Чтение онлайн

Это означало только одно – в зеркало его привели чары. Вполне вероятно, что туда его заточило некое проклятие. Потерявший тело, которое без души существовать не могло, он каким-то образом овладел способностью забирать себе чужие тела – вытягивая из них души и заключая их в зеркала. Сложная магия, магия черная, даже в некотором роде уникальная.

Морриган возвращалась в особняк с острым чувством недовольства собой – надо признать, несмотря на уйму потраченного времени, ни на шаг к разгадке таинственной личины духа зеркала она не приблизилась. Все было нормально ровно до тех пор, пока в ее голову не вонзились огненные иглы, отчего мозг взорвался кипящей болью. Пока не показалось, будто из нее тянут жилы, а душа рвется из тела прочь.

Дух зеркала? Здесь? Как? Почему?

Забвение.

…Лежать щекой на подвесном мосту было неуютно и холодно. Морриган резко поднялась и сердце тут же ухнуло в пятки – она чуть было не улетела между перил, вниз, в бездонную черную пропасть. Одной рукой держась за голову, второй – за перила, Морриган выпрямилась. Воспоминание об очередном вторжении духа зеркала в ее тело нахлынули и отозвались в душе смутной тревогой.

И когда взгляд упал на выпавшие из сумки ведьминские атрибуты, все окончательно встало на свои места. Ее зеркальце – давний и верный союзник любой зеркалицы, украсила тонкая сеть трещин. Казалось бы – просто разбилось, когда она теряла сознания и падала вниз, но нет – ткань кожаной сумки смягчила бы удар, не позволила бы зеркалу расколоться.

К тому же… Если даже Бадб не смогла в свое время проникнуть в Пропасть, пока связанная с ней крепкими магическими узами Морриган не оказалась здесь, то и у убийцы Рианнон – кем бы он ни был – был лишь один способ сюда проникнуть. Через зеркальце, которое она постоянно носила с собой.

Морриган застонала от отчаяния. Она собственноручно впустила духа зеркала сюда, в Пропасть. Вот ведь гад! Все это время с момента смерти Гектора Шилдса он прятался в ее сумке!

Она заскрипела зубами от злости. Дэмьен будет в ярости, когда узнает, что его опасения насчет нее подтвердились – ведь она привела в Пропасть убийцу. Хотя… последнее, что Морриган сейчас волновало – гнев Дэмьена Чейза. Понять бы, что делать с зеркальником и как его поймать…

Неудивительно, что в особняк О`Флаэрти она возвращалась в не самом лучшем расположении духа. Настроение не улучшилось, когда она увидела стоящих на балконе и воркующих Бадб и Доминика. Бадб поигрывала бокалом с вином, сквозь призму того, что в Пропасти именовалось солнцем, наблюдая за игрой света. Замерший в двух шагах от нее Доминик не сводил взгляда с ее, лишь для приличия прикрытой черным платьем, фигуры. А сколько восхищения было в его глазах!

Интересно, подозревал ли он, что вожделеет мертвую, лича, пусть и сохранившую весьма соблазнительную личину? Или Бадб оправдала свое превращение в черного ворона, притворившись аниморфом? Знает ли Доминик, сколько на самом деле лет Бадб Блэр?

И хоть она никогда – никогда! – не называла свой истинный возраст, Морриган знала, что Риан Бадб родила, когда ей было около пятидесяти лет – вполне обычная практика для ведьмы ее уровня и силы. А значит, сейчас ей было никак не меньше семидесяти, хотя и выглядела она на тридцать с небольшим. Гладкое лицо без единой морщинки, кожа – как белый атлас. После смерти ценой невероятных усилий ей удалось сохранить свою личину. Просматривая немногочисленные спектрографии в их семейном архиве, Морриган поняла, что после тридцати лет Бадб Блэр просто перестала стареть.

Многие ведьмы тянули с детьми, потому что их рождение означало передачу силы – точнее, какой-то ее части, что для любой ведьмы было большим испытанием. С другой стороны, нельзя было позволить роду прерваться – особенно если его представительница обладала уникальными магическими способностями.

Но увы, передача магических сил – весьма непредсказуемое явление. Единственное, чего можно было ожидать со всей вероятностью, что дочери ведьмы унаследуют большую часть ее сил, нежели сыновья, и что старшие дети получат от матери в разы больше, чем младшие. Так и случилось в случае с Морриган и Рианнон – дар зеркалицы и потенциал к применению черной магии у Риан был гораздо скромнее, чем у старшей сестры. Но она могла быть намного сильнее как ведьма, если бы с самого детства не отказалась наотрез от черной магии.

Это была одна из причин, по которой Морриган согласилась на то, чтобы Рианнон отправилась к лесным ведьмам без нее. Ей не грозил тот жуткий обряд очищения, о котором рассказывал Дэмьен: Риан была чиста и невинна, и за всю свою, пусть и недолгую жизнь, никого не убила, не ударила и, наверное, даже не оскорбила. А это еще более удивительно, если учесть, кем была ее мать. Уж для кого, а для Бадб Блэр человеческие жизни не представляли особой ценности. Она была из тех, кто ради достижения заветной цели готов был идти… не просто по головам – по трупам. Не только кровных врагов, но и тех, кто просто попался на ее пути.

Впрочем, стоило признать – во многом именно благодаря Бадб им не приходилось скитаться по Пропасти в поисках пристанища. Вряд ли Доминик позволит им примкнуть к его Дому – одной симпатии к главе семейства Блэр для этого явно недостаточно. Во всяком случае, Морриган выиграла время, чтобы попытаться разобраться в том хаосе, который воцарился в ее и без того непростой жизни.

Усаживаясь на излюбленное кресло в гостиной, откуда прекрасно просматривалась стеклянная дверь балкона, Морриган стала свидетелем сентиментальной картины прощания – перед тем, как исчезнуть, Бадб прильнула к губам Доминика долгим и страстным поцелуем. Морриган поморщилась, но, в отличие от нее, глава Дома О`Флаэрти, казалось, пребывал сейчас на седьмом небе от счастья. Она фыркнула – и почему мужчины всех возрастов, семейных и общественных статусов, поголовно сходят с ума от Бадб Блэр? При жизни Черная Леди играючи завоевывала мужские сердца, и даже смерть не стала ей в этом помехой.

С видимой неохотой оторвавшись от Доминика – еще бы, привлекательный любовник, который ей во внуки годился, – Бадб без стеснения обратилась в ворона и улетела. Слава богу, хотя бы догадалась не исчезать прямо у него на глазах, распадаясь на тающие в воздухе черные перья. Все-таки это было бы уже чересчур.

Служанка подала Морриган чай, который она с охотой пригубила. В этот же миг стеклянная дверь балкона распахнулась, и глава Дома О`Флаэрти вошел в гостиную. Улыбнулся Морриган дежурно-вежливой улыбкой и хотел было уйти, но ее голос заставил его остановиться.

– Могу я спросить вас?

– Да? – Доминик развернулся к ней вполоборота.

– Дэмьен Чейз – сын Дома О`Флаэрти?

– Дэмьен? – удивился он, словно это никак не могло быть возможным. – О, нет. Он мне не родственник. Увы, после гибели Аннализ О`Флаэрти и моего становления главой, сынов и дочерей Дома О`Флаэрти не осталось вовсе.

– Мне жаль, – бесстрастно отозвалась Морриган. – Выходит – если я верно поняла местные порядки, он – адгерент Дома?

– Вы поняли в целом верно, но дело в том, что Дэмьен – особый случай и здесь он на особом счету. Адгерент Дома О`Флаэрти – Ганджу, Саманья, Аситу и Аддас. Я дарую им свое покровительство, они отплачивают мне своими умениями. У Дэмьена же своя позиция – он не принадлежит и не собирается принадлежать ни одному из Домов.

– Но как же… Что он тогда делает здесь?

Доминик усмехнулся, сказал уклончиво:

– Такие, как Дэмьен – на вес золота. Мне повезло, что мой отец оставил на счетах Дома О`Флаэрти внушительную сумму, которая позволила нанять Дэмьена на… так скажем, постоянной основе.

– Вы имеете в виду контракт?

– Да, и это большая удача, что он согласился. Дэмьен – известный в пропасти «специалист по разрешению проблем». И весьма востребованный.

Морриган удивленно изогнула бровь. Значит, Дэмьен – устранитель проблем. Что же, это вполне в его стиле. Вот только что-то подсказывало, что здесь, в обители отступников и черных магов всех видов и мастей, Дэмьен был не единственным, способным уладить то или иное щекотливое дело.