Чтение онлайн

Пришлось опять мастеру рассказывать о случившейся беде, о персиянке.

Сидящие в кибитке заволновались, заговорили все сразу. Начали расспрашивать: из какой деревни этот Гамза-хан, потому что грабили пять деревень и девушек увезли не-мало — можно ошибиться при опознании.

— Из Ноукента он, — сказал Аллакули-уста...

— Из Ноукента? — радостно спросил молодой джигит это был Смельчак. — Если из Ноукента, то я могу тебе помочь, Аллакули-уста, найти эту персиянку. Только она далеко...

— Хов, Алладурды-джан, — приторно заканючил Аллакули-уста. — Бог видит, судьба моя оказалась в твоих руках. Помоги мне, а я перед тобой в долгу не останусь. Вот держи, он подал ему мешочек с серебром. — А как привезешь девушку, получишь втрое больше от меня, да от Гам-зы-хана.

Смельчак вертел в руках кожаный мешочек, туго набитый монетами, и не решался. Все подталкивали его и уговаривали, чтобы ехал, помог мастеру. Аллакули подумал, что Смельчак один боится отправляться в долгий путь, сказал живо:

— Вот и друг наш... Черный Джейран с тобой отправится. Вдвоем веселее будет.

— И это верно, — сказал Нияз-ага. — На него ты мо-жешь надеяться, как на самого себя, проверенный человек...

Смельчак согласился, но с оговоркой:

— Только привезу ли, этого обещать не могу, — сказал он. — Тот человек, когда мы плыли из Персии, говорил, что отвезет девушку в Хиву — хану: красоты она такой, редко на земле встретишь...

— Привези, Алладурды-джан, привези».. Жизнью тебе буду обязан... Вот и еще на, если не веришь. — И мастер достал из кушака еще пригоршню серебряных монет — тюмены-падша...

Гости заночевали у Нияза-безрукого. Утром чуть свет он с помощью своих друзей снарядил в дорогу верблюдов, и Смельчак с Черным Джейраном пустились в путь.

Весь день верблюды вышагивали вдоль морского бере га, обходили лагуны, заросшие камышом. Весь день дул холодный ветер с суши на море и обдавал пылью зеленые волны. За день путешественники не встретили ни человека, ни зверя. Ночевали, положив верблюдов наземь и укрывшись чекменями. Холод пробирал до костей. Уснуть долго не могли. Смельчак рассказывал амбалу, как красива та девушка, за которой они едут, а Черный Джейран спрашивал: сколько денег в том мешочке, какой дал Смельчаку уста. Смельчак отвечал: подсчитывать потом будем, когда маленькую ханшу привезем. Черный Джейран жадно поглядывал на Смельчака, глаза у амбала загорались зелеными огоньками, как у волка.

На другой день, к вечеру, из-за барханов выехал к морю отряд конников. Смельчак спрыгнул с верблюда, начал тянуть его вниз, чтобы уложить наземь. То же проделал и Черный Джейран. Конники, однако, увидели путников и поспешили к ним. Смельчак решил, что это сотня текинцев и закрылся с головой чекменем, чтобы было не так страшно принять смерть. Вскоре он услышал топот коней и голоса над самой головой. Смельчак высунул голову и узнал Махтум-Кули-хана. Хан тоже угадал Смельчака.

— Куда путь держишь, Алладурды? — спросил Махтум-Кули-хан.

— На Челекен, сердар, — живо, с некоторой гордостью отозвался Смельчак.— Дело у меня есть к Булат-хану...

— У меня тоже к нему дело, — сказал Махтум-Кули-хан. — Как войдешь к нему в кибитку и увидишь его, сразу скажи, что меня видел. Скажи — войско Хива-хана идет к берегам нашим. Скажи — Махтум-Кули-хан решил не принимать сражения. Скажи — ушел на Дарджу. Если же застанешь самого Кията, то спроси у него, как быть дальше. Но это па всякий случай... Кият — в гостях у русского генерала...

— Есть, хан, я все сделаю, как приказываешь, — заговорил и заулыбался Смельчак...

Махтум-Кули-хан пожелал Смельчаку и его напарнику счастливой дороги, и конный отряд вскоре скрылся за барханами.

Прошло еще три дня, прежде чем путешественники достигли берега, откуда был виден Челекен. Он лежал на море и чтобы попасть на него, надо было покрыть два фарса-ха по воде. По словам островитян, глубина на перешейке достигала по грудь лошади. Ходили слухи, что и первые люди на остров переехали на верблюдах. Но сейчас верблюды боялись даже подойти к воде. Смельчак сразу отказался от глупой затеи.

Вечер и всю ночь они жгли на берегу сухие ветви тамариска и саксауловые коряги, чтобы привлечь внимание островитян. И утром к берегу подошел киржим Булат-хана. Верблюдов оставили на берегу, а их усадили в парусник и повезли на остров.

Встретила их немногочисленная толпа ребятишек и женщин, которые стояли поодаль у кибиток. Как только причалил киржим, из своей кибитки вышел Булат-хан. Толстый, на коротких ножках, он словно подкатился к берегу. Соскочив с борта на землю, Смельчак спросил сразу:

— Кият-ага приехал?

— Нет, не приехал — испуганно ответил Булат-хан...— А ты знаешь где он? Может, и в живых его уже нет?

— Не знаю, хан-ага... Но скажи ему, как вернется, что Махтум-Кули-хан ждет его на Дардже. С хивинцами надо воевать...

— О аллах, неужто быть войне? — опечаленно сказал и затряс бородой Булат-хан. Тут же он пригласил приезжих . к себе...

Весь день они спали крепким сном. Вечером, когда проснулись, Смельчак спросил: где стоят кибитки Кеймира. Булат-хан охотно вызвался проводить гостей. Смельчак сказал, что обойдутся без него. Сгустились сумерки и небо слилось с морем, когда они словно черные призраки, вышли из кочевья Булат-хана и направились к двум одиноким кибиткам, едва видневшимся на песчаном берегу острова.

Кеймир-батрак, по обыкновению, вечерние часы проводил в обществе друзей — Курбана и Меджида. И в этот вечер они пришли к нему с дутаром поразвлечь пальвана и его красавицу-персиянку. Давно уже она стала его женой. Получил Кеймир благословение муллы Каиба и устроил свадебный той. Пиршество вышло не слишком богатым, но не хуже, чем у других островитян-бедняков. Все было, как положено на тое. Правда, не состязались джигиты на скачках. Но боролись пальваны и стрелки палили по шапкам, и бахши пел: на дутаре играл Курбан...

Он и сейчас подтягивал струны, пока Кеймир советовался с ними и с Меджидом, как ему продать драгоценный камень из ожерелья Лейлы. Долго он не верил и посмеивался над женой, что голубой камушек стоит целой отары и двадцати лошадей. Довел Лейлу до слез и только тогда убедился, что жена не шутит, да и какой смысл ей обманывать. Другое дело, если бы сказала, что этот камушек ничего не стоит.

Меджид советовал:

— Как приедет какой-нибудь купец из Энзели или из Баку, давай отправимся в путь и там продадим твой бриллиант... Только чтобы не схватили рейяты...