Чтение онлайн

Знакомый голос Плотникова загудел в динамике.

– Ваня, привет.

– Привет то, привет. Но я потерял ее.

– Можешь не суетится, лодка уже ушла в Баренцево море...

– Как так. Как же она проскочила? Там же на выходе еще один катер.

– Он и засек ее у льдов. Канадцы сволочи, к своему борту сухогруза ее закрепили и незаметно протащили.

Мне остается только себя проклинать, что не догадался остановить колонну и проверить суда. Черт возьми, но как же мои акустики не услышали вторые винты, явно Гордон опять какую то новинку придумал.

– Как же мои не услышали?

– И не услышат, если винты лодки не работают.

– Ты сейчас куда?

– Сменить пятого. Пока, Ваня. Связи конец.

В сердцах бросаю ларингофон в стенку.

– Упустили. Почти в руках была и мы упустили. Ну сволочные, канадцы, теперь хоть в ОНН жалуйтесь, все суда проверять буду.

– Не расстраивайся, капитан, - успокаивает меня Наумов.
– Лучше скажите, куда мы сейчас идем, опять в губу?

– Не знаю, пойду в радиорубку, запрошу базу.

Нам было приказано вернуться домой. Полковник психовал, все время слал шифровки в центр и видно, получив все таки ответ не в свою пользу, заперся в своей каюте. Состояние Синцова было неважным. Его пораженные участки кожи побагровели и приняли синюшный оттенок. Пришлось запросить базу и нам обещали к пристани подбросить скорую помощь.

На мостках меня ждут командир базы и главный воспитатель. Я рапортую о походе, а тем временем, за спиной санитары спешно уносят Синцова к машине, за ними, прикрывая лицо, идет Шкуро. Здороваюсь с начальством и тут, спустившись с трапа, появляется возмущенный полковник.

– Товарищ капитан первого ранга, мы не выполнили приказ командования и не смогли проверить Мезенскую губу. К сожалению, я вынужден жаловаться...

– Я могу вам только посочувствовать, товарищ полковник. Я только что говорил с командующим, он считает, что если бы не проволочки нашего катера в губе, мы сумели бы догнать караван судов и захватить подводную лодку противника.

Ни чего себе, как обернулось то. А впрочем, сейчас вспомню. Караван шел почти по центру прохода, от нас до него, было километров двенадцать. В принципе догнать можно было бы, за час или два, но катер стоящий на границе с Баренцевым морем, мог бы перехватить его гораздо раньше. Там тоже не догадались, что лодка подвешена к сухогрузу. Значит не я один лопух.

– Выходит, что я еще и виноват, - краснеет от ярости полковник.
– Ну уж нет. Я это дело так не оставлю.

Он срывается и бежит к берегу. Матросы, под руководством Натальи Сергеевны, тащат с катера ящики с пробами и складывают их на песке. Таня подходит к отцу и обнимает его.

– Опять шумишь, тебе волноваться нельзя.

– Как плавание? Ты себя хорошо чувствовала?

– Прекрасно. Я все же дочь моряка.

– Иди домой, мать волнуется.

– Сейчас выгрузим все это хозяйство и я уйду.

Она кивнула и повернулась ко мне.

– До встречи, Иван Дмитриевич.

Она уже на берегу помахала мне рукой.

Наш воспитатель военных душ по лягушачьи раздвинул свои губы.

– Хорошая девушка. Пора уже за муж выдавать, как ты думаешь, Валентин Александрович.

– Давно пора. Да вот все никак. Школа, институт, работа и ноль внимания на мужиков. Но я надеюсь..., - он скосил на меня глаза.

– Иван Дмитриевич, как поход?
– спрашивает воспитатель теперь меня.

– Хреново. Опять лодку упустили. Несколько моих матросов из-за этого полковника получили чесотку. Врач, говорит, что пока серьезных заболеваний нет, все могут находиться на своих местах.

– Пусть для профилактики сходят в госпиталь, мало ли какая там зараза. Ваш молодой врач еще и может ошибиться.

– Хорошо.

– А вот с подводной лодкой вы, честно говоря, обосрались. Вас еще, Валентин Александрович прикрывает и мне кажется, нужно было в такой ситуации караван остановить любым путем...

– Кто мог подумать, - встревает Танин отец, - Как-никак, таможня и пограничники Архангельска проверили суда, а мы могли бы остановить их только с ведома руководства или в экстренных случаях.

– Так что, выходит противник под брюхом любого судна и к нам пролезет и от нас уйдет, а мы будем только рот разевать.

– Нет... Конечно всегда найти можно выход, но какой. В данный момент ни один из командиров катеров выхода не нашел.

– Выход есть...
– говорю я.
– Надо учесть все наши ошибки и когда завод проводит испытания новых подводных лодок, договорится с пограничниками и таможней придержат крупные суда в портах.

– Ну во, видишь, - говорит воспитателю командир базы, - выход есть и без международных осложнений.

– Тогда в чем дело, ловите наглеца..., я пойду на катер, поговорю с экипажем.

Воспитатель косолапо пошел к трапу.

– Ну, а ты сейчас куда?
– спрашивает меня командир базы.

– Писать отчет и домой.

– Завтра утром зайди ко мне в штаб.

– Есть.

Эта неугомонная Таня, вечером опять встряхнула меня.

– Какие то вы, мужики, не доделанные. После работы спать, да спать.

Она ходит по комнате и осторожно собирает и складывает разбросанные вещи. Хозяйка в этот раз даже не будила меня, а просто открыла ей дверь в мою комнату.

– Как ты здесь очутилась?
– я неохотно поднимаюсь с кровати.

– Так, пришла и спрашиваю Варвару Семеновну, а этот... спит... Там мир переворачивается, а он дрыхнет.

– Что же там... еще произошло?

– Нас сегодня пригласили в гости. Судя по всему, сегодня большая пьянка. К Марии Николаевне из Африки приехал муж.

– Он сюда прибыл служить?

– Ты заметил, что на стоянке кораблей тебя сегодня приветствовал мой папа и воспитатель?

– Заметил.

– А вот начальника штаба не было. Он вещи собирает, его переводят на Каспий. Вместо него назначается муж Марии Ивановны.

– А мой начальник, командир дивизиона, прибыл?

– Час назад пришвартовался, обещал тоже придти. Плотников пока дежурит в море.

Я одеваюсь в парадный китель.

– Ну что же пошли.

Муж Марии Николаевны с удивлением разглядывает Таню.

– Таня, не может быть? Я же тебя не видел пять лет. Укатила в институт такой девчонкой с косичками, а теперь распустилась, как цветок. Привет, Татьяна.

Он целует ее в щеку. Мария Ивановна дергает его за рукав.

– Это у нас новый командир катера, Иван Дмитриевич.