Чтение онлайн

– Так что же ты собираешься делать?

Работа доставляла мне такое удовольствие, что он не мог себе представить, как я могла отказаться от этой части своей жизни. Он ждал, что я займусь чем-то новым, как только у нас появится Дженн.

И он не ошибся. Вскоре я начала искать, куда приложить свои творческие силы. Оказалось, что после ухода из Microsoft больше всего меня интересовало то, как можно привлечь девушек и женщин в сферу технологий, потому что именно эта сфера так много для меня сделала, когда я училась в школе и колледже, и во всей следующей жизни.

В Урсулине нам прививали ценности социальной справедливости и наседали на нас с требованием академических знаний. Однако школа не смогла победить гендерные предубеждения, которые доминировали тогда и продолжают давать о себе знать даже сегодня.

Чтобы вы лучше понимали: неподалеку располагалась католическая средняя школа для мальчиков – Иезуитская школа Далласа. Наши школы считались «побратимами». Мы, девочки, ходили в Иезуитскую школу на уроки математики и физики, а мальчики в Урсулине изучали навык машинописи.

Накануне выпускного года моя учительница по математике, госпожа Бауэр, увидела компьютеры Apple II+ на математической конференции в Остине. Вернувшись в школу, она сказала:

– Нужно купить их для наших девочек.

Директор, сестра Рейчел, спросила:

– Что мы будем с ними делать? Никто не знает, как ими пользоваться.

Миссис Бауэр ответила:

– Если вы их купите, я непременно узнаю, как можно обучать детей с их помощью.

В итоге школе пришлось раскошелиться на покупку первой партии персональных компьютеров – пяти штук на всю школу из шестисот девочек – и одного термопринтера.

Госпожа Бауэр тратила собственное время и деньги, чтобы ездить в Государственный университет Северного Техаса и изучать там компьютерные науки по вечерам, а утром проводить уроки. Она закончила курс с дипломом магистра. Позже мы с ней круто проводили время.

Однажды я запрограммировала квадратный смайлик, который двигался по экрану в такт диснеевской песне «It’s a Small World». Это было что-то элементарное, но совершенно новое для меня. Тогда компьютеры еще не позволяли делать с их помощью ничего слишком сложного. Я гордилась тем, что у меня получилось!

Тогда я и поняла, что мне нравятся компьютеры. В этом мне помогли удача и самоотверженность великолепной учительницы, которая сказала:

– Нужно купить их для наших девочек.

Она стала первой защитницей прав женщин в сфере технологий на моей памяти, а в последующие годы я поняла, сколько нам еще предстоит сделать.

Для меня колледж был тем местом, где я могла заниматься программированием наравне с парнями. На курсе MBA в Microsoft учились одни парни. На собеседованиях в Microsoft среди менеджеров была только одна женщина – я. Но мне казалось, что это неправильно.

Мне хотелось, чтобы женщины могли пользоваться такими прекрасными профессиональными возможностями, и это определило направление моей первой благотворительной деятельности – вскоре после рождения Дженн.

Самым очевидным для меня способом познакомить девочек с компьютерами была работа в местном школьном округе с целью расширить проникновение компьютеров в государственные школы. Я наладила контакты с несколькими школами и помогла им с компьютеризацией. Однако чем сильнее я углублялась в эту тему, тем яснее становилось, что пытаться обеспечить все школы доступом к компьютерам – это чрезвычайно дорого.

В то время в Microsoft работали над небольшим проектом по обеспечению людей доступом к интернету и дарили компьютеры библиотекам. По завершении проекта сотрудники запланировали встречу с Биллом, чтобы представить ему результаты проделанной работы. Тогда он сказал мне:

– Эй, ты должна там быть. Обязательно приходи! Это то, что может заинтересовать нас обоих.

Услышав цифры, мы сказали друг другу:

– Вау, может быть, стоит сделать то же самое по всей стране?

В то время наш фонд состоял из небольшой некоммерческой организации и идеи. Мы верили, что каждая жизнь одинаково ценна. Однако мы знали, что часто в действительности все оказывается совсем не так, как мы себе представляли, что в некоторых регионах планеты нищета и болезни проявляются гораздо сильнее, чем в других. Мы хотели создать фонд для борьбы с подобным неравенством, но у нас не было человека, который мог бы его возглавить. Я все еще не собиралась возвращаться к полноценному рабочему графику, пока не подрастут дети.

В это же время Пэтти Стоунсифер, топ-менеджер Microsoft, которую мы с Биллом очень уважали и которой восхищались, решила покинуть свой пост. На прощальной вечеринке мы решили набраться смелости, подойти к ней и спросить, не хочет ли она заняться этим проектом. Она согласилась и стала первой сотрудницей фонда. Ей достался крошечный офис над пиццерией, и работала Пэтти бесплатно.

Так мы начали заниматься благотворительностью. У меня было немного времени на то, чтобы участвовать в делах организации, пока я все еще сидела дома с Дженн, потому что наш сын, Рори, родился, когда ей было три года.

Оглядываясь назад, я понимаю, что в те годы я столкнулась с вопросом, от которого зависела моя дальнейшая жизнь: «Строить карьеру или быть домохозяйкой?» – и мой ответ был: «Да!»

Сначала я была карьеристкой, потом мамой-домоседкой, потом – смесью того и другого, а в итоге снова занялась карьерой. У меня была возможность совмещать целых две карьеры и семью моей мечты, потому что мы оказались в довольно удачном положении и не нуждались в моем повседневном заработке. Однако была еще одна причина, значение которой я в полной мере поняла лишь спустя долгие годы: я имела возможность воспользоваться некой маленькой таблеткой, которая позволяла мне планировать беременность в нужное время и в нужном месте. Думаю, в этом есть некая ирония.

Позже мы с Биллом занялись поиском способов оказать позитивное влияние на жизнь людей. Я никогда не проводила четкой связи между усилиями по поддержке самых бедных жителей планеты и контрацептивами, которые использовала сама, чтобы максимально эффективно устроить нашу семейную жизнь. Планирование семьи стало частью нашей благотворительной деятельности с самого начала, однако мы плохо представляли себе ценность этой деятельности, и я понятия не имела, как именно она повлияет на мою общественную жизнь.