Чтение онлайн

— Помнишь Авиньонский замок?

Убийца молчал, с ненавистью глядя на юношу.

— А мальчика, которого ты убил, помнишь?

Пьер взял из рук Эскота кинжал и сжал его рукоятку так, что побелели костяшки пальцев. Ещё мгновение, и он всадил бы нож в шею убийцы, но Эскот остановил его, схватив за плечо.

— Пока он нам нужен живым.

Он отвёл Пьера в сторону, и они о чём-то долго переговаривались. Затем, немного успокоившись, Пьер подошёл к чужеземцу.

— Пьер де Брюи, — представился он.

— Александр, — еле выдавил из себя Ветров.

Говорить было невыносимо больно.

Воин развязал руки пленнику. Саша облегчённо вздохнул, потирая кисти.

— Как вы себя чувствуете? — участливо спросил Пьер, но вдруг осознал, что стоящий перед ним человек не понимает их языка.

Тогда он сочувственно покачал головой, указывая на горло чужеземца. Саша пощупал шею, морщась от боли, и устало махнул рукой. Мол, всё пройдёт.

«Так вот, значит, каков из себя Ванькин предшественник, — думал Ветров. — Симпатичный парень».

Он пристально посмотрел в глаза Пьеру, пытаясь увидеть в них хоть что-то напоминающее Оболенского. Саше на мгновенье даже почудилось, что он уловил характерное Ванькино выражение лица, взгляд…

Пьеру сделалось не по себе. Как-то странно смотрел на него этот человек. Он отвернулся и направился к Бертрану Мартену.

— Ну что, друг, простишь меня? — широко улыбнулся Эскот, подойдя к Ветрову. — Дай-ка сюда свою руку.

Вынув платок из рукава, он хотел перемотать им порезанную Сашину ладонь.

— Не надо, — Ветров отрицательно замотал головой, вынул свой платок — подарок Ани — и ловко перебинтовал им руку.

— Понимаю, — снова улыбнулся Эскот, глядя на платок. — Дама сердца.

Саша кивнул. Сказанное было понятно без перевода.

Эскота позвал воин, а Саша опёрся о стену и стал наблюдать. Вернее, он стал рассматривать помещение. В пылу борьбы ему было не до осмотра. Да и потом тоже. Сейчас он ясно понял, где находится. Это была библиотека. По всем стенам до самого потолка громоздились полки с древними книгами и манускриптами. Почти в самой середине — большой стол с письменными принадлежностями, видно, за ним работал Бертран Мартен. Почему убийца появился именно здесь? Хотел взять что-то или просто лишить жизни патриарха? Сашино чутьё подсказывало, что убийца выбрал это место не случайно…

Народу тем временем прибывало. В дверях появился Перелья, следом ещё несколько рыцарей. Саша, почувствовав, что он здесь уже лишний, медленно направился к выходу. Его нагнал Эскот. Придерживая за локоть, помог подняться по крутым ступенькам.

В комнате Саша рухнул на кровать и мгновенно заснул.

Когда он проснулся, Эскот сидел рядом на стуле и смотрел на него.

— Бертран Мартен хочет тебе сделать подарок, — сказал он.

Саша удивлённо поднял брови. Что-то про Бертрана Мартена? Всё ли с ним в порядке?

Эскот будто прочитал его мысли — догадаться было несложно, он просто увидел тревогу на лице Саши.

— С Бертраном Мартеном всё в порядке, — широко улыбнулся он.

Саша опять всё понял.

Поднявшись, Эскот знаком пригласил следовать за ним.

Пройдя всё тем же длинным коридором, они оказались в небольшой аскетично обставленной комнате. В кресле сидел патриарх катаров. Он улыбнулся, приветствуя гостей. Его лицо уже не было таким бледным, и выглядел он вполне бодро. Взгляд ясный и очень тёплый. Саша в очередной раз отметил, что человек может скрыть многое, искусно меняя выражение лица, как театральные маски, в зависимости от ситуации и важности момента. Но глаза всегда выдают, кем является он на самом деле. У Бертрана Мартена были очень умные, выразительные глаза, излучающие доброту и мягкость.

— Как жаль, что я не могу в полной мере высказать вам свою благодарность, — обратился Бертран Мартен к Саше, при этом его голос звучал очень тихо и доверительно. — Эскот, вы говорили, что в замке Юссон остался друг этого благородного юноши, который хорошо владеет нашим языком. Не будете ли вы так любезны передать ему мои слова благодарности, с тем, чтобы он перевёл их этому храброму молодому человеку.

— Без всякого сомнения, — кивнул Эскот. — Однако я думаю, что наш доблестный рыцарь, — и он посмотрел на Сашу, — всё и так понял, без лишних слов.

— И всё-таки. Я вас прошу, — настоятельно произнёс Бертран Мартен.

Эскот кивнул.

Бертран Мартен протянул руку, и Саша увидел у него на ладони красивый серебряный амулет на цепочке, выполненный в виде чаши, над которой склонился голубь с раскрытыми крыльями.

— Это символ катаров, — сказал патриарх. — Чаша — это Святой Грааль, а голубь символизирует Святой Дух, который прилетает каждую Страстную пятницу, чтобы наполнить Священный Сосуд новой силой. Носите его, мой друг. Он будет помогать вам.

Бертран Мартен вложил амулет в Сашину ладонь. Ветров немного растерялся, но патриарх, заметив это, сделал знак, что амулет теперь принадлежит ему. Ветров поблагодарил катара и надел амулет на шею. Затем, попрощавшись, тихо вышел из комнаты.

Эскот повёл Сашу в зал, где их уже ждал завтрак.

— Надо спешить, — сказал он и указал на окно.

Солнце уже прошло четверть своего пути.

Они быстро поели, попрощались со всеми и тронулись в обратный путь.

Декабрь 1243 года. Лангедок. Замок Юссон

В то утро, когда ребята покинули замок, Аня — то ли от вынужденного безделья, то ли от истомившего её уныния — решила прогуляться по территории замка. В самом деле, быть затворницей в комнате, терпеть одиночество сейчас, когда главные события происходят где-то там, в Монсегюре, было просто невыносимо. И как это в сказках принцессы сутками ждали у окна своих принцев? Просто смешно.

Гуляя по дорожкам замка, она с интересом наблюдала за происходящим вокруг. Жизнь кипела. Каждый занимался своим делом — в кузнице раздавался звон молота, какие-то люди разгружали поклажу с повозок, дородная женщина вышла из курятника с корзиной, полной яиц, и понесла её в небольшой каменный дом, который, вероятно, был кухней, потому что оттуда доносились вкусные запахи стряпни.

«Странно, — подумала Аня, — почему у них кухня находится в другом здании, а не в главной башне. Ведь пока горячую еду донесут до столовой, всё остынет». Она вспомнила, что сегодня за завтраком еда была еле тёплой, хотя всё равно очень вкусной.