Чтение онлайн

— Я не буду уклоняться от своей ответственности… хотя бы ради моих сестер.

— Это может быть фиктивный брак, — добавляет он, и я хмыкаю. Брак только на словах — это единственный брак, на который я способен.

— Если это все… — говорю я и собираюсь уходить.

— Нет. — Влад толкает передо мной папку. Я хмурюсь.

— Что это? — спрашиваю, гадая, что еще у Влада припрятано в рукаве.

— Твое первое задание в качестве дона.

Я беру файл и открываю его. Это отчет ФБР, документирующий серийные убийства. Я просматриваю страницы и чувствую, как у меня в животе затягивается узел.

— Как давно ты знаешь? — спрашиваю я, мой голос дрожит от тревоги.

— Достаточно долго. — Он пожимает плечами, а затем указывает на последнюю страницу.

5 мая, Филадельфия

— Это было в прошлом месяце, — говорю я, глядя на ужасающие подробности. Это убийство семьи с двумя детьми. Изображения гротескные, на них изображены взрослые с отрубленными конечностями детей и наоборот.

— Это не может быть Химерой, — уверенность сквозит в моем голосе.

— Ты прав. Но если это не Химера, тогда кто это? — Влад поджимает губы. Я отвожу взгляд и делаю глубокий вдох.

Наши грехи всегда настигают нас. А мои преследовали меня ужасно долго.

Глава 2

Марчелло

Пять лет

— Я могу оставить его себе, правда? — я смотрю на незаинтересованное выражение лица матери, молча умоляя ее сказать "да". С мамой никогда не знаешь, что получишь. Иногда мне кажется, что она в хорошем настроении, но простая просьба об объятии может вывести ее из себя. В прошлый раз это было ужасно. Я ушиб колено и хотел немного успокоиться… Не знаю почему. Иногда мне просто хочется немного человеческого общения. Сначала мама сказала "да", но через секунду оттолкнула меня от себя и швырнула на пол, сказав, что сыну грех прикасаться к своей матери.

Она такая непредсказуемая. Но я научился держаться подальше от неё, главным образом потому, что не хочу, чтобы меня постоянно ругали за то, что я грешу. Я даже не совсем понимаю, что такое грех, но мама говорит, что я это делаю. И, учитывая ее реакцию, это, должно быть, действительно плохо.

Может быть, я действительно грешу… но почему она не может научить меня, как этого не делать? Если не мама, то я не знаю, кто еще. Моему брату двадцать… Я думаю, что это очень много. Но он не любит со мной разговаривать. Обычно он просто кивает мне и уходит. И мой отец… Я просто счастлив, когда он меня не замечает. Честно говоря, мне давно хочется научиться не грешить. Моя мама говорит, что если я не остановлюсь сейчас, то буду грешить еще больше, когда вырасту.

Я не хочу грешить, когда вырасту. Мне хочется быть нормальным… И, может быть, если я не буду грешить, то тоже понравлюсь маме.

— Конечно. — Она бросает взгляд на щенка который у меня на руках и пожимает плечами. Мы только что вернулись с родительского собрания в детском саду, когда я увидел крошечный комочек шерсти возле моего сада. Я спрятал его в своей куртке и дал ему что-нибудь поесть. Все это время я с беспокойством ждал, думая, что мама скажет "нет". Но она согласилась. Я не могу удержаться от улыбки при этой мысли, крепче прижимая маленькое пушистое тельце к груди.

Я думаю, что нравлюсь щенку. И теперь, поскольку мама говорит, что я могу оставить его себе, я больше не буду один. У меня будет друг.

Мне всегда хотелось иметь друга. У других детей в детском саду есть друзья, но они никогда не разговаривают со мной. Они сказали мне, что их родители предупреждали, чтобы они не слишком дружили со мной, потому что мой отец — злой человек. Я знаю, что мой отец плохой, но я не такой. Я пытался им это сказать. Иногда я грешу, но стараюсь быть хорошим мальчиком. По крайней мере, для того, чтобы не разозлить маму. Но она игнорировала меня.

Мама закатывает глаза и ведет меня к нашей машине, где нас ждет водитель.

Дорога домой не занимает много времени, но мама продолжает сжимать в руке свой крестик и что-то шепчет. Я стараюсь не думать об этом, потому что она пугает, когда шепчет что-то.

Когда мы подъезжаем к дому, я спешу выйти из машины, забирая щенка с собой. Мне не хочется ждать на случай, если мама передумает или, что еще хуже, у нее случится один из ее припадков. Я быстро бегу в свою комнату и закрываю дверь.

Наш дом огромен. Иногда я теряюсь в нем, но стараюсь не блуждать слишком долго. Отец уже отчитал меня за то, что я хожу туда, куда мне не положено. Моя комната на третьем этаже, но я единственный, кто там живет, и это немного пугает.

Мой брат, Тино, тоже когда-то жил здесь. Теперь он редко приходит домой. Но брат всегда приносит мне плитку шоколада. Мне это нравится… Даже если он не разговаривает со мной, по крайней мере, то помнит, что я существую.

Однажды я попытался спуститься вниз, но некоторые помещения запрещены, особенно подвал. Хотя мне действительно любопытно. Мне стало любопытно с тех пор, как я услышал, что некоторые горничные говорили об этом. Их туда тоже не пускают. Однажды я попытался спуститься в подвал, но люди моего отца остановили меня.

У отца много людей, подчиняющихся его приказам, и они всегда рядом с домом. Он сказал мне, что в подвале есть монстры и что они могут причинить мне боль. Я не знаю почему, но я в это не верю. Если там есть монстры, то почему им позволено входить? Разве монстры не причиняют им тоже вред? Или, может быть, монстры предпочитают детей. Я не знаю, но не думаю, что хочу рисковать.

И дело не только в подвале. Мне также нельзя на первый этаж. Там живут отец и мать. Мама сказала мне, что не хочет видеть меня там, иначе я пожалею об этом. Однако она ничего не сказала о монстрах. Но было бы странно, если бы они жили с монстрами, не так ли? Как они могли пережить это? Если только они тоже не монстры. Но я знаю, что это не так. Потому что, если бы они были монстрами, я бы тоже был монстром. А я нет… По крайней мере, я так не думаю. Я знаю, моя мама говорит, что я много грешу, но я не думаю, что я так уж сильно отличаюсь от других детей. У меня просто нет друзей.

Я расстегиваю куртку и осторожно достаю щенка, чтобы положить его на пол. Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и я не могу не улыбнуться ему. Он издает негромкий тявкающий звук, а затем бегает по комнате, осматривая каждый уголок. Его тело такое маленькое, а мех теплого коричневого оттенка. Наблюдая, как он энергично бегает вокруг моего кресла, я придумываю имя.

У него должно быть имя.

Он несколько раз гавкает на меня, и я предполагаю, что он хочет привлечь к себе внимание. Я снова беру его на руки и прижимаюсь к нему щекой. Вот тогда я улавливаю запах. Я не знаю, что это за запах, но от щенка так и разит. Наверное, потому, что он жил на улице.

— Давай приведем тебя в порядок! — говорю я ему. Он качает головой и утыкается носом в мою ногу, как будто понимает меня. Может быть, так оно и есть.

Я открываю дверь в ванную комнату и, поскольку не могу дотянуться до раковины, кладу щенка в ванну. Я снимаю свою одежду, складывая ее в сторону, чтобы она не промокла, прежде чем присоединиться к нему внутри.

Установив температуру воды на теплую, я начисто вытираю щенка, намыливая шерсть большим количеством шампуня и хорошо ее ополаскивая. Щенок, похоже, не слишком доволен и пару раз пытается выпрыгнуть из ванны. Я хмуро смотрю на него и пытаюсь сказать ему строгим тоном, что он не может этого делать.