Чтение онлайн

— Ты меня пугаешь.

— Прости.

— Хватит этих бесконечным прости, лучше пообещай!

Я задумался, подбирая слова.

— Агата, завтра кое-что произойдёт. Если всё удастся, мы уедем отсюда, я обещаю.

— А если не удастся?

— Ты не сгинешь в нищете никогда, я оставлю…

— Не смей! – вскричала Агата, резко оборачиваясь и хватая меня за горло. – Не смей сулить мне сытую жизнь! Я не хочу быть сытой дважды вдовой!

Её пальцы ослабли, а глаза наполнились слезами.

— Пожалуйста…

— Агата…

— Пожалуйста, милый…

— Агата, ты же умная… Ты знаешь…

— Да к чёртям собачим этот ум и знание… — прошептала она, бессильно опадая на подушки. – Всё. Алёшенька… Хватит. Давай закончим на этом… Мы поняли друг друга. Пойдём.

— Куда?

— Выбирать тебе это треклятый костюм!

Мне оставалось лишь робко согласиться, очередной раз про себя отметив, что Агата не просто красивая, умная и благородная женщина. Она недостойна той судьбы, что ей выпала. Она была настолько выше и чище всей той грязи и лицемерия, витавшей вокруг, что мне не хватало совести даже благодарить её за понимание. Просто потому, что эта благодарность стала бы очередной иглой, воткнутой в её сердце.

Я стоял в оружейной и мерил один за другим многочисленные наряды покойного Веленского. Агата придирчиво их изучала, давая комментарии и ремарки.

— Мне будет проще, если ты скажешь, что конкретно будешь прятать, — наконец, обронила она, когда я отмёл очередной костюм.

Я подошёл к стойке с оружием. Оглядел мой арсенал. Затем остановился у шкафа с пистолетами, извлекая на свет обновку. Мартин отработал как нельзя лучше. Я снабдил его умопомрачительной суммой, прежде, чем отправить к новгородскому мастеру, и парень не подкачал. В ладони легли два пистолета, которые бы стали венцом многим коллекциям. Миниатюрные, едва ли не вдвое меньше обычных. Короткий ствол, расширенная, но закрытая наружная пороховая камера, препятствующая попадаю воды и высыпанию пороха. Надёжный, компактный, убойный.

— Нужно спрятать это, — сказал я. – А поверху нацепить пояс с этим. – Я показал Агате на два других пистолета, старых, приобретённых ещё Веленскими, длинноствольными и громоздкими.

— Поняла, — ответила Агата, покусывая губу. – Сейчас.

Мы вернулись в спальню спустя час или около того. Она старалась. Старалась так, как быть может не старалась никогда в жизни, одевая своего «господина». Мы замерли, лёжа под одеялом. Её ладонь скользнула в мою.

— Спать? – шепнул я.

— Нет, — ответила Агата, набрасываясь на меня.

Словно рысь, ловко и бескомпромиссно нападающая на добычу, Агата накинулась на меня. Оказавшись сверху, она принялась осыпать меня поцелуями. Её тело дрожало каждой клеточкой, её мысли были материальны. Она шептала о том, как меня любит, кричала о том, как ей хорошо, и молчала про то, о чём боится говорить. Жар тела Агаты будоражил моё сознание, воскрешал плоть, сковывал мысли и парализовала страхи.

— Алёша, — мурлыкала она. – Алёша!

А мой истерзанный разум вторил ей, отдаваясь без остатка. Мы полюбили друг друга. По-настоящему полюбили, как две души, которые были рождены, чтобы быть вместе. И всё, что случалось до и будет после, растворялось в текучей страсти двух горячих тел.

— Ещё, — требовала Агата, едва мы замирали.

— Ещё, — упрямо твердила она, когда мы снова останавливались, чтобы отдышаться.

— Ещё, — шептала она под утро, когда солнечные лучи коснулись задёрнутых штор.

— Пора, — сказал я, обрушивая на нас реальность, словно высший приговор, когда за окном на улице по мостовой задребезжала бочка молочника.

Агата выскользнула из-под одеяла, быстро накинула одежду и выбежала прочь, ничего не сказав.

— Я тоже люблю тебя, — глухо прохрипел я, когда хлопнула дверь.

Перво-наперво я проинструктировал Роберта. Возможно, следовало сделать это заранее, но мне показалось логичным действовать нахрапом. На всякий случай. Парнишка только встал и насыпал корм коням, когда я в исподнем ворвался конюшню, до смерти его перепугав.

— Сегодня везёшь меня в трактир Проходимец. Где он знаешь?

— Да, господин, — ответил Роберт, едва не икая от удивления.

— Будешь ждать меня там до заката. Время от времени тебе надо будет отходить. Куда хочешь. Пописать, покакать, поесть, посчитать ворон. Не менее, чем раз в час-два слезай с козлов и уходи, так, чтобы ты не видел дилижанса. Усёк?

— Да, господин.

— Вопросы есть?

— Но… Нет, господин.

— Давай, задавай, — нетерпеливо проговорил я, видя, что он сомневается.

— Я… ну, это… как бы…

Парнишка едва ли не плакал, силясь осознать, что за странную просьбу формулирует его наниматель.

— Тебе и не надо понимать, — спокойно, стараясь говорить медленней, сообщил я. — Сегодня ты не отвечаешь за лошадей и дилижанс. Ты должен иногда уходить, чтобы кто-то… Ну, вот, кто угодно… Мог заглянуть внутрь нашего экипажа.

— Заглянуть? – тупо протянул опешивший мальчишка.

— Да. Я так хочу. Мне нужно. Задача ясна?

— Ясна! – просияв, ответил он.

Ландскнехты выстроились во дворе, словно армия. Трое, но какие.

«И откуда вам знать, что будет?».

Каким-то внутренним чутьём, мои наёмники предвосхитили вероятную драку, явившись, едва я их созвал, во всеоружии, и, будто бы даже при параде. Все нацепили береты с цветастыми перьями, а их заношенные похожие на шутовские шоссы, раздуваемые ветром, смотрелись не иначе, как походные шатры.

— Милош, сегодня будет бой, — без прикрас начал я. – Как и когда он начнётся, я не знаю. Сколько будет нападающих и кто они, тоже.

— Скви-ерно, — сурово ответствовал он. – Задачи?

— Кто из вас лучший в слежке и преследовании?

— Я, — не задумываясь и не дожидаясь ответа командира, заявил Сепп.

Я глянул на Милоша, тот согласно кивнул.

— Переоденься во что-то неприметное. Чем глупее будешь выглядеть, тем лучше.

Наёмник нахмурился.

— У меня нет другой одежды.

— Подберём, — бросил я, смеряя его взглядом. – У тебя будет самая сложная задача. Одежда – ерунда.

— Что я должен делать?

— Не ты, вы все. Задача общая, но по ролям, — сообщил я, осматривая своё скромное воинство. — Мы поедем в трактир Проходимец. Милош и Мартин будут со мной. Я поднимусь в комнаты наверху, а вы останетесь в зале у входа, где будете весь день балагурить. Ваша задача планомерно надираться, чтобы ни у кого не возникало сомнений в том, что вы пьяны, и постепенно лишаетесь боеготовности? Вопросы?