Чтение онлайн

Павлуша торопился.

– Куда ты?
– остановил его Орлов.

– Пусти, к государю...

– Да он по твоей роже узнает, что тебя дворские девки девства лишили, - не унимался Орлов.

Павлуша хотел было спросить его о том, что занимало его...

"А если и Орлов ничего не знает, а я наведу его на след?" - мелькнуло у него в уме. И врожденная осторожность удержала его от вопроса.

Еще более смущенный, вступил он в рабочий кабинет государя.

Петр задумчиво глядел на околдовавшее его местечко на карте, на дельту Невы.

Увидав Павлушу, государь быстро спросил:

– Что с тобой, Павел?

– Ничего, государь, - еще более смутившись, отвечал Павлуша.

– Не лги... Я всякий твой взгляд и вздох понимаю, - ласково сказал государь.
– Ну, что же?

– Орлов все меня смущает, государь, пристает.

– С чем?

– С дворскими, государь, девками.

– Разве и ты уже?..

– О, нет, государь! Орлов говорит, будто меня дворские девки девства лишили.

Государь весело рассмеялся.

– Бедный царский денщик! Что с ним сделали!

– Нет, государь, - бормотал несчастный Павлуша, - они раз как-то меня силком поцеловали, с того и дразнит меня Орлов.

– Так силком таки добра молодца?
– смеялся царь.
– А что Меншиков?

– Он у графа Головина, государь, и сейчас прибудет.

– А от кого узнал?
– спросил царь.

Ягужинский окончательно растерялся.

– Да что ноне с тобой, Павел? Ты сам не свой... Сказывай, от кого узнал, что Данилыч у Головина.

– Мне девушка сказала.

– Какая девушка?

– Там, у Александра Данилыча, государь. А кто она, не сказала.

Государь улыбнулся.

– А! Девушка... А как она показалась тебе?
– спросил он.

– Красавица, государь... Я такой не видывал... Разве...

– Что разве?

– У Кочубея дочка, государь.

– Краше этой?

– Нет, государь.

– Так приглянулась хохлушечка?
– улыбнулся царь.

Ятужинский покраснел и потупился.

– Ну, так женю, женю на хохлушечке, - потрепал государь по щеке своего любимца.
– Кочубей же, сказывают, богат, как Крез.

В это время вошел Меншиков.

По возвращении Меншикова из Ливонии вместе с Мартою Скавронскою, будущею императрицею Екатериною Алексеевною, государь, убедившись из личного доклада "Данилыча", что по всему южному побережью Финского залива и по южному же побережью Невы русское дело поставлено прочно, лично хотел убедиться, что и из Белого моря нельзя ожидать нападения шведов, которые все время гоняли Августа из конца в конец Польши.

Оказалось, что север России не требует особенных забот. Значит, можно будет подумать теперь и о Неве, и о ее дельте, не дававшей спать Державному Плотнику.

Но прежде чем топор его застучит у устьев Невы, надо завладеть ее истоком из Ладожского озера.

– Там ключ от Невы, - говорил государь Павлуше Ягужинскому, которого он уже начал посвящать в государственные дела.
– Добудем ключ и откроем ворота в Неву.

Это говорил царь, отплывая из Соловок в монастырскую деревню Пюхча, чтоб оттуда прямым путем направиться к Повенцу, а оттуда к Ладожскому озеру.

С государем было 4000 войска.

Но как пройти положительно непроходимые, непроницаемые лесные чащи, болота, топи и ужасные дебри?

Он первый берет топор и начинает пролагать себе путь, рубит просеку в вековечных борах. Это была работа титана: как древние мифические титаны воевали с богами, которые олицетворяли всю природу с ее таинственными силами, так Державный Плотник стал воевать с природою Русского Севера.

– Данилыч, и ты, Павел, берите топоры и за мной!
– сказал он и начал валить вековые сосны и березы.

И они первые открыли эту работу, а за ними войско и все крестьяне вотчин Соловецкого монастыря.

– Царь-от, царь, каки соснищи валит, страсть!
– изумлялись крестьяне.

– По себе дерево рубит, ишь, гремит топорищем на весь бор!

– Силища-ту какова, братцы!

– Знамо, царска, не простая.

– В ем одном сидит сила всей матушки-России.

– Илья Муромец, да и только.

– А паренек-то, паренек старается!

Это о Павлуше Ягужинском.

Еще в сороковых годах нынешнего столетия, по свидетельству "Олонецких губернских ведомостей", держалось в народе предание, что так много было рабочих на прокладке вместе с солдатами этого титанического пути через леса, топи и болота, что на каждого человека будто бы досталось положить на протяжении всего пути одну только перекладину.

Конечно, это легенда, сказка.

От деревни Пюхча путь этот лежал к деревне Пулозер, где устроен был "ям" с крытою палаткой, где продавалось все необходимое для войска. От Пулозера, опять лесами и болотами, путь лежал к деревне Вожмосальме на протяжении 70 верст и через Темянки выходил на Повенец. Далее по заливу Выгозерскому был проложен плавучий мост к реке Выгу.

Здесь государю доложили, что вся местность эта заселена беглыми раскольниками, а ядро их - Выговская пустынь.

– Добро, - сказал государь, а обратясь к Меншикову, добавил: - В этом краю непочатый угол железной руды, так ты не медля поезжай и выбери место для завода, а раскольникам от моего имени скажи накрепко: слышно-де его царскому величеству, что живут здесь для староверства разных городов собравшиеся в Выговской пустыни беглые и службу отправляют Богу по старопечатным книгам, а ныне-де его царскому величеству для войны шведской и для умножения оружия и всяких воинских материалов угодно-де поставить два железных завода, один-де близ Выговской пустыни, то чтоб-де все раскольники в работах тем заводам были послушны и чинили бы всякое вспоможение, по возможности своей, и за то-де царское величество даст им свободу жить в той Выговской пустыни и по старопечатным книгам службы свои к Богу отправлять.

– А не будут работать, разнесу!
– грозно добавил государь.

"И от того времени, - записано в "Истории Выговской пустыни", Выговская пустынь быти нача под игом работы, и начаша людие с разных городов староверства ради от гонения собиратися и поселятися овии по блатам, овии по лесам, между горами и вертепами и между езерами, в непроходных местах, селиться скитами и собственно келиями, где возможно".

– Не так древле Израиль стремился в обетованную землю, как я к ключу, запирающему вход в Неву, - говорил царь, стоя на берегу Онежского озера, где уже успели создать целую флотилию карбасов, на которых предполагалось пробраться в Ладогу и явиться у стен Нотебурга.

– Бог поможет тебе, государь, разрушить стены нового Иерихона, сказал на это Меншиков.

– Обетованная...
– произнес задумчиво Петр, - "обещанная". Израилю Бог Иегова обещал ту страну... А мне кто?

– Твой разум, государь, - сказал Меншиков.

– Нет, Алексаша, не один разум, который бессилен без науки, без знания... Наука, знание дают все, что есть под луною!

Царская флотилия в конце сентября того же 1702 года уже колышется на волнах многоводной Ладоги, точно стая бакланов. Казалось, счету нет этим бакланам!