Чтение онлайн

Кристабель поняла, что она, наверно, вскрикнула, потому что папа наклонился к ней и сказал: 

— Это только гараж, моя дорогая. Не бойся. Гараж при отеле.

Они ехали сюда, как ей показалось, очень долго. Сначала выехали из города, потом приехали в место, где было больше холмов, чем домов, поэтому этот отель она увидала еще издалека — большое длинное белое здание, вытянувшееся далеко в небо, с развевающимися флагами на фасаде. Отель производил хорошее впечатление, но Кристабель он не нравился.

Молоденький солдат, сидевший напротив них, посмотрел на нее, и на мгновение она подумала, что он хочет ей что-то сказать, что-нибудь утешительное, но потом его губы сжались и он отвел взгляд. Капитан Рон, тоже сидевший напротив них, выглядел таким несчастным, как будто у него болел живот.

«Где же мама?— спросила она сама себя.— Почему она уехала? Почему не подождала нас?»

Чтобы сохранить секрет мистера Селларса, внезапно поняла Кристабель. Именно поэтому папа и мама, и их новый знакомый — мистер Рэмси, знали о нем, но не хотели никому говорить.

И когда фургон остановился, ей в голову пришло еще кое-что: «Капитан Рон тоже ничего не знал о мистере Селларсе — о том, как он попал в нашу машину, и об этом ужасном мальчишке, тоже. Никто в армии не знал об этом. Вот почему папа сказал, никому об этом не говорить.»

Ей даже пришлось задержать дыхание, потому что она почувствовала себя очень испуганной. Раньше она не понимала. Она думала, что папа разозлился на капитана Рона, потому что Рон не хотел, чтобы папа уезжал в отпуск. Но теперь она знала, что он не разозлился, он просто хранил секрет. Секрет, который она могла выдать любому военному, если бы ее спросили.

— Как ты, малышка? — поинтересовался папа. Дверь зашипела, открываясь, и один из солдат спрыгнул наружу. — Держись за руку этого человека, когда будешь выходить.

Мистер Рэмси наклонился к ее уху: 

— Кристабель, я буду рядом с тобой. Твой папа и я уверены, что все будет в порядке.

Но Кристабель уже знала много ужасных вещей об этих взрослых. Иногда они говорили, что все будет хорошо, но сами не знали, будет ли на самом деле все хорошо. Они только так говорили. Всегда может произойти что-то плохое, даже с маленькими девочками.

Особенно с маленькими девочками.

— Очень удобно, — сказал капитан Рон, когда дверь в стене гаража скользнула в сторону, но радости в его голосе не слышалось. — Наш личный лифт в президентские покои [4] .

Что значит покои? Кристабель заплакала. «Покойник». Она уже слышала это слово. Она не помнила, что оно означает, но была уверена, что это должно означать что-то связанное с казнью. Она знала об этом — она видела в сети намного больше, чем думали ее родители. «Сладкая казнь», вот что на самом деле ее ждет. Она спросила себя, будет ли это отравленная конфета, или еще что-нибудь, что дают плохим детям — может быть отравленное яблоко, как Белоснежке.

Папа коснулся ее волос, ласково провел рукой по затылку. 

— Не плачь, дорогуша. Все будет хорошо. Рон, она должна идти с нами? Может быть отложим встречу, пока мать или кто-нибудь другой не заберет ее?

Кристабель изо всех сил вцепилась папе в руку. Капитан Рон только пожал могучими плечами. 

— Майк, у меня приказ.

В лифте было жарко и душно из-за набившегося в него народа: она сама, папа, мистер Рэмси, капитан Рон и еще два солдата. Но Кристабель не хотела, чтобы лифт останавливался, и не хотела знать, на что похоже это отравленное лакомство. Когда дверь звякнула и открылась, она опять заплакала.

Однако, вопреки ее ожиданиям, комната за лифтом вовсе не походила на ужасные серые тюрьмы, которые она видела в сетевых шоу, вроде Зельмо и Недра в «Ненавидь мою жизнь». Капитан Рон назвал это отелем, и, действительно, так это и выглядело — большой, просто огромный гостиничный номер размером с лужайку перед их домом, с голубым ковром на полу, тремя диванами и столами, огромным экраном во всю стену, маленькой кухонькой в дальнем конце и несколькими дверьми. На одном из столов стояла ваза с цветами. Единственным, кто соответствовал ее мрачным представлениям об этом месте, оказался громадный человек в темных очках, который ждал их в дверях. Другой, похожий на первого, сидел на диване, но при их появлении встал. На обоих были забавные черные пиджаки, облегающие, с небольшим блеском, а еще на груди и на боку висели какие-то штуки, похожие на оружие или даже на кое-что похуже — еще более непонятное и более страшное.

— Пароль, — низким тяжелым голосом сказал человек, стоявший в дверях.

— Кто ты такой, черт побери? — спросил капитан Рон. Впервые помимо растерянности весь его облик выражал что-то еще — злость или может быть даже страх.

— Пароль, — опять повторил большой человек в непроницаемых очках, как если бы он был информационным окном в «Сиуолл-центре».

Солдаты и капитан Рон слегка подались назад. Кристабель увидела, что один из них положил руку на бок, поближе к пистолету. Сердце Кристабель забилось очень быстро.

— Постойте, — сказал папа. — Давайте просто…

Одна из дверей в боковой стене огромной комнаты открылась и из нее вышел усатый человек с короткими седыми волосами. Кристабель смогла увидеть просторную комнату позади него с кроватью, письменным столом и большим окном с задернутыми шторами. Мужчина был в купальном халате и полосатой пижаме. Он курил сигару. На мгновение Кристабель показалось, что она видела его в сети, настолько знакомым он выглядел даже в такой смешной одежде.

— Все в порядке, Дойл, — сказал усатый. — Я знаю капитана Паркинса. И майора Соренсена, тоже — о, да.

Большой человек в черном отошел к ближайшему дивану. Теперь он и второй сидели вместе, не говоря ни слова, но Кристабель почему-то вспомнила пса, делающего вид, будто спит на конце привязи, хотя сам только и ждет, когда ребенок подойдет поближе, чтобы прыгнуть на него.

— Я даже помню тебя, дорогуша. — Мужчина с усами наклонился и погладил Кристабель по голове. Тогда она тоже вспомнила, что видела этого человека с загорелым лицом в папином офисе. — Что ты здесь делаешь, малышка? — Папина рука сжала ее покрепче, но она не отдернула ее и не сказала ни слова.

Мужчина выпрямился, но когда он опять заговорил, его голос был холоден, как если бы кто-то открыл дверь морозилки и оттуда в лицо Кристабель подул холодный воздух. — Почему этот ребенок здесь, Паркинс?

— Я… прошу прощения, генерал. — Пятна пота под мышками капитана Рона стали еще больше с того момента, как они вышли из лифта. — Сэр, я был в очень трудном положении — мать девочки пошла за покупками, и ее невозможно было найти, а поскольку вы сказали, что встреча неформальная…

Генерал громко фыркнул.