Чтение онлайн

— Взле-е-ет!

Перепончатые крылья взметнулись с неимоверной силой, разрывая воздух и заставляя отступить силу притяжения. Их хлопки и шум ветра ударили по ушам одновременно. Все девять боевых ангелов, как один, взмыли вверх почти вертикально, выстроившись в линию на высоте тридцати ярдов над площадью.

— Боевым порядком к точке «тропа-24» — марш-марш!

Томми даже не пришлось ничего говорить Сило-Нумо — дракон был опытен и умен, он умел слушать командира в боевом строю и прекрасно знал, что следует делать.

Столица, со всеми ее улицами, парками, домами, дворцами и прочими атрибутами огромного города, стремительно ухнула вниз и сразу же стала похожа на игрушку. И такие же игрушечные люди ползали по ее игрушечным улицам косыми черточками, потому что это были и не люди даже, а лишь их тени, столь хорошо заметные с высоты.

Девять драконов, девять боевых ангелов, сделали над гвардейскими казармами большой разворот и направились на запад, к точке, которая на картах значилась как «тропа-24». С незапамятных времен там находился легионерский блокпост, охраняющий проход к Ущелью Туманов, по дну которого протекала очень извилистая река Утренница. Этим ущельем можно было выйти прямиком к Спящему Миру. Конечно, чтобы добраться до городских стен пришлось бы подняться на скалы, но как раз в этом месте это не составило бы большого труда. Если иметь подходящее снаряжение и определенный навык, разумеется. Горцы такой навык, безусловно, имели, а вот как с этим обстояло дело среди ушанов, Томми не знал.

Впрочем, его это мало интересовало. Задачей боевых ангелов было обнаружить вражеский отряд, прорвавшийся через блокпост, и уничтожить его. Если же ушаном удалось захватить с собой заложников, то в задачу добавится еще одни пункт, и тогда она будет звучать следующим образом: освободить заложников, уничтожить врага.

В считанные минуты весь контуберний, выдерживая боевой строй, достиг края Небесной Столицы, обогнул дирижабль, неторопливо бредущий к Сантросу, и уже за этим островом дружно ухнул вниз, одновременно с этим рванув на запад, туда, где Утренница разрезала скалы пополам.

Сначала снизу тянулась зеленая пелена леса, которая казалась бесконечной, до тех пор, пока из ее зарослей не стали проступать бурые пятна скал. Сначала это были редкие одиночные кляксы, но затем они слились в сплошную цепочку, а после чего раздвинулись вширь, превратившись в горный клин, разделяющий лес на две половины.

Им нужна была правая его половина, та самая, в глубине которой мелькала своими светлыми водами шустрая Утренница.

Достигнув реки, они какое-то время шли над самой водой, порой замечая на берегах небольшие поселения местных дикарей: зеленух и даже горцев, хотя обычно их стойбища располагались гораздо выше в горах.

С берега их тоже замечали. Томми видел, как небольшие группы дикарей выбегают на песчаные пляжи и машут им вслед копьями и топорами. Кто-то даже пробовал стрелять из лука, но это скорее был просто ритуал или же обычное бахвальство перед соплеменниками: мол, смотрите сами — я выстрелил в дракона, и он в страхе от меня убежал!

Можно было, конечно, выстрелить в ответ. Томми нисколько не сомневался, что мог бы сразить стрелка наповал, но сейчас было не до мелких стычек. Где-то там, впереди, на точке «тропа-24» все еще мог идти бой.

К тому же таких смельчаков были единицы. Большинство же, едва только завидев драконов, строем летящих по-над рекой, сломя голову бежали прочь от берега — кто-то молча, а кто-то и с криками ужаса.

И правильно, пусть бегут. Главное сейчас — помочь легионерам, оставшимся на точке «тропа-24» и ведущим неравный бой с нападавшими. Судя по донесению, нападавших было не менее двух сотен, а значит — почти в десять раз больше, чем легионеров. И нападение было неожиданным. Хорошо еще, если кто-то из легионеров остался в живых к тому времени, как к ним на помощь подоспел шестой контуберний…

До точки «тропа-24» оставалось еще не менее четверти часа полета, когда внизу на поверхности реки они что-то заметили. Что-то большое и темное медленно плыло по течению, напоминая формой неправильный крест.

А спустя несколько мгновений, подлетев ближе и всмотревшись, Томми понял, что это дракон. Боевой ангел был серьезно ранен, а может быть он был убит — во всяком случае в левом боку у него Томми увидел торчащую стрелу аркбаллисты, и в правом боку тоже торчала такая же стрела. Возможно, стрелы были и в брюхе, но увидеть их не было никакой возможности. Но Томми знал: раны по бокам не могли быть смертельными для боевого ангела, и если он не подавал признаков жизни, то могли быть и другие раны, более серьезные.

Остальные тоже заметили безжизненно плывущего по реке дракона, и тогда Сигр — боевой ангел командира Друва, издал короткий крик, привлекая внимание к своему седоку. Томми увидел, что командир смотрит на него и показывает пальцем вниз. Томми понял приказ и опустил Сило-Нумо ниже, скользнув всего в нескольких ярдах над телом раненого дракона. Сделал над ним крюк и завис, рассматривая огромную тушу на воде. Седло было на месте, но гвардейца в нем не наблюдалось. Толи выбросило его еще в воздухе, толи он опустился на воду вместе с драконом, но когда удостоверился, что тот мертв, то решил добираться до берега вплавь. Во всяком случае, страховочные ремни были расстегнуты, а не порваны — на это Томми обратил особое внимание.

Глаза дракона были открыты и подернуты безжизненной дымкой. Сомнений не оставалось: боевой ангел мертв. Это подтверждали и кровавые разводы в воде под его громоздким туловом.

Томми дал команду Сило-Нумо взмыть вверх, и в считанные мгновения уже нагнал удаляющийся контуберний. Поравнявшись с командиром Друвом, Томми привлек к себе внимание и скрестил перед собой руки, давая понять, что дракон в реке мертв. Командир кивнул, и резко прибавил скорость, сразу же вырвавшись из строя. Впрочем, его быстро нагнали, и Томми обратил внимание, как напряжено его лицо.

И Томми понял в чем дело. Погибший дракон мог означать только одно: блокпост на точке «тропа-24» захвачен полностью, а подоспевший на подмогу шестой контуберний получил отпор. Настолько серьезный, что это можно было считать разгромом. Гибель гвардейцев в боях периодически случались: в кого-то попадали стрелы, кого-то сбивали пущенным из пращи камнем, кто-то гиб в наземном сражении. Это было понятно и к этому были готовы, поскольку карьера военного подразумевала подобные риски. Но потеря боевого дракона была поистине трагедией. Это случалось крайне редко, но если все же случалось, то такой бой приравнивался к поражению…

В том месте, где лес начинал редеть, постепенно превращаясь в цветущую равнину, Утренница делала еще одну излучину, и здесь они набрали высоту. До точки «тропа-24» оставалось совсем недалеко и давать врагу преимущество, подставляя ему под удар своих драконов, никто не желал.

Томми жадно всматривался вдаль, пытаясь увидеть идущий там бой, но не видел ничего, кроме облаков. Даже глаза начали слезиться от напряжения.

Затем дракон командира Друва проревел трижды, обозначая прибытие к точке назначения, и все сразу же снизили скорость, но в этот самый момент из тонкой полупрозрачной пелены под ними вылетел боевой ангел. Словно пробка из бутылки игристого вина, он разорвал облака, разметал крыльями их белые клочья и на мгновение замер на одном месте, как замороженный. Томми увидел гвардейца в седле, и даже узнал его — это был старина Пагги Ши-Кан, а из плеча старины Пагги торчала длинная стрела. Он был пристегнут, и это было хорошо, потому что если бы не ремни, он уже летел бы вниз с предсмертным криком.