Чтение онлайн

— Давно снега не видел. — Заметил Дэнтон Стоун, стоявший возле него.

— Нас скоро сменят, поедим, выпьем, и отправимся в теплую постель. Честно признаться, суставы крутит.

— Мы уже полторы недели живем в этом поместье, а инквизиции не слышно, больше никаких выстрелов в горах, зачем нам караулить? — Рыцарь-дракон сплюнул на мраморные ступеньки, скривив недовольную гримасу, словно ребенок. — Когда они наконец нападут?

— Так и хорошо, что не нападают! Ты подожди, будешь еще доволен, что нам дали время, мы же собрали два десятка рекрутов, и представь, половина из них легионеры! Думаю, больше выживших легионеров не осталось. А не стреляют они, потому, что мы перехватываем магов и забираем к себе.

— Этот ваш Алистер не удосужился даже встретиться со мной!

— А зачем тебе с ним встречаться? — Удивился линчеватель, который и сам уже неделю не видел их лидера. — Он там сидит и работает, наш командир говорит, что Алистер составляет какой-то план. Мол, у этого места большой потенциал. — Вдохнув полной грудью свежий декабрьский воздух, воин выразил свою искреннюю радость по поводу погоды, он любил зиму, невзирая на мороз и легкий ветер, который дул время от времени.

— Парень из нашего отряда, ты с ним в прошлый раз дежурил, нашел недалеко старую шахту, когда-то ее начали разрабатывать и почему-то забросили. Кастиэль скомандовал паре наших легионеров разведать что там и как, и вот представь, если мы действительно обнаружим золото!

— Член там висячий, а не золото. — Процедил рыцарь.

— Скептик ты, а вот сюда пришел, живешь с нами и не уходишь, а значит, тебе здесь нравится. И не говори, что выбора нет, у всех он есть. Родная страна предала тебя, а мы приютили, и нет, чтобы спасибо сказать, ты только ноешь, как все плохо и как тебя все достало. — Договорив, он отступил в сторону, чтобы его не задела открывающаяся дверь. Это вышел северянин, который с уважением похлопал линчевателя по плечу. — Доброе утро, Роланд.

— Доброе? Где же оно доброе? Я впервые вижу снег в Темнолесье, проснулся от того, что яйца от холода, начали отстукивать гимн Везерлеха, пока горючим не залился, колотить не перестало.

— Надо же. — Вмешался Дэнтон. — А как же невосприимчивость к холоду, которую приписывают вам, воинам севера?

— Там где и твой рыцарский титул, умник, по уши сам знаешь в чем! Я всю жизнь в Темнолесье провел, думаешь, я сосульками гадить умею, если я северянин?

Кристофер уставился на Майю, она сидела напротив него за длинным столом. Шлем инквизитора, лежащий у него на коленях, уже был отполирован до блеска, но он продолжал оттирать от него мнимые пятна. Чародейка уже выходила из себя, бывший офицер словно пропустил ее предположение мимо ушей, и она наконец повторила:

— Я думаю, ты мой брат, пропавший в детстве!

— Скорее всего. — Процедил Кристофер, стиснув зубы.

— Я помню имя своего брата, его забрала инквизиция, вместе с моими родителями. Нашими родителями, братец. Выходит, их они убили, а тебя взрастили как себе подобного. Брось этот шлем! Поговори со мной! Я не могу уже думать об этом, моя голова раскалывается.

— Я сразу же понял, что ты моя сестра, — Пояснил Кристофер, поставив шлем на стол так, чтобы красные окуляры были направлены на Майю, и она поневоле смотрела в свое отражение в шлеме. — Я тот, кто убил наших родителей, поэтому я не говорил тебе вообще ничего. Они просидели в темнице, пока мне не исполнилось шестнадцать лет, потом, меня завели туда, дали меч, и приказали убить заключенных, не проявляя каких-либо эмоций.

— Нет! — Не хотела верить она, отвернувшись от шлема. — Тебе промыли мозги, вот ты и убил их!

— Возможно, но я понял, кого убивал. Я слышал свой крик со стороны, внутри себя, но подавлял его. Не инквизиция погубила их, а я, но знаешь, сестра, они были рады меня видеть, хоть и знали, зачем именно я пришел. Последнее, что сказала мать, что любит и прощает меня.

— Ты не виноват и не предполагал, кем действительно являешься!

— Будто я сейчас знаю. — Проговорил Кристофер, тем самым доведя Майю до слез, она выскочила из-за стола, и помчалась прочь из зала, чуть не сбив Алистера с ног. Проведя ее усталым взглядом, их лидер зашел внутрь и сел напротив бывшего инквизитора. Он был бледен, почти как мертвец, а под глазами были заметны темные пятна.

— Доброе утро, Алистер. — Поздоровался Кристофер.

— Отличный день, чтобы умереть. — Согласился собеседник, выложив из кармана небольшую книжку и толкнув ее в сторону бывшего офицера. Она проехала по дубовому столу и попала Кристоферу прямо в руки. — Мой тебе подарок.

— Страницы белые. — Кристофер бегло перелистал книжицу. — Что это?

— Так и должно быть, это называется “блокнот”. Он, для того чтобы записывать, а не читать, мой друг.

— Зачем он мне?

— Сейчас дойдем и до этого. Измаил вернулся с гор, сообщив, что инквизиция сворачивает лагерь. И скоро они пойдут назад, так что есть шанс, что наши враги пройдут мимо. Хотя я в счастливые совпадения не верю, кто-то скажет, что все маги пошли не вверх, а сюда и тогда, настанет тот самый долгожданный день. Уже вечером, они будут спускаться. И я опасаюсь того, что уже не успею с тобой поговорить, судьба изменчива.

— Звучит как завещание.

— Запиши в этом блокноте все, что знаешь из прошлой жизни. Чертежи, структуру работы инквизиции, схему вашего штаба, может точки ключевые какие-нибудь. — Осознав то, что собеседник не совсем понимает, к чему он клонит, Алистер решил зайти с другой стороны. — В случае нашей победы инквизиция не спустит все на тормозах.

— Но что может сделать гильдия, если вы действительно собрались ее создавать?

— Это здание — целый механизм, Кристофер, и мы можем привести его в действие. Мы — шестерни малого размера, с виду — незначительная деталь. Но мы приводим в движение более крупную, и ее назовем гильдией, но ведь когда-то и она покажется нам недостаточно большой, понимаешь? Хотя может, в свою очередь привести в движение еще более крупный элемент.

— Все Темнолесье?

— Ты смышленый парень, Кристофер, и я думаю, ты поймешь, что даже Темнолесье — просто очередная составляющая, и на ней работа не заканчивается. — Алистер встал из-за стола и направился к выходу, но внезапно остановился. — Кристофер, если ты и правда, ее потерянный брат, то советую поговорить с чародейкой по душам. Никто не знает, как сегодняшний вечер обернется для всех нас.

Наступила ночь, но присущая ей тишина была прервана марширующим взводом инквизиции, который приближался к поместью. Никаких факелов, только красное свечение окуляров во тьме, такое зрелище могло деморализовать кого угодно. Кристофер зарядил ружье, и сидя в темной комнате, осторожно поглядывал в окно, он видел, как бывшие соратники выстраиваются в шеренгу напротив поместья.

На первом этаже командовали Роланд и Кастиэль, они собрали позади себя всех бойцов, которых успели хоть как-то снарядить, вооружить, и подготовить к стычке. Все эти воины были готовы сорваться с места, выбить дверь изнутри и броситься на инквизицию, под пули. Но все же не нарушали приказа и соблюдали гробовую тишину. Посмотрев в окно, можно было понять, что в Темнолесье разыгралась настоящая вьюга — высота сугробов почти достигала колена. Непривычный белый ковер был освещен факелами. Через толпу солдат, стоявших в холле, пробрался облаченный в кожаный доспех Титус, и дойдя до Роланда, начал шепотом докладывать: — Алистер занял позицию, ждите его приказа. — На что Роланд согласно кивнул, хоть едва сдерживался, дабы не рвануть в бой.

Алистер дышал, как в последний раз, в дрожащей руке он держал черную монету. Казалось бы, что сложного в том, чтобы использовать ее, ведь Титус сам отдал ему артефакт, осталось только решиться и освободить свою душу. Но силы воли не хватало. Не сейчас — говорил он сам себе, у меня еще есть силы сражаться, и после, возможно, он все же проверит, что эта монета способна подарить на самом деле.

— Алистер. — Шепнул Измаил, вернув брата в действительность, в горы, где он находился с другими лучниками и стрелками, заряжающими ружья. Территория поместья была как на ладони. Инквизиция смиренно стояла ровными, словно вычерченными под линейку рядами — враги ждали приказа. В темноте виднелись их красные окуляры, наводящие ужас.