Моральные домогательства. Скрытое насилие в повседневности
Шрифт:
Иногда закон о защите прав трудящихся, например запрет на увольнение беременных женщин, становится причиной морального насилия. Женщина, которая до определенного момента была полностью погружена в работу, сообщает о своей беременности. Для работодателя это значит, что теперь сотруднице придется предоставить отпуск по материнству, она будет уходить с работы раньше, чтобы забрать ребенка из яслей, будет отсутствовать по причине болезни ребенка, то есть не будет находиться в полном распоряжении начальства. В этот момент и начинается моральное преследование.
Когда начинается процесс преследования, жертву попрекают ее плохим характером, говорят, что с ней трудно ужиться или что она ненормальна. То, что является следствием конфликта, обычно относят на ее личный счет и легко забывают, какой она была прежде или какой бывает в другой обстановке. Нередко случается, что доведенная до отчаяния жертва становится такой, какой ее хотят видеть. Человек, подвергающийся преследованию, не может работать на максимуме своих возможностей. Он невнимателен, работает без отдачи и дает повод критиковать качество его работы. Таким образом, его можно уволить из-за его некомпетентности или профессиональных ошибок.
Существование небольшого числа параноиков, выставляющих себя жертвами, — особый случай, который не должен подменять существование истинных жертв морального преследования. Параноики являются сильными личностями, склонными к тирании, легко вступающими в конфликт с окружающими, не приемлющими никакой критики и чувствующими себя отверженными. Они являются не жертвами, а, скорее, потенциальными агрессорами и выдают себя жесткостью характера и отсутствием чувства вины.
Агрессоры и жертвы
Поведение коллектива не является простой суммой поведенческих мотивов и поступков составляющих его людей; коллектив — это новая категория, имеющая свое собственное поведение. Фрейд допускает растворение индивидуальности в толпе и видит в нем двойное уподобление: горизонтальное по отношению к толпе (коллективу) и вертикальное по отношению к вышестоящему лицу.
В коллективе существует тенденция к уравниванию людей, очень плохо переносятся различия между ними (половые, религиозные, расовые, социальные, по сексуальной ориентации). Так, в некоторых профессиях, традиционно считающихся мужскими, поступающей на работу женщине нелегко добиться уважения. Сначала ей придется пережить и сальные шутки, и непристойные жесты, презрение ко всему, что она говорит, неуважение к ее труду. Все это кажется просто шуткой, все смеются, включая присутствующих женщин. У них нет выбора.
Кати стала инспектором полиции, сдав экзамены экстерном. Даже зная о том, что женщины составляют только одну седьмую персонала полиции, она надеялась получить эту работу, чтобы затем перейти в отдел по работе с несовершеннолетними. Во время первого же спора с коллегой-мужчиной тот завершил разговор так: «Ты просто дырка на ножках!» Это развеселило других коллег Кати, которые тоже начали шутить. Она не позволила так относиться к себе, рассердилась и начала протестовать. В отместку ее подвергли изоляции и попытались унизить, поставив в пример других женщин-инспекторов: «Вот настоящие компетентные сотрудницы, которые не строят из себя недотрог!»
Когда был совершен взлом, все засуетились, но ей ничего не объяснили. Она спрашивала: «Где, когда, как, при каких обстоятельствах, каковы юридические нюансы дела?», но ответов не получила. Ей лишь сказали: «Все равно ты не знаешь, как это делается! Оставайся здесь и приготовь кофе!»
Ей не удалось попасть на прием к начальству, чтобы обсудить произошедшее. Как быть с тем, что никто не хочет ее слушать? Она должна либо подчиниться, либо противопоставить себя коллективу. Поскольку Кати нервничала, создавалось впечатление, что у нее плохой характер. Такое мнение о ней дальше будет преследовать ее везде, на любом месте работы.
Однажды вечером после дежурства она, как обычно, оставила свое оружие в запертом на ключ ящике. На следующий день ящик оказался открытым. Ей указали на ее проступок. Кати знала, что только один человек мог открыть ее ящик. Она попросила комиссара о встрече, чтобы все прояснить. Он вызвал ее вместе с подозреваемым коллегой, грозя тому дисциплинарным взысканием. В ходе беседы комиссар «забыл» обсудить проблему, ради которой они собрались, и высказал неопределенные замечания, касающиеся работы Кати. Впоследствии ее рапорт затерялся.
Несколько месяцев спустя, когда она обнаружила своего напарника и друга мертвым — он застрелился, — никто не пришел утешить ее. Когда она отсутствовала несколько дней по болезни, над ее слабым здоровьем посмеялись: «Здесь мир крутых парней!»
Руководство многих предприятий оказывается неспособным заставить персонал соблюдать минимальные права человека и потворствует развитию в коллективе расизма и сексизма.
Иногда преследование бывает вызвано завистью по отношению к человеку, обладающему качествами, которых нет у других (красотой, молодостью, богатством, легкостью в общении). Это также случается, когда молодые дипломированные специалисты занимают пост выше, чем кто-то, кто не обладает таким же образованием.
Сесиль — благородная и красивая сорокапятилетняя дама, замужем за архитектором, мать троих детей. Профессиональные трудности мужа заставили ее искать более высокооплачиваемую работу, чтобы иметь возможность платить за квартиру. Благодаря буржуазному воспитанию она сохранила привычку шикарно одеваться, хорошие манеры и непринужденность в разговоре. Поскольку у нее не было диплома, она получила невысокую должность. С самого начала коллеги держались от нее на расстоянии, и число мелких неприятных замечаний в ее адрес день ото дня возрастало: «Неужели на твою зарплату ты можешь позволить себе такую одежду?» Приход новой начальницы, черствой и завистливой женщины, усугубил этот процесс. У Сесиль отобрали последние интересные задания, и она стала фактически девочкой на побегушках. Когда Сесиль попыталась протестовать, ей ответили: «У мадам завышенные требования, она не хочет делать простую работу!» Сесиль, и так не очень уверенная в себе, совсем перестала понимать, что происходит. Вначале она пыталась показать свою готовность работать, соглашаясь выполнять самые непривлекательные поручения. Потом почувствовала виноватой себя: «Это моя вина, должно быть, я делала что-то не так!»
Даже в тех редких случаях, когда Сесиль выражала свое недовольство, начальница холодно упрекала ее в том, что у нее просто плохой характер. Тогда Сесиль перестала говорить на эту тему и впала в депрессию. Дома муж не слушал ее жалоб, поскольку его работа приносила куда более скромное жалование. Терапевт Сесиль, которому она рассказала о своей усталости, унынии, отсутствии интереса ко всему, быстро отмахнулся от проблемы, прописав ей успокоительные таблетки (прозак). Впоследствии он удивился неэффективности прописанного лекарства и посоветовал Сесиль обратиться к психиатру.
Личная неприязнь, связанная с частной жизнью каждого из действующих лиц или с конкуренцией, когда один человек пытается поднять себе цену за счет другого, тоже может стать источником агрессии между коллегами.
Вот уже несколько лет у Денизы плохие отношения с одной из ее коллег, которая была любовницей ее бывшего мужа. Эта неприятная ситуация вызвала у нее первую депрессию. Чтобы избежать встреч с той женщиной, Дениза попросила начальство перевести ее на другую должность. Но просьба Денизы не была удовлетворена.
Три года спустя из-за кадровых перемен Дениза перешла в непосредственное подчинение к этой женщине. Та ежедневно ее унижала, высказывала недовольство ее работой, насмехалась над ее ошибками, подвергала сомнению ее умение писать, считать и пользоваться компьютером. В ее присутствии Дениза не осмеливалась защищаться, она только замыкалась в себе, делая все больше ошибок. В конце концов это повредило ее работе. Она попыталась связаться с вышестоящим начальником, чтобы добиться перевода на другую должность. Ей сказали, что все необходимое сделано. Ничего не изменилось.
Подавленная, в тревоге, она взяла больничный. Вне рабочей обстановки ее состояние улучшилось, но, как только Дениза возобновила работу, она снова заболела. Так продолжалось два года: Дениза брала больничный, но вскоре после возвращения на работу снова заболевала. Врач предприятия делал все, что мог, чтобы повлиять на ситуацию, но дирекция ничего не хотела знать. Из-за ее жалоб и частого отсутствия по болезни ее считали «психологически неустойчивой». У нее не было выхода. Из-за частых болезней она могла бы получить инвалидность, но после экспертизы медицинский совет социального обеспечения посчитал, что она в состоянии возобновить работу.
Чтобы не возвращаться в контору, где ей так плохо, Дениза думает об увольнении. Но что ей делать в сорок пять лет без квалификации? У нее появляются мысли о самоубийстве.
Руководители предприятий обычно с трудом улаживают конфликты между коллегами и, как правило, не умеют этого делать. Случается, что поддержка начальника усугубляет процесс: сплетники начинают говорить о фаворитизме или о сексуальной подоплеке!
Чаще всего процесс усугубляется из-за некомпетентности мелких начальников. Действительно, они сильны в профессиональном плане, но не умеют руководить и часто не осознают человеческих проблем, которые возникают в том числе и из-за их манеры управления. Впрочем, если они и знают о существовании проблем, то очень часто пугаются их, потому что не представляют, каким образом можно их разрешить. Подобная некомпетентность — один из факторов, усугубляющих моральное преследование, ибо, когда противоборствующими сторонами являются коллеги, первая помощь должна прийти от непосредственного руководителя коллектива или от высших эшелонов власти. Если в рабочем коллективе не существует доверительного климата, невозможно попросить помощи у своего начальника. Каждый пытается спрятаться за спину другого, а причины этого — некомпетентность, равнодушие или подлость.
Это гораздо более редкий случай. В подобную ситуацию может попасть человек, пришедший со стороны, чей стиль или метод руководства не вызывает одобрения коллектива или который не старается адаптироваться и добиться признания. На месте такого начальника может также оказаться бывший коллега, который был повышен в должности, причем мнение отдела при этом не было учтено. В любом случае дирекция недостаточно считалась с мнением персонала, с которым этому человеку придется работать.
Проблема усугубляется, если заранее не было установлено четкое разграничение служебных обязанностей и обязанности повышенного в должности человека могут затронуть сферу деятельности одного из подчиненных.
Вначале Мюриель была секретарем-помощником директора большого коллектива. Благодаря упорной работе и вечерним курсам в течение нескольких лет она получила ответственную должность в том же коллективе:
Когда Мюриель заняла свой пост, она немедленно подверглась враждебным нападкам со стороны секретарей, с которыми до этого проработала много лет. Они не доставляли ей почтовую корреспонденцию, теряли документы, подслушивали частные телефонные разговоры, не передавали сообщений… Мюриель пожаловалась руководству, но ей возразили, что раз она не может добиться от секретарей уважения к себе, значит, она не способна занимать руководящий пост. Ей предложили занять менее ответственную должность.
В настоящее время это чрезвычайно распространенная ситуация: служащим дают понять, что они должны быть готовыми на все, чтобы сохранить работу. Руководство предприятия позволяет сотруднику управлять своими подчиненными извращенным образом, даже устанавливать тиранию: либо это устраивает руководство, либо оно не придает этому значения. Для подчиненных последствия могут быть очень тяжелыми, например:
• простое злоупотребление властью: начальник чрезмерно гордится своим высоким положением и изводит подчиненных из боязни потерять контроль над ними. Это прерогатива мелких начальников;