут до железной дороги и полкилометра нет. Если что случится, на всю Гатчину шума будет.

Я поморщился. Решение разделиться и правда было сомнительным, но так мы могли хоть как-то прочесать село и потом не бояться удара в спину. Основной ударной группой на трех машинах командовал я сам, где-то справа двигался Сокол с Галкой и своими вояками, а Горчаковская дружина наверняка уже прошла половину пути к вокзалу. Все три основных улицы Гатчины тянулись к южной части села – туда, где между двумя крохотными озерами стояла зубовская усадьба – так что заблудиться я уж точно не боялся.

Три дороги – три группы. Проще не бывает, особенно когда защищать старые дома уже некому.

Но не успел я подумать, что мы вот так запросто доберемся до святая святых Гатчины, как неподвижный морозный воздух вздрогнул от грохота выстрела. Эхо от голоса крупнокалиберного штуцера прокатилась над крышами, и не успело оно стихнуть среди опустевших улицах, как в ответ ему раздалась сердитая трескотня.

Выстрелы гремели близко, но не на соседней улице, а чуть дальше, со стороны вокзала – похоже, Горчаков со своими бойцами продвинулся вперед.

– Эх-х-х… пошла жара! – выдохнул сквозь зубы Иван. – Встряли все ж таки.

– Надо помочь. – Я легонько хлопнул металлической ладонью по кабине и рявкнул во весь голос: – Давай, ходу!

Жихарь будто этого и ждал: тут же вдавил газ, и пикап, заревев, прыгнул вперед и помчался по пустой Николаевской улице. Иван с Седым и остальные тут же взяли штуцера наизготовку, выцеливая окна домов, мелькающих по сторонам.

– Поворачивай налево! – скомандовал я, поднимаясь в кузове. – Так быстрее!

Визгнули тормоза, и пикап потащило по нераскатанному снегу боком. Жихарь понял приказ буквально и вместо того, чтобы спокойно доехать до ближайшего перекрестка, заложил крутой вираж и бросил машину в узкий проезд между домами. Остальные две такой маневр повторить уже не смогли – и умчались дальше по улице.

– Мать милосердная… – простонал Иван, когда его в очередной раз чуть не выкинуло и из кузова. И тут же сердито заехал по кабине ботинком. – Осторожнее, чтоб тебя! Не дрова везешь!

Жихарь, похоже, и сам уже сообразил, что перестарался. Сбавил ход и дальше покатился без запредельной спешки. Правда, маршрут все так же выбирал наугад, избегая улиц и втискиваясь на самые тесные задворки села. Может, и нарочно – чтобы не налететь на засаду, в которую уже угодил Горчаков с остальными.

Стоило нам свернуть с центральной улицы, как Гатчина тут же изменилась, в одно мгновение превратившись из почти-города в деревеньку, заставленную крохотными домишками. Видимо, вдоль железной дороги селились не самые богатые жители зубовской вотчины, готовые терпеть шум поездов.

– Правее забирай, к вокзалу! – прокричал я, свешиваясь к полуопущенному стеклу на двери. – Там стреляют!

Снова лихой поворот – и пикап помчался по сугробам, выбрасывая снег из-под всех четырех колес разом. В этом месте проезд был таким узким, что машина едва не цепляла зеркалами покосившиеся заборчики. Но прежде, чем я успел сообразить, что Жихарь задумал, он вновь бросил машину в сторону и, выбив бампером ворота, ворвался в чей-то двор. Пикап по инерции пролетел до засыпанного чуть ли не по самую крышу крохотного сарая и там, наконец, остановился.

Всего в паре шагов от темно-зеленого внедорожника. Слишком крутого и огромного для местной публики. Видимо, кто-то из остатков зубовской гвардии облюбовал это место заранее, чтобы устроить засаду, а чутье Жихаря привело его прямиком к ним в тыл.

Двое стрелков, засевших у забора, не успели даже развернуться. Штуцера Ивана и Седого громыхнули одновременно, и одну фигуру в броне и камуфляже швырнуло вперед на гнилые доски, а вторая с жалобным воплем скрючилась на снегу, прижимая ладони к простреленному животу.

– За мной! – Я махнул через борт пикапа и быстрым шагом двинулся через сугробы, на ходу доставая Разлучника из ножен на спине. – В доме еще есть люди!

Там, где не успел проехать внедорожник, снег доставал чуть ли не до колена. Его явно не убирали уже давно, но даже слежавшийся все равно с хрустом проминался до самой земли – в зачарованной броне среднего Зубова я был в полтора раза тяжелее любого из своих людей. Но все равно первым успел к двери, ведущей из дома на задний двор. Видимо, гридни благоразумно рассудили, что Одаренному в доспехах куда безопаснее лезть под пули.

Или просто учтиво пропустили князя вперед.

Я ударил магией, и дверь разлетелась в щепки. Первой мыслью было просто залить окном весь дом, однако внутри еще могли оставаться хозяева, так что пришлось осторожничать. Я мечом снес голову некстати подвернушемуся под руку зубовскому гридню и прогрохотал стальными ботинками дальше через сени. Еще несколько человек рванули мне навстречу из комнаты, но тут же с воплями рухнули, заливая кровью доски на полу. Красная плеть с легкостью прорезала плоть и лишь встретив кресбулатовые пластины брони слегка замедлила ход перед тем, к с сердитым жужжанием хлестнуть по стенам. Я наугад швырнул в проем еще несколько огненных шаров, чтобы уж точно не оставить врагов за спиной, и снес еще одну дверь – на этот раз выходящую на улицу к железной дороге.

Огненный Меч лихо отчерпал разом четверть резерва, зато ударил с такой силой, что наружу вылетел и проем, и целый кусок стены. Толстенные бревна ломались, как спички, вспыхивали и тут же гасли, с шипением ныряя в сугроб на краю проезда. Здесь снежная кромка была высотой чуть ли не по пояс – видимо, нагребли с дороги – но все равно не могла скрыть развернувшуюся у «железки» панораму.

Одна из машин Горчакова – насквозь проржавевший мастодонт – стояла поперек проезда, уткнувшись радиатором в дерево. И без того видавший виды кузов покрылся дырками от пуль, стекла вылетели все до единого, а из-под капота валил густой черный дым. Похоже, на этот раз старый внедорожник окончательно отжил свое, но пассажиров все-таки защитил: тел в кабине я не увидел, и только снаружи у простреленного колеса сидел на снегу один из гридней Горчакова. Парень уже успел перетянуть ремнем окровавленный рукав, но умирать явно не собирался, а его товарищи рассыпались по сугробам по соседству, упрямо огрызаясь огнем из штуцеров.

Вторая машина тоже опустела, и о присутствии где-то рядом Одаренного с аспектом Льда напоминало только двухэтажное здание примерно в пятидесяти метрах у подбитого внедорожника. Его крышу будто срезало гигантской косой, а все остальное почти превратилось в гигантскую ледышку. Горчаков явно поработал на пределе магических возможностей и прошелся заклинаниями так, что доски забора разбросало на всю округу. Времени разглядывать не было, и все же я насчитал на снегу около полудюжины тел в броне и камуфляже.