Чтение онлайн

Перемены будут, обязательно. Проникнут желанием через кожу, будут ощущаться онемением пальцев, заставят проснуться раньше, а то и вовсе породят ноющее давление мышц, желание избавиться от старой ноши, обновиться. Отец. Стас. Бабушка. Треугольная тюрьма, создаваемая моим терпением, молчанием, позволением. Больше такой возможности я им не предоставлю.

Стас открыл дверь своей машины, вышел, махнул головой в сторону соседнего места. Нет, так дело не пойдёт. Караулил меня, ждал, позволил лишнего, теперь всё будет исключительно по моему желанию. Он не дождался, хлопнул дверцей.

— Я как раз мимо проезжал, хорошо, что встретились, — он наклонился меня обнять, — Я заезжал вчера, твоя Юлька меня на порог не пустила.

Вот значит, чем она занималась, пока мы ездили по магазинам.

— До урока полчаса, пойдём, проведу тебе экскурсию.

Сложно, невероятно тяжело собраться, когда голубые глаза смотрят с такой искренностью и теплотой, словно детские. Открытая широкая улыбка, тень смущения на загорелом лице. Прислушалась, не было ничего, только теплота дружбы и благодарность, за помощь которую я не просила, но без которой пришлось бы туговато.

— Я хотела с тобой поговорить, — начала издалека, провела его через открытый, залитый солнцем холл, с витражными стеклами до потолков.

Полукруглый изгиб лестницы уводил на второй этаж, к длинному широкому коридору и открытому арочному балкону в самом конце.

Он понял, почувствовала или увидел по лицу. Замедлил шаг, взгляд его поднимал по пилястрам к высокому потолку. Штукатурка где-то трескалась, красочные рисунки на разные руки крошились.

— Я подожду окончания урока, можем съездить

— Не стоит, — оборвала, Стас нервно повёл головой, разминая шею. — Я только хотела сказать, что если тебе когда-нибудь понадобиться помощь, не откажу. Ты сделал много для меня и отца. Но возникли обстоятельства.

Взгляд замер, ноги становились ватными. Почему я сказала именно это? Даже сейчас я не могла выкинуть из головы Заира. Нет, всё прозвучало вовсе не так, как предполагалось. Заир никак бы не повлиял на моё решение.

— Да, и какие? — Стас оскалился, глаза его блеснули. — Аббасов Заир Руфатович?

— Пробил уже, быстро, — Стало быть, у дома он тоже меня пытался караулить.

— Любишь его? — Синева глаз покрывалась инеем, небеса зрачков становились льдом.

Сложно было ответить так сразу, словно любовь это неоспоримый факт, появляющийся в один момент. А может этого момента ещё не случилось. Мне нравилось проводить время вместе, нравилось видеть его лицо по утрам. Его помощь я стала принимать так вольготно, что она становилась естественной. Ленно, легко, уютно — он подарил мне это одним только своим присутствием, и честно признаться, к этому привыкаешь, на это подсаживаешься.

— Сложно ответить, — замедлилась, своё лицо он отводил, будто не мог смотреть мне больше в глаза, — но дело в том, что к тебе я испытываю только дружеские чувства.

Мы дошли до балкона, я присела на кресло с подушками из разноцветных лент приглушенных тонов. Стас встал позади, опёрся плечом о косяк и скрестил руки. Оглянулась через плечо. Он был недоволен, барабанил пальцами по плечу, хмурил лоб, отчего образовывалась дуга между бровями.

— Ада, на любые чувства нужно время.

Хватит. Что-то внутри оборвалось, его силуэт вмиг стал мне ненавистен, злоба накапливалась, пузырилась, ускорилась по жилам.

— Нет его у меня, понимаешь? — Не подбила слов, всё, что так долго копилась, всё, что хотела ему сказать с самого начала. — Не хочу себя заставлять, не хочу приносить себя в жертву, довольно. Ты сам понял бы это, когда в очередной раз не увидел от меня той любви, которую ты заслуживаешь, которая тебе нужна. Прости, ты мой друг, но не больше. — Обмякла в кресле. — Можешь меня ненавидеть, проклинать, мне уже всё равно.

— Я тебя понял.

Это были его последние слова, когда я обернулась, его уже не было. Он не ждал меня после урока, не ждал у дома — облегчение. Неужели понял? Вопрос оставался только в одном, захочет ли он остаться друзьями, приятелями или полностью вычеркнет из своей жизни.

— Невестка, моя ты золотая, сработало, — Мурад навалился у самого порога, обнимая до хруста костей.

— Эй, — Заир протиснулся между нами, спрятал за своей спиной.

— Жена вернула меня в комнату, прощай диван, прощай жизнь евнуха! — Мурад начал пританцовывать, радостно приподнимая руки, играясь с плечами.

Приглушенная музыка волнами растекалась по салону. Дома за окном редели, уступая место высоким деревьям. Смутная мысль о переменах успокаивала, вселяла уверенность, что теперь всё будет по-другому, теперь я была не одна. Неужели, весь секрет был в том, чтобы положиться на другого. Позволить ему проникнуть в мою жизнь, дать немного управления.

— Выше нос, — Заир поддел двумя пальцами кончик моего носа, — пора забирать твоего отца. Думаешь рано?

— Всего месяц прошёл, он уже завтра сорвётся.

Надежда была, она оставалась всегда, грела мою душу о воссоединении семьи. Правда, всегда втоптана, смешена с грязью, отчего, теперь должно быть иначе. Я себя обманывала. Достиг ли отец того, чтобы понять самому, захотеть этого, взять себя в руки.

— Не переживай, оставь это на меня. — Заир выжидающе посмотрел на меня. — Сорвётся, верну обратно.

Поверила, это оказалось довольно легко, учитывая наши запутанные отношения. Что дальше? Ребёнка нет, признаемся или продолжим ломать комедию. Вот Хазар удивиться, прогонял, а я только плотнее засела, да и не вырвать теперь.

— Расскажешь, о чём думаешь? — Машина проехала через белые ворота, оказалась на территории лечебницы.

— Не сейчас, — отмахнулась, мыслей было так много, что ухватиться за одну и собрать воедино не могла.

Только бы сейчас отец трезво посмотрел на свою жизнь, да не так что захотел укрыться, а поменять. Единственное, чему я научилась от него, это бегству. От проблем, людей и себя. В этом я преуспела, мне не нужен был помощник, в виде алкоголя, словно это было вшито с рождения. Разве что с Заиром у меня этого не получилось. Меркантильность и легкие деньки обернулись ко мне своим ликом и ударили по щеке, оглушили.

Знакомая медсестра с каштановыми волосами проводила нас. Улыбка не сходила с её лица, она продолжала нахвалить отца на каждом шагу, показывала новые фотографии на стенах.

— Последним этапом мы проверили сессию с психологом на природе, — Она пружинила вокруг нас, уводила по коридору. — В ней он простил прошлого себя.

— Надо же, сам на все согласился, и отпираться не стал? — Заир взглядом указал на медсестру, что-то хотел сказать, но я не поняла.

— Простил себя, — повторила, смакуя слова.