Чтение онлайн

Где я рос, ребёнком где резвился.

Колыбелька вот моя,

В ней лежал когда-то я –

Словно сон, всё пролетело быстро.

Мама, ты могла простить мне шалость,

Но за лень мне часто доставалось.

Ах, как я тебя любил!

И шлепки не позабыл,

Хоть следов от них и не осталось.

Фейгеле я вижу молодую,

В щёчки красные её целую.

Твои глазки томные

Сердце моё тронули.

Я мечтал, чтоб ты была со мною.

Годы детства, вы со мной расстались,

Как цветы, завяли, прочь умчались.

Где краса ушедших дней?

Лишь печаль в душе моей –

Вот что принесла с собою старость.

Годы детства позади остались,

С милой мамой мы навек расстались.

Домика давно уж нет,

Фейгеле уж больше нет.

Ах, как быстро наступила старость…

ЗНАКОМСТВО

(Перевод В. Борисова)

И нынче я помню, как всё это было…

Когда повстречались мы с ней,

Весь вечер она лишь со мной говорила

О пламенной страсти своей –

О будущем счастье, борьбе за свободу,

И голос взмывал к небесам:

«Бог золота людям несёт лишь невзгоды!

Так можно ль терпеть его нам?

Брильянты и кольца хозяев жестоких

Уже не спасут! Так решил

Народ!» Я подумал: талантом пророка

Всевышний её наградил.

Внезапно она осеклась, замолчала.

Потух взор, сверкавший огнём –

Она обручальное вдруг увидала

Колечко на пальце моём…

К СЛИХЕС

(Перевод В. Борисова)

В месяц элуль, предшествующий началу нового еврейского года, производится чтение «слихот» («слихес» на идиш), молитв о прощении грехов. В дни этого месяца принято вставать в час утренней стражи (последняя треть ночи), собираться в синагогах и читать слихот («извинения») — тексты и молитвы, побуждающие к раскаянию. Эти тексты действительно завершаются просьбой о прощении.

Кто там в глухую полночь

На улице шумит,

Когда глаза закрыты,

Когда ещё всё спит?

Кто так печально стонет

Среди ветвей густых?

Не листья ль это плачут,

Что ветер гонит их?

И кто поёт так грустно?

Быть может, соловей

Проститься хочет с лесом

И улететь скорей?

Кто жалуется горько,

Кто волю дал слезам?

Вставайте на молитву

И отправляйтесь в храм.

ПЕРВЫЕ ЛИСТЬЯ

(Перевод В. Борисова)

На деревьях распустились

Первые листочки.

Птицы, к дому возвращаясь,

Радостно щебечут.

Дети на лугах сплетают

Из цветов гирлянды,

А потом весёлый танец

Водят хороводом,

Заливаются счастливо

Беззаботным смехом.

Вот бы побежать и стать мне

С ними в хороводе,

Чтоб плясать и веселиться

Так, как было прежде,

Чтобы вновь ко мне вернулись

Молодые годы!

ГОРИТ!

(Перевод Р. Торпусман)

Существует легенда о том, что появилась эта песня в Варшавском гетто. Имя автора якобы не сохранилось, а песня осталась в памяти еврейского народа неким реквиемом в память о шести миллионах, уничтоженных фашистами. Но это – не более, чем легенда.

На самом же деле песню «С'брент» Мордехай Гебиртиг написал ещё до вторжения советских и гитлеровских войск в Польшу. Он сделал это в 1938 году, потрясённый рассказом о погроме в местечке Пшитыке. Песня не только отзывалась на боль жертв этого погрома. В ней удивительным образом воплощено пророческое предвидение судьбы всех еврейских местечек Польши и, как выяснилось, не только Польши. В ней – ужасы будущего Холокоста и призыв к братьям-евреям не взирать с пассивностью обречённых на пожар, а срочно начинать его тушить, ибо ещё не всё потеряно, ещё многое можно спасти. Это – песня-предупреждение, песня-протест. Это – обвинение, брошенное в лицо лидерам польского еврейства, ведущим коллаборантскую политику.

Песня была написана на идише, как, впрочем, и остальные творения Гебиртига, но она почти немедленно была переведена на польский и иврит. Пройдет совсем немного времени, и песня «С'брент» станет боевым гимном евреев-партизан и узников гетто. И именно с этой песней Мордехай Гебиртиг вошёл в золотой фонд еврейской поэзии.

Пожар! В городе пожар,

В несчастном нашем городе пожар!

Злые ветры налетают,

Всё сильнее раздувают

Разгоревшееся пламя,

Рвутся в каждый дом!

Братья, что же вы стоите,

Будто ни при чём?

Братья, что же вы стоите?

Всё горит кругом!

Пожар! В городе пожар,

В несчастном нашем городе пожар!

С беспощадной, дикой силой

Пламя город охватило,

Ветер воет, стены стонут,

Словно в страшном сне!

Братья, что же вы стоите,

Прислонясь к стене?

Братья, что же вы стоите?

Город весь в огне!

Пожар! В городе пожар!

Ещё чуть-чуть – и сбудется кошмар:

Без помех поглотит пламя

Весь наш город вместе с нами,

От людей и от домов

Останется зола!

Братья, что же вы стоите?

Всё сгорит дотла!

Братья, что же вы стоите?

Наша смерть пришла!

Пожар! В этот страшный час

Надежда остаётся лишь на вас!

За водой скорей бегите,

Сообща огонь гасите,

Кровью собственной залейте –

Лишь бы он погас!

Не смотрите, не храните

Безучастный вид,

Не смотрите, а гасите –

Город наш горит!

ТИК-ТАК

(Перевод В. Борисова)

Посвящается Молли Пикон

«Тик-так, тик-так» - по сердцу бьёт.

И вспоминаю я:

Ты уезжаешь, Малкеле,

В далёкие края.

«Тик-так, тик-так» - звенит в душе.