Чтение онлайн

Морета отлично знала, почему Нессо всегда дежурит в ночи Собраний. Снедаемой неуемным любопытством женщине доставляло удовольствие следить, кто куда и когда отправляется.

– И кто еще в Вейре знает об эпидемии?
– спросила Морета.

– Все, кому ты уже успела о ней рассказать, - обиженно ответила Нессо и косо поглядела на торопящегося к выходу из пещеры Петерпара.

– И что же ты услышала?
– Морета отлично знала любовь Нессо к всевозможным слухам и сплетням, а также то, как часто переданная таким образом информация изменялась до неузнаваемости.

– Я слышала, что на Перне началась эпидемия, и что мы все умрем. Нессо негодующе поглядела на Морету.
– Вздор чистой воды, если тебя интересует мое мнение.

– Но мастер Капиам объявил, что эпидемия и в самом деле началась.

– Ну, у нас-то ничего подобного нет и в помине!
– возмутилась Нессо.
– К'лон чувствует себя преотлично - спит, как младенец, хотя его и подняли посреди ночи, чтобы он отвечал на всякие глупые вопросы. Это в холдах умирают от эпидемий, - Нессо с презрением относилась ко всем и каждому живущему не в Вейре.
– Да и чего еще можно ожидать, если набить целую толпу народа в комнатенку, в которую я бы не посадила даже стража порога!
– Нессо взглянула на Морету, и слова возмущения умерли у нее на устах.
– Ты это серьезно? Я-то думала Ш'гал просто немного перебрал. Ох ты! И все, практически все всадники побывали или в Исте, или в Руате.

Нессо, может, и любила посудачить, но глупой ее назвать было никак нельзя. Теперь она прекрасно понимала всю серьезность происходящего. Она покачала головой, и вытерев о передник половник, яростно помешала варящуюся на огне кашу, что чуть не выплеснула ее из котелка.

– И какие же симптомы болезни?

– Жар, головная боль и сухой кашель.

– Именно то, на что жаловался К'лон.

– Ты уверена?

– Ну, конечно! И если уж на то пошло, то К'лон и в самом деле чувствует себя хорошо. Мы тут в Вейре не отличаемся слабым здоровьем! Нессо, похоже, гордилась этим фактом ничуть не меньше, чем Петерпар.
– И не считая тебя, к нему заходил только Берчар... Между прочим, я бы не стала сейчас рассказывать о симптомах: утром после Собрания головы болят почти у всего Вейра. Но если это и эпидемия, то только тяжкого похмелья. еще раз решительно помешав кашу, она спросила, - Как скоро это заболевание проявляется в заразившемся человеке?

– Капиам говорил, что инкубационный период составляет от двух до четырех дней.

– Ну, тогда хоть о завтрашенм Падении можно не беспокоиться.

– Нельзя собираться большими группами, - сказала Морета.
– А еще никто не дожен ни покидать Вейр, ни входить в него. Я уже передала эти укаазания дежурному всаднику.

– Сегодня все равно вряд ли кто соберется нас навестить - все-таки два Собрания накануне, да и туман.. Тебе надо поговорить с Берчаром. Он в вейра С'гора.

– Я так и думала. Проследи, чтобы Ш'гала сегодня не беспокоили.

– Вот как?
– брови Нессо удивленно взлетели.
– Он что, решил, что уже заболел? А о том, что завтра Падение, он не забыл? Что мне сказать если его будут спрашивать?

– Отсылай всех ко мне. Он не болен. Просто двое суток возил по холдам мастера Капиама и смертельно устал.

На том они и расстались. Выспавшить, Ш'гал наверняка оправиться от своего страха и с радостью отправится сражаться с Нитями.

Морета вышла из Нижней Пещеры. Снаружи по-прежнему клубился туман.

– Орлих, свяжись, пожалуйста с Малхой и попроси ее подбросить меня до ее вейра.

– Я тебя отвезу.

– Я знаю, что ты это можешь, любовь моя. Но тебе скоро откладывать яйца, а туман такой густой... кроме того, обратившись к ним с такой просьбой я заблаговременно предупреждаю их о моем прилете.

– Малх скоро прилетит.

Что-то в том, как Орлих это сказала, заставило Морету подумать, что Малх не слишком-то охотно откликнулась на просьбу Госпожи Форт Вейра. Странно, Малх должна была бы знать, что Морета не стала бы беспокоить ее понапрасну...

– Малх это знает, - быстро сообщила Орлих, явно намекая, что все дело здесь в наезднике.

Не успела Орлих договорить, как туман рядом с Моретой забурлил, и буквально в двух шагах от нее появился зеленый дракон.

– Орлих, передай мою благодарность. И похвали точность полета.

– Уже сделано.

По услужливо подставленной ноге Морета вскарабкалась на спину Малх. Она всегда чувствовала себя как-то странно, когда летала не на своей огромной королеве, а на других, более мелких драконах. Смешно думать, будто Малху может быть тяжело, но Морета ничего не могла с собой поделать.

Выждав мгновение - пока всадница устроится поудобнее - Малх легко взмыла в воздух. Хоть и доверяя дракону целиком и полностью, Морета тем не менее нервничала, туман все-таки, ничего не видно...

– На мне ты бы не волновалась, - обиженно заметила Орлих.
– И пусть мне скоро откладывать яйца, я еще не настолько неуклюжая...

– Я знаю, любовь моя.

Мягкий, едва заметный толчок возвестил об окончании пути. Они приземлились перед вейром.

– Спасибо, Малх!
– громко сказала Морета - еще одно предупреждение тем, кто находится внутри вейра.

Спрыгнув с дракона, всадница быстрым шагом направилась к входу.

– Сюда нельзя!
– плечистая фигура С'гора загородила Морете дорогу.

– Слушай, С'гор, я не собираюсь стоять на пороге, особенно в такую сырость. Вы же знали о моем прилете заранее.

"С'гор, - решила наездница, - выбрал не самое лучшее время стесняться."

– Морета, дело в том, что Берчар заболел. Ему ужасно плохо, и он велел никого к нему не пускать.

– Все рвно мне необходимо с ним поговорить, - решительно сказала Морета и, шагнув мимо отступившего в сторону С'гора, вошла в вейр.

Она подошла к спальне, но тут С'гор вновь ее остановил.

– Не надо, - попросил он, - Все равно ты ничего от него не узнаешь. Он без сознания. И ко мне тоже не прикасайся... Я наверняка тоже заразился.
– В наступившей тишине явственно раздавались тихие стоны Берчара.

Не раздумывая, Морета отодвинула занавеску и вошла в спальню. Даже в тусклом свете масляной лампы было видно, как страшно болезнь преобразила молодого лекаря. Он осунулся, черты его лица как-то странно заострились, а бледная до синевы кожа была покрыта крупными каплями пота. На столе рядом с кроватью стояла открытая сумка с лекарствами.

– Когда он заболел?
– спросила Морета, разглядывая пцзырьки.

– Вчера он чувствовал себя необычайно усталым - ужасная головная боль и все такое. Мы даже не полетели на Собрание, хотя и собирались... За завтраком он вроде бы выглядел совершенно нормально, и мы уже решили было отправиться в Исту поглядеть на выловленного в море зверька, но тут у Берчара начались какие-то жуткие головные боли. Я, честно говоря, ему сперва даже не поверил...

– От головной боли он пил настойку сладкого корня?