Чтение онлайн

реальным сбросом настоящего КАС. Я, штурман АЭ, воспользовался служебным

положением, и "самое вкусненькое", то есть сброс настоящего КАС забрал себе.

Чтобы народ не скучал, мы организовали учения с размахом. Вытащили настоящую ЛАС,

бросили ее на торце ВПП, посадили в нее "терпящих бедствие", дали им всю "оснастку",

то есть рацию "Комар" и сигнальные патроны, остальной личный состав согнали на

торец ВПП, чтобы они воочию убедились, что их мучения в ледяной воде, в

малогабаритной лодке, можно облегчить, передав с воздуха посылку с теплыми

вещами и жратвой. Для большего проникновения в образ, я предложил подогнать КПМ-ку,

и поливать ребят водой, но командование мое новаторство не поддержало.

Технология сброса КАС достаточно проста. Взлетаем, убираем шасси, проходим по БК

со снижением на ПК до 300метров. Устанавливаем связь на аварийной частоте,

ребята в лодке обозначают себя рыжим дымом сигнального патрона, мы проходим над

ними, оцениваем обстановку и ветер, в повторном заходе сбрасываем КАС. Надо

отметить, что еще не придумано прицела, который бы учитывал величину относа

парашютируемого предмета, поэтому прицеливание при сбросе КАС,- процесс

достаточно творческий.

При подготовке к полету, я, как и положено, проверил цепи сброса, остался ими

доволен, дал команду на подвеску. Потом проверил раскрепление КАС, закрепление

вытяжного фала, на моих глазах закрыли бомболюк, и я полез в кабину. Запустились,

вырулили, взлетели. Выполнили первый заход с проходом, оценились, я определил

ветерок. На нашем аэродроме, в качестве укрытия от ветра для оцепления,

использовались старые радиопрозрачные обтекатели антенн РЛС с самолетов Ту-16К-10.

Располагались эти укрытия на торце ВПП, в районе места сруливания на РД. В них

находились матросы, которые изображали из себя оцепление аэродрома.

Так вот, при боевом заходе на сброс КАС, я выполнил необходимые действия, открыл

люки, нажал на кнопку "СБРОС". Полет КАСа после отрыва от самолета мне не виден,

но КОУ и ВСР, сидящие в корме, радостно закричали: "Попал, попал!". Так как

попадать я никуда не должен был, то мы с командиром насторожились. Выполняя

полет по БК для захода на посадку, командир выпытал у очевидцев попадания, что я

КАСом попал в укрытие оцепления, где должен был находится матрос. На посадку мы

зашли в задумчивом молчании. Сели, зарулили, выключились.

После посадки начали опрашивать более компетентных очевидцев. Оказалось, что

после схода КАСа с держателей, парашют не открылся, КАС пошел как бомба,

действительно попал прямо в укрытие для оцепления. Матрос остался жив только из-за

своей недисциплинированности, так как самовольно оставил пост, и пошел

посмотреть, чем это народ на торце ВПП развлекается. Выдохнув, собрав нервы в

кучку, начали осматривать остатки КАС. Оказалось, что парашюта в нем и не было,

был только вытяжной фал.

Дальнейшее расследование показало, что один "хозяйственный" техник, подумав, что

мы будем сбрасывать КАС в море, решил, что не гоже такой нужной в хозяйстве вещи,

как парашют, пропадать. Вот он и вытащил парашют, решив, что после сброса КАС в

море - "все концы - в воду", никто ничего не поймет. Техника "строго поощрили",

КАСы стали хранить под охраной в помещении.

ШтурманА

Есть такой профессиональный праздник, День штурмана ВМФ.

Мы, штурманы Морской Авиации, всегда отмечали этот праздник и как День штурмана

Авиации ВМФ. Командование всегда с пониманием относилось к таким мероприятиям, в

полках даже устраивали "День штурмана", состоящий, как правило, из торжественно-развлекательной

части, и практической, то есть застольной.

Накануне праздника вспомнил о некоторых штурманах, с которыми мне

посчастливилось служить.

"Пантелеймоныч".

Старший штурман полка, авиатор старой закалки, - "и выпить, и закусить", с виду

неприступный, на самом деле очень внимательный ко всем штурманам, особенно к

молодым.

Нас с братом развели по разным эскадрильям, в интересах службы. Это означало,

что во время командировок на Сахалин нам приходилось жить в разных бараках. Но,

после посиделок в составе экипажа, всегда тянуло к родной душе. Вот однажды,

после "разбора полетов" в экипаже, решил я сходить к брату, посмотреть, как они

там живут в 1-й АЭ, чем закусывают? На улице холодно, зима, оделся потеплее, и

пошел, благо идти не очень далеко, метров 100. Шел я, шел, около избушки

оперативного дежурного остановился, а зря. Вышел из избушки зам.ком.АП,

ответственный сегодня за все, поэтому достаточно трезвый, и спросил, что это я

тут делаю, ночью и пьяный. Я честно ответил, что иду к брату, а пьяным я быть не

могу, так как совсем не пью. Это я слегка приврал сгоряча, но, слово не воробей...

Разозлился ЗК АП, и, чтобы не разбираться, из какой я АЭ, вызвал сразу обоих

комэсок. Мой комэска меня сразу опознал, вызвал отрядного, я у него в экипаже

летал. Пришел отрядный, он только недавно перевелся с Запада, всех особенностей

службы не знал, поэтому сразу стал орать "на публику", мол, никуда такая служба

не годится, мы из тебя делаем воздушного бойца, возим с места штурмана корабля,

а ты нам отдыхать не даешь. Короче, не очень правильно он себя повел. Я в долгу