Чтение онлайн

— Ну, что Мирел, может, всё-таки поговорим?

В ответ лишь вой и бормотание.

— Я подожду. Благодаря тебе, я научился этому.

Тянулись часы, а вампир продолжал себя вести так, словно не был у меня в руках. Он хрипел, злословил и непрестанно пытался добраться до отрубленных рук. Я раз за разом пинком отправлял их в сторону, пронзая его тело саблей. Мирел вопил от боли, но не умирал, как и не собирался со мной говорить. Я же не спешил его убивать. Во-первых, я не знал, как. Живучесть чудовища впечатляла. Во-вторых, мне нужны были ответы. Стало заметно светлее, и вскоре через узкие бойницы появились первые лучи встающего солнца. От этого зрелища Мирел пришёл в неописуемый ужас. Он уставился на дорожки света, тянущиеся через зал, а затем на меня. Тут то я и припомнил слова Арона: «Он больше не сможет увидеть лика солнца и есть обычную пищу».

— Свет не любишь? – осведомился я. – А давай-ка проверим, любит ли он тебя!

С этими словами, я схватил его за единственную оставшуюся на теле ногу и потащил к ближайшей световой дорожке на полу. Мирел возопил так, что снова едва меня не оглушил. Но теперь в голосе совсем не осталось ярости и злобы, был ужас. Первородный и сжигающий.

— Что ты хочешь? – взмолился он.

— Ответы, — сказал я и выволок его на дорожку света.

Тело вампира мгновенно задымилось, его начало трясти, будто от лихорадки. Я поспешно убрал его от света, боясь перестараться, и клянусь, впервые за всё время пребывания в замке мне почудилась неподдельная мольба в его крике.

— Я сделаю всё, что ты скажешь!

— Вот и славно, — устало сообщил я. – Поговорим.

Обойдя его так, чтобы видеть лицо вампира, я застыл, глядя на него.

— Что ты собирался сделать с моим амулетом?

— Закрыть проход в Амбраморкс, — хрипя пробормотал Мирел. – Амулет нельзя сломать оружием или разбить молотом, только снять чары, удерживающие душу.

— Мою душу внутри амулета? – уточнил я. – Значит, её возможно вернуть обратно в моё тело?

Он вдруг рассмеялся, а в глазах вампира на миг проглянуло прежнее властное и самодовольное торжество.

— Амулет — это не вместилище души, мормилай. Твоя душа в Амбраморксе. Амулет – портал, твоя связь с тем миром. Через него ты видишь себя там. Если связь прервать, твоё тело здесь умрёт.

— А душа там? Достанется Дулкруду?

Улыбка сползла с его жуткого лица.

— Да, я знаю, как его зовут. Я его даже видел, — сообщил я, придвигаясь ближе. – И я смог от него сбежать.

— Он всесилен…

— Только над такими подонками и мразями, как вы, — сказал я, покачав головой. – Ты не ответил. Можно ли вернуть мою душу в тело?

Он медлил, я видел, что в глазах вампира метается мысль.

«Темнит. Что-то не так. Почему он скрывает от меня ответ?».

— Понятно, — сказал я и выволок тело на свет.

Ор снова заорал, но я не спешил возвращать вампира в тень. Дымящаяся кожа начала покрываться волдырями и лопаться. Лихорадка принимать такую форму, что даже без рук и ног тело двигалось буквально подпрыгивая. Схватив его за уцелевшую ногу, я оттащил вампира в сторону.

— Что ты скрываешь, тварь? Говори!

— Я скажу… — хрипел вампир. – Я скажу… Скажу… Скажу… Поклянись… Поклянись, что не станешь вновь.

— Я не собираюсь тебе ни в чём клясться.

— Я знаю кое-что такое… что не скажет тебе никто больше… Секрет… Твоей силы…

— О чём ты?

— В ту ночь… — прошептал он, облизывая обгоревшие губы. – Когда я тебя сделал… Я допустил ошибку… Я знаю, что ты меня видел…

И я действительно вспомнил. Каменные стены, горящие факелы, и лицо, перекошенное от ужаса и удивления. И я, смотрящий на всё со стороны, будто моя душа наблюдала за работой повелителя кадавров. Некромант склонился над мертвецом.

— Говори, — нетерпеливо потребовал я.

— Клянись, что не будешь меня жечь.

— Слово офицера, я не буду тебя жечь, — сквозь зубы пробормотал я.

— Хорошо… хорошо… — прохрипел вампир. – В ту ночь, когда я тебя оперировал и почти всё было готово… ты очнулся.

— Что?!

— Я уже начал ритуал… Твоя душа уходила в Амбраморкс через амулет… И вдруг ты очнулся… Ты не был мёртв.

— Что было потом? – проговорил я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Я попытался запечатать тебя силой, но ты начал сопротивляться. Чары не воздействовали на тебя. Твоя душа… все дело в ней…

Он вдруг гадливо ухмыльнулся и захихикал.

— Ты такой же как я! Ты – некромант!

— Не неси чушь! – вскричал я.

— Не понимаешь… Я верю, что ты не учился… Может, даже не знал… В тебе течёт тёмная сила… Искра от чёрного солнца над Амбрамоксом… Поэтому ты и смог противостоять мне… Даже не сознавая этого и будучи при смерти.

— Что ты со мной сделал?

— Я прервал ритуал… — выпалил вампир, тяжело дыша. – Портал закрылся… Твою душу разорвало надвое. Часть там, а часть тут… в твоём теле.

— Я что… живой?

— Ты не живой, но и не мёртвый. Это уникально! Это величайший дар!

— Дар? – проговорил я, чувствуя, как глаза застилает кровавая пелена. – Дар?! По-твоему, это дар?! Ты отнял не только мою душу, но ещё и жизнь!

Я схватил вампира, снова выволакивая на солнце. Он ревел и плакал, кричал и завывал, но я не двигался с места, прижимая его к полу.

— Ты поклялся! – визжал он, занимаясь пламенем. – Ты дал слово офицера!

— Так я и не офицер больше! – завопил я, заглядывая в его безумные глаза, лишь крепче прижимая бьющее в конвульсиях тело к полу. – Я – мормилай! Мормилай! Мормила-а-а-ай!

Прошло минут пять, а может и меньше. Тело вампира в конце концов вспыхнуло, словно слог сена, и я отдёрнул руки не в силах терпеть жар. Он больше не кричал, вскоре превратившись в кучку пепла на каменных плитах. Я долго смотрел на то, что осталось от вампира, чувствуя опустошение, пребывая во всепоглощающей апатии. Что делать дальше, куда идти? Я ничего не понимал.

«Агата… — наконец, подсказал, снедаемый отвращением разум. – Я обещал… Мы уедем…».

Попетляв по многочисленным залам и переходам, я вышел из замка. Кареты не было. Только теперь, я понял, что упустил.

«Был же ещё извозчик! Черт меня подери… Ладно… С этим уже ничего не поделать».

Я побрёл по дороге, благо она была лишь в одну сторону. Ориентиром для меня стала узкая колея от колёс экипажа. До Крампора пришлось идти очень долго, и когда мне уже начало казаться, что заблудился, появились первые постройки пригорода. Встречающиеся люди, косились на меня со страхом. Шутка ли, мимо них шёл бледный, как смерть человек. Взгляд способен гвозди загибать, сам в грязи, саже, крови. В душе клокотала буря эмоций, но не было в них утешения и радости.