Чтение онлайн

Поведусь и я, на очередное сообщение от Заира.

Меня тянуло к нему, отрицать это было уже бессмысленно. Перед сном все мысли крутились спиралью, погружались в фантазии, к чертам его лица, голосу — тогда я задумывалась о том, чтобы пуститься по этой реке, отдаться течению. Перестать отрезвлять себя пощечинами, перестать думать о том, что мы не подходим друг другу, перестать сравнивать себя. Между нами ощущалась пропасть, и дело было вовсе не в финансовой стороне и родственниках, он просто был другой. Готовый прийти на помощь, добрый, заботливый. С такими людьми боишься только одного — подвести, а этим я владела мастерски.

Вот и сейчас завораживающая улыбка, с небольшими ямочками, калейдоскоп узоров в карих, светлых глазах. К таким тянутся, от таких подпитываются энергией, мне же её не хватало. Опустошенный подвал наполнялся светом, отгоняя темные мысли, не пропуская заросших паутиной углов. Наверное, все дело было в природной харизме. В положении рук, когда он вёл машину, непринужденно, расслаблено, раскручивая руль ладонью, после сжимал пальцами. Как смотрел на меня, с трепетом, нехотя отводя взгляд, как интимно касался моего плеча, уходя дорожками ниже, к предплечью, соприкасался пальцами. Мои попытки это прекратить его не забавляли, скорее он мирился с ними на время, час, пара минут, секунда, как только ему не захочется самовольно повторить. Брал натиском, упорством, он словно не хотел знать поражения, уводя меня под руку к дому у берега реки и укутывая пледом. Брошенные фразы бились о стену.

— Начинаю различать тараканов в твоей голове, — он убрал с моего лица прядь волос, провел большим пальцем по щеке, отшатнулась, — некоторые ещё прячутся, дай мне время.

— Заир, это невозможно, ты слишком упрям, — его неуступчивость ужасала, буря негодования разливалась по венам, горячила кровь.

Двинулась вдоль берега. Песчаная полоска тянулась до различимого на горизонте моста, дальше город, шум, здесь тишина, прерываемая звуками природы. До носа дотянулся запах свежесрубленных дров и дыма, из-за домов потянулась тугая серая полоска в небо, кто-то топил баню, веселился, послышалась приглушенная музыка по радио и радостные выкрики. Ноги уносили меня дальше, за течением реки, усиливавшегося от порывов ветра, где солнечные блики игрались на рябой поверхности.

Заир поравнялся со мной, сблизился плечом.

— Ты сам понимаешь, мы заигрались.

— Нет никаких игр, ты мне интересна, — он преградил собой путь, встал спереди, положил руки мне на плечи и согнул спину, пока наши глаза не встретились, — я влюблен. И ты это поняла давно, верно?

Его взгляд обнажал, дотрагивался там, куда не могли руки. Мне захотелось спрятаться, заставила себя не отводить глаз, не позволить поддаться. Я чувствовала, мне не стоит говорить, нужно обдумать, ещё раз. Неужели я всё разрушу, не позволю себе быть счастливой? Глупость, я совершала самую большую глупость в своей жизни, но остановиться себя уже не могла.

— Не боишься, что со мной будет так же как с другими?

Он всё понял, сразу, его глаза замерли, пальцы сжались на плечах, вот та его уязвимая часть, которую не спрячешь за юмором и брутальностью. Во мне тоже что-то надорвалось в этот момент, сглотнула, ощущая тяжелый камень между рёбер, дышать было тяжело, только небольшими урывками.

— Не хочу делать тебе больно, ты хороший человек, я тебе многим обязана.

— Хороший человек, — повторил, смакуя эти слова на губах, приставляя к себе. — Забавно. — Ухмыльнулся, выпуская меня.

Заир отошел к кромке воды, присел на корточки и взял в руки плоский влажный камень. Покрутив в руках, он запустил его по поверхности воды, тот оттолкнулся три раза, и погрузился с бульканьем в воду.

— Раз уж ты представила нашу связь под таким углом, хорошо, я готов, — Заир запустил ещё один камень в воду, вернулся ко мне, поправляя задравшийся на моей спине плед, — если посчитаешь нужным.

Отчаянность в нем не могла не восхищать. Как много он собрал в себе. Со стороны, невозмутим, ближе, слишком искренен. Прекрасный в своих желаниях, которые были для него понятны. Готовый идти вперёд, прыгать в огонь, сгорать, но пытаться.

— Тогда сделаю это прямо сейчас.

Теперь я видела только разочарование, не явное, спрятанное где-то глубоко, не до конца осознанное, не принятое целиком.

«Идиотка» — раздавался Юлин голос, потом уже от себя, всеми возможными словами. Взять в руки телефон — позвонить, исправить, всё не могло так закончиться. Осознавала, что так будет лучше, и в то же время истерика подкатывала, скреблась когтями, слезы подбирались к глазам. Только бы добраться до дома, спрятаться в ванной, включить воду и разреветься.

Открыла двери с ноги, кинула рюкзак, сделала пару шагов, запнулась о зеленый чемодан и упала на пол. Руки спасительно сгруппировались у лица, спасая нос. Юля решила все пожитки забраться?

Однако, это помогло унять себя, потянулась, прислушиваясь к боли в локтях.

— Невестка, с тобой всё хорошо?

Смешно. Почему же когда я всё решила, мне приходилось слышать это обращение и видеть озадаченное лицо Кемаля. Слов было так много, что прежде чем выдать связное, я поперхнулась слюнями, прокашлялась и осипшим голосом спросила:

— Да, у тебя что? — Прозвучало грубовато.

— Невестка, приюти меня на время. — Кемаль помог подняться, осмотрел мои руки и открыл холодильник, доставая перекись водорода. — Что такое? Это рану обработать, у тебя кровь.

Перевела взгляд на руку, кожа содралась, пустяк. На что он рассчитывает, выдавая такую глупость? Понятно, я слишком сильно приложилась головой.

— Кемаль, ты же не животное на передержке. — Проследила за его взглядом, на чемодан, о который запнулась. — От родителей ушёл?

— Сказали не возвращаться, раз принял такое решение. Теперь либо к вам, либо на улицу. — Он пожал плечами, так легко, будто не верил, что могу выставить его за дверь. — Я тебе по хозяйству буду помогать.

— Кстати да, он шкаф твой поднял. — Юля вышла из комнаты, и приобняла меня в качестве приветствия, затем обратилась к парню. — Ты спишь на кухне, я в комнате, голубки в другой, понял?

Кемаль кивнул и поспешил обработать руку. Оттолкнула его, отобрала банку с перекисью и кинула её что есть силы в стену. Она отскочила, и покатилась к двери.

— Да вы издеваетесь, — хотелось, и смеяться, и плакать одновременно.

— Прости невестка, ты устала, Заир сказал вечером приедет. Ты пока иди, отдохни лучше.

— Когда сказал?

— Да вот, только что.

Телефон раздался сигналом, подняла, посмотрела на экран. Яркое белое окно с оповещением о пополнении средств, слишком много.

— Помогите.

— Ты боишься своих желаний, — пришёл к выводу Заир.

Он потянулся на надувном матрасе, сел, сложив ноги по-турецки, и уставился на меня. Две долгих недели мне приходилось жить в своей квартире превращенную в общежитие. В голове каждый день раздавался вопрос «Почему?», а я и сама не знала. Смирилась, поддалась, увязла.