Чтение онлайн

По своему образу и подобию он сотворил шестерых гениев, именуемых Амешаспента и окружающих его престол. Они являются чем-то вроде его органов чувств, служа его общению с миром низших духов и людей, передавая ему их мольбы, ходатайствуя перед ним за их нужды и служа для них образцами чистоты и совершенства. Ту же самую концепцию мы наблюдаем в учении гностиков, где Демиургу помогают шестеро гениев. А в иудаизме им соответствуют планетарные архангелы. Имена Амешаспента были: Баман, Ардибегест, Шаривар, Сапандомад, Хордад и Амердад. Человека – первых мужчину и женщину – сотворил четвертый из них, священный Сапандомад.

Также Ормузд сотворил двадцать восемь изедов, старшим над которыми был Митра. Они совместно с Ормуздом и Амешаспента следят за чистотой, счастьем и сохранением мира, которым управляют; они также являются примерами для подражания человечества и ходатаями за него. Вместе с Митрой и Ормуздом они составляют Плерому (полноту), то есть число тридцать; у гностиков же мы встречаем тридцать эонов, а у египтян – огдоаду, додекаду и декаду. Митра был богом Солнца, ассоциирующимся с ним и вскоре даже отчасти вытеснившим на периферию мифологии самого Ормузда.

Третий порядок чистых духов более многочисленный. Это пери – мысли Ормузда, или идеи, сформированные им перед тем, как он приступил к творению мира. Они также выше человека. Они защищают человека на протяжении его земной жизни, а по воскресении должны очистить его душу. Это личные духи людей, сопровождающие их от падения до полного воскресения.

Ариман, второе детище Первичного Света, проистек от него таким же чистым, как Ормузд, но впоследствии, обуянный гордыней, воспылал ревностью к первородному брату. За гордыню и ненависть Предвечный приговорил его к 12 000 лет пребывания в том краю Вселенной, куда не проникало ни единого луча света, – в черном царстве вечной Тьмы. По истечении этого срока прекратится извечная борьба Света и Тьмы, Добра и Зла.

Ариман в своей гордыне отказался подчиниться и повел с Ормуздом войну. Воинству добрых духов, сотворенных братом, он противопоставил свои собственные бесчисленные полчища злых духов. Семерым Амешаспента он противопоставил семерых Архидэвов семи планет, изедам и пери – такое же число дэвов, которые принесли в мир всевозможное физическое и нравственное зло. От них произошли бедность, болезни, нечистота, зависть, горе, пьянство, ложь, клевета и все прочие гнусности.

Символом Аримана был дракон, отождествляемый иудеями с Сатаной, или Змием-искусителем. После з ооо лет правления Ормузд создал материальный мир в шесть этапов, постепенно творя свет, воду, Землю, планеты, животных и человека. Однако в творении принимал участие и Ариман, поскольку Тьма в то время уже существовала, и Ормузд просто объективно не мог исключить из сотворчества ее владыку. Следовательно, оба бога участвовали в сотворении человека. Ормузд сотворил своим словом и своей волей идеальное существо, которое должно было стать типом и источником вселенской жизни для всего под Небесами. Он поместил внутрь человека принцип изначального духовного Света, проистекающего от Верховного Существа. Однако Ариман уничтожил этот принцип в той форме, в которую он был помещен, и когда Ормузд сотворил из своей отделенной и очищенной сущности первомужчину и первоженщину, Ариман искушал их вином и плодами и совратил, причем, женщина поддалась искушению первой.

В течение последующих зооо-летних периодов Ариман и Тьма часто торжествуют и должны торжествовать. Но благим душам помогают добрые духи; окончательное торжество Добра также неизбежно по воле Верховного Существа, и время этого торжества неминуемо придет. Когда мир достигнет предельного падения и погрязнет в пороках, привнесенных в него злыми духами, в него будут посланы пророки, которые принесут спасение всем смертным. Сосиош, старший из троих, воссоздаст Землю в ее первозданных чистоте, красе и силе. Он будет судить и праведников, и грешников. После всеобщего воскрешения праведников он отправит их в обитель вечного счастья. Ариман, его злые духи и люди-грешники также претерпят очищение в водовороте кипящего металла. Закон Ормузда воцарится повсюду, все люди обретут счастье и все, пребывая под неизменным благословением Верховного Существа, будут петь ему хвалу совместно с Сосиошем.

Эти доктрины, некоторые элементы которых были восприняты фарисеями, в гораздо большей степени легли в основание учения гностиков, которые наставляли в конечном воскресении всех вещей, их итоговом возвращении в состояние первичной чистоты, вечном счастье избранных спасенных и их допущении в обитель Предвечной Мудрости.

Изначально учение Зороастра сформировалось в Бактрии, индийской провинции Персии. Отсюда естественным видится заимствование им некоторых элементов из индуизма и даже буддизма. Фундаментальной идеей буддизма является пребывание разума в плену у материи и его вечное стремление освободиться из этого плена. Возможно, кое-что гностики позаимствовали даже из Китая. «Еще до хаоса, который предшествовал сотворению Неба и Земли, – пишет Лао Цзы, – существовало единственное Существо, огромное и молчаливое, неподвижное и вечно деятельное – Мать Вселенной. Мне неведомо ее имя, но я называю ее Разумом. Человек имеет свой тип и свое изображение в Земле, Земля – в Небе, Небо – в Разуме, Разум – сам в себе». Здесь мы снова встречаемся с пери, идеями, зонами – Разумом , Молчанием , Словом и Мудростью (o) учения гностиков.

Среди иудеев после возвращения из вавилонского плена господствовала религиозная система парушим, или фарисеев. Происходило ли их самоназвание от парсов, последователей Зороастра, или из других источников, в любом случае, не подлежит сомнению, что многое в своем учении они позаимствовали именно у персов. Как и те, они утверждали, что являются избранными носителями высшего и совершенного Знания, недоступного основной массе населения. Как и они, фарисеи учили тому, что между царствами Добра и Зла ведется непрекращающаяся война не на жизнь, а на смерть. Как и персы, они приписывали все мировое зло нечистым духам и их предводителю, а защиту человека от их влияния – подвластным Иегове ангелам. В основе всех их наставлений, определенно, лежали иудейские священные книги, но развитие изложенных там идей довольно далеко отходило от первоисточника, причем, несомненно, в сторону учений Востока.

Они называли себя толкователями, подразумевая свое исключительное право на обладание истинным смыслом Писания в силу посвящения в таинства устной традиции, переданной Моисею на горе Синай и с тех пор так же передававшейся из уст в уста посвященными из поколения в поколение в неизменном и совершенном виде, вплоть до них самих. Их одеяния, вера во влияние звезд на судьбы мира и человека в нем, в бессмертие и переселение душ, система ангелов и планетарное устройство небесных сфер – все, совершенно определенно, было иноземного происхождения.

Саддукеи возникли как чисто иудейская идеологическая оппозиция этим «чужеземным» толкователям и их эклектичному учению, овладевшему массами.

Мы подошли к рассмотрению учения сект ессеев и терапевтов, которым, в основном, и посвящена легенда данного градуса. Смешение восточных и западных обрядов, пифагорейских и персидских учений, на которое мы указали, рассматривая учение Филона, в высшей степени характерно для этих двух сект.

Они занимались не столько метафизическими построениями, сколько особыми медитациями и нравственными практиками. Но терапевты неизменно следовали зороастрийскому принципу необходимости освобождения души из тенет материи, от влияния последней, что неизбежно вело к аскетическим практикам умерщвления плоти, радикально противоречащим вере древних иудеев, которая была достаточно снисходительна к плотским радостям.

В общем, быт и привычки адептов этих таинственных сект, как их описывают Филон и Иосиф Флавий, особенно их молитвы при восходе Солнца, чрезвычайно напоминают предписания Зенд-Авесты для истинных последователей Ормузда, и некоторые их обряды просто никак иначе и объяснить невозможно.

Терапевты жили в Египте, в окрестностях Александрии, а ессеи – в Палестине, на побережье Мертвого моря. Но между их учениями было поразительное сходство, легко объясняемое иноземным влиянием. Иудеи Египта под влиянием Александрийской школы стремились привести свое учение в равновесие с традициями Греции, и отсюда происходят описанные Филоном многочисленные параллели между учением терапевтов и пифагорейскими и орфическими идеями, с одной стороны, и иудаистскими постулатами – с другой; палестинские ессеи же, менее знакомые с традициями Греции или более презирающие их, полной чашей пили живительную влагу учений древнего Востока, с которыми познакомились в их колыбели и которые продолжали проникать к ним в силу тесных торговых отношений с соответствующими странами. Особенно явно эти связи просматриваются в учении Каббалы, родиной которой является действительно Палестина, а не Египет, хотя и там она была широко распространена. Некоторые из ее поразительных и загадочных положений взяли на вооружение и гностики.

Знаменательным является тот факт, что Иисус, много времени посвятив обличению фарисеев и саддукеев, ни словом не обмолвился о ессеях, а между тем существует несомненное сходство между их учением и Его, а в некоторых положениях – прямое тождество. Действительно, в Новом Завете о них ни разу не упоминается, ни прямо, ни косвенно.

Иоанн, сын священника Иерусалимского Храма и женщины из колена Ааронова, до явления народу Израиля проживал в пустыне. Он не употреблял вина и более крепких напитков. Одетый во власяницу с кожаным поясом, питаясь лишь тем, что находил в пустыне, он проповедовал на берегах Иордана крещение водой и покаяние во имя избавления от греха, то есть покаяние посредством перерождения. Он учил щедрости и свободе мысли, честности в делах и общественном служении, справедливости, равенству, отваге, миру, истине и душевному покою, он учил ни на кого не поднимать руку, никого ложно не обвинять, довольствоваться своим жребием. Он учил праведной жизни и необходимости отринуть ложную гордость происхождением от Авраама.