Чтение онлайн

Поход осуществлялся по всем правилам. Чтобы избежать возможного риска, император, но-видимому, взял достаточное количество воинов. Жители Атлиско и пришедшие к ним на помощь воины долины получили строгий урок. Монтесума сразу ввел в бой цвет своего рыцарства, что способствовало увеличению числа подвигов. Его братья Куитлау- ак, Матлацинкатль, Пинауитль и Чеченатикацин, а также двое из сыновей дяди Монтесумы, покойного императора Тизока, сражались в первых рядах. Было захвачено большое количество пленных. Однако потери мешиков были также ощутимы. Был убит, среди прочих, военачальник Хвицилихвицин.

ТРИУМФАЛЬНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ

Возвращение в Мехико сопровождалось большой помпой. Прежде всего в Мехико был послан гонец с доброй вестью о победе. Это был, но-видимому, какой-нибудь знатный сеньор или военачальник. Его волосы были заплетены в косу, на голове у него красовалась белая повязка. Вооруженный круглым щитом и деревянной саблей maquahuitl с обсидиановыми режущими краями, он вошел, а может быть и вбежал, в город, крича, подскакивая и изображая всеми способами выигранное сражение и воспевая подвиги воинов. Chihuacoatl вышел к нему навстречу, чтобы официально принять весть о победе. Согласно принятым правилам, чихуакоатль предложил вестнику разного рода подарки, а затем велел присматривать за ним до того

момента, когда прибудет другой гонец с подтверждением радостной вести.

Когда победоносная армия вошла в город, пленники были выстроены в два ряда. Они были обязаны свистеть и петь, тогда как на вершине пирамид воины-ветераны и жрецы, которые не покидали город, дули в раковины и стучали в барабаны. Затем заслуженные ветераны, именуемые «старыми орлами», и учителя фехтования построились в две шеренги на пересекающей лагуну дамбе, чтобы принять воинов- победителей и их пленников. Все были украшены красными плетеными кожаными ленточками, подвесками из разноцветных камней и морскими ракушками. На ветеранах были надеты хлопчатобумажные доспехи, а в руках у них были круглые щиты и, вместо сабель, посохи. Жрецы, старые и молодые, выстроились согласно их рангу. На спине у каждого висела обычная калебаса с табаком, а на руке — мешочек с ладаном. Некоторые из них, продавцы огня tlenama- caquey потрясали терракотовыми курильницами, „имевшими форму ковша или разливательной ложки.

По мере того как пленные входили в город, воины-ветераны и жрецы бросали им куски кукурузных лепешек, хранившихся в храме в качестве облаток. В то же время их приветствовали возгласами: «Добро пожаловать, сыновья Солнца. Наконец вы прибыли в Мехико-Теночтитлаи — гуда, где вода спокойна, где пел орел и шипела змея, где летают рыбы, где по берегам растет осока й тростник; где главный начальник и судья — Уицилоночтли. Не думайте, что он привел вас сюда случайно. Он хочет, чтобы вы отдали жизнь за него. Именно поэтому вам позволено созерцать этот славный город и любоваться им. Ведь если бы вас не привели сюда в качестве пленников для жертвоприношения, то вы бы не имели возможности здесь побывать... Вы наши дорогие гости. Вас должно утешать то, что вы пришли сюда не в результате каких-либо женских козней, но в результате деяний мужчин — чтобы погибнуть здесь, оставив но себе вечную память».

Приветствия, обращенные к воинам-иобедителям, звучали примерно гак: «Добро пожаловать, сыновья, в царство Монтесумы, которое вы прославили благодаря вашей отваге и силе ваших рук, победив и разгромив наших врагов и наказав их за непочтительность к нашему богу Уици- лопочтли».

Потом пленных заставили напиться «божественного» пульке (teooctli). Таким образом они уподобились мимик- соас, которые были пьяны в тот момент, когда их принесли в жертву во время первой войны ради пропитания неба и земли. Затем пленных отвели в храм, к статуе Уицило- ночтли, где их встречали гудением в раковины жрецы. Один за другим пленники опускались на колени перед богом и прикасались губами к земле, взятой из-под йог статуи. Встав с колеи, они обошли сначала вокруг большой «чаши орла», которая должна будет принять их кровь и сердца. Затем — вокруг каменного жернова temalacatl, к которому наиболее храбрые из них будут привязаны, чтобы, вооружившись бутафорским оружием, участвовать в поединке против хорошо вооруженных воинов, представлявших ягуаров и орлов. И, наконец, — вокруг tzompantli, помоста, уставленного столбами с поперечинами, на которых были нанизаны тысячи голов принесенных в жертву пленников. Сооружение выглядело как искусственный сад, где головы представлялись спелыми плодами.

Как правило, пленные отдавали затем почести императору. Возможно, что в данном случае они отправились лишь к чихуакоатлю, который повторил им, что они у себя дома, и дал им возможность поесть и одеться подобающим образом. Наиболее отличившимся вручили украшенные перьями щиты, а также цветы и сигары, и после этого они должны были танцевать под стук барабанов на рыночной площади. Наконец их заперли в клетках, установленных в помещениях, именовавшихся cuauhcalco, «дом орла». Обычно за каждым из пленников присматривал взявший его в плен воин.

Эти церемонии приема военнопленных имеют свое объяснение. К будущей пище богов следует относиться с должным уважением. Пленные должны умереть, по умереть славной смертью. Им говорят «добро пожаловать» как дорогим гостям и повторяют, что они «у себя дома» и что смерть превратит их в мимиксоас, спутников Солнца. Их окуривают ладаном, как если бы они были божественными существами, а возможно, и для того, чтобы очистить их от скверны. После всего этого их представляют всем, кого касается это жертвоприношение.

Следует при всем этом как бы включить пленных в общество мешикас, сделать так, чтобы они были «у себя дома», как это говорит «змея-женщина», «хозяйка дома» Мехико. Их представляют властям, их кормят, поят и одевают, им предоставляют кров. Иногда они получают даже временных супруг, которые делают менее тягостными их последние дни. В дальнейшем мы познакомимся с судьбой одного в прошлом прославленного военачальника, который, будучи взятым в плен, жил довольно долго в Мехико перед тем, как быть принесенным в жертву; возможно, это просто миф, но тут важен сам принцип: жертва должна быть членом данного общества. Здесь как бы продолжается та связь, которая установилась на иоле боя в тот момент, когда победитель, хватая своего противника, провозгласил: «Вот мой любимый сын», а сдающийся в плен ответствовал: «Вот мой высокочтимый отец». Обычай захватывать будущих жертв в чужих краях, а затем выдавать их за соотечественников, присущ не только мешикам.

Эта интеграция-ассимиляция объясняется тем фактом, что другой значит какой-то не такой, то есть хуже и, стало быть, он может стать полноценной жертвой лишь после того, как будет принят данным обществом. Здесь уместно будет вспомнить о Репе Жираре с его теорией жертвы самосуда. Для него принесение в жертву человека или животного (животное — замена человеку), представляя собой лишь ритуализацию какого-то первоначального самосуда, призвано избавить данную группу (социум) от внутреннего насилия. Действительно, люди на определенной стадии развития могли заметить, что в кризисный момент, когда страсти разгораются и члены данной группы готовы перейти в рукопашную схватку, самосуд над невинным человеком производит умиротворяющее воздействие. Самосуд, линчевание, может воспроизводиться в виде ритуала, как меди-

ципская прививка, которая дает слабое инфицирование организма вместо настоящего заражения. Взять жертву из своей группы нельзя из-за риска спровоцировать цепь «насилие на насилие»; при этом умиротворяющий эффект возникает лишь в том случае, если жертва принадлежит к группе. Чтобы удовлетворить необходимым требованиям, эту жертву выбирают где-то в маргинальной части группы (то есть среди неполноправных членов, например, среди детей) или среди иностранцев, но в последнем случае должна иметь место интеграция, когда путем каких-то процедур устанавливается принадлежность жертвы к данной группе.

После пленников и части армии Моптесума сам вошел в город. Он возвращался в свою столицу победителем и, более того, он сам захватил пленных, что считалось верхом доблести. Возможно, что его подвиги будут прославлены в эпических песнопениях. Отныне он уже настоящий король. Его пленных, его «сыновей», несли за ним в паланкинах — в богатых одеяниях и украшениях. Затем его проводили важные сановники, окуривая но дороге ладаном, до Большой площади. При его появлении зазвучали трубы и раковины. Моптесума поднялся на вершину храма Уицилоночтли и совершил ритуал покаяния, пуская себе кровь из ушей, бедер и голеней. Затем он взял кадильницу и окурил фимиамом божественную статую. Спустившись вниз, он отправился к себе во дворец, где его встретили короли Тескоко и Тлакопана, приветствовавшие его такими словами: «Государь, дайте отдохнуть вашему телу и вашим ногам, поскольку Вы, конечно, устали. Вы исполнили свой долг перед Тлальгекут- ли, долг повелителя земли, лета и всего, что зелено, орла, летающего над нашими головами. И поскольку великое божество получило то, что ему положено, то отдохните, государь, и мы также пойдем к себе отдыхать. Отдыхайте, наш добрый государь и король». Затем пришли попрощаться его соратники, и Моптесума наградил главных командиров провизией и украшениями. Начальники четырех кварталов города также пришли с подарками: отрезами дорогой материи и цветами, которые Моптесума сразу же передал воевавшим с ним солдатам и бедным старушкам.