Морская война
Шрифт:
12 мая. Вильнев на расстоянии одного дня от Мартиники. Нельсон идет из бухты Лагос на Барбадос.
13 мая. Вильнев прибывает на Мартинику. Нельсон в двух днях хода от Мадеры.
Нельсон был в виду Мадеры 15 мая. Флот шел со скоростью 10 узлов, и он думал, что все у него идет очень успешно с того времени, как он покинул мыс Сент-Винсент; он предполагал, что придет вовремя и защитит Ямайку, которую считал целью французов. Другие же предполагали, что цель французов – Суринам и Тринидад. Но никто не усматривал того великого стратегического плана, который был начертан военным гением императора; никто не имел в голове, что Нельсон, может быть, делал то, что более чем что-либо другое помогало плану Наполеона. Но зато сильнейшими противниками императора были быстрота действий Нельсона и ее моральное влияние… Кажется, что распоряжения, данные Вильневу, были изменены в промежуток времени между первым и вторым отплытиями его из Тулона.
«Я перечитал со вниманием (пишет император 30 апреля к Декре) инструкции, данные адмиралу Вильневу. Я полагаю, что он прибудет в Мартинику 15-го числа этого месяца. Оттуда пойдет на Сан-Доминго и затем в залив Сант-Яго 9 июля; останется там 20 дней и затем пойдет на Кадис. Если адмирал Мазон отправится до 10 или 15 мая, он передаст ему приказание ждать 35 дней и затем следовать по кратчайшему пути на Ферроль. Адмирал Мазон не прибудет раньше 4 или 9 июня, а адмиралу Вильневу придется ждать до 19 июля, и он не появится перед Ферролем до 18 августа… Если адмирал Мазон еще не вышел, вы должны написать ему, что в письме, которое он везет, сказано, чтобы Вильнев оставался 35 дней; но это было в надежде, что адмирал Мазон выйдет неделей раньше; я желаю, чтобы Вильнев не оставался на Мартинике дольше 4 июля».
8 мая Наполеон набросал два проекта инструкций Вильневу, и только в этих инструкциях в первый раз, кажется, идея о достижении командования Каналом начинает занимать то первенствующее место, какое ей и должен был дать Наполеон, раз она пришла ему в голову.
«То направление, которое вы должны выбрать после вашего соединения в Ферроле, зависит от стольких разнообразных обстоятельств, что я могу только предоставить это вашей опытности на море и вашему усердию к службе. На самом деле многое произошло с тех пор, как вы отправились на Мартинику: сведения о силах неприятеля, привлеченных вами к Америке, сила эскадры в Ферроле и неприятельского флота, стоящего перед портом, а также состояние вашего собственного флота – слишком важные элементы, которые должны настоятельно влиять на ваше конечное решение.
Главная задача всей операции – перевести на нашу сторону, на несколько дней, превосходство в силах впереди Булони. Когда мы будем господами пролива в течение 4 дней, то 150 000 солдат, посаженных на 2000 судов, окончательно завершат экспедицию. Чтобы достичь этого великого конца, сейчас же после вашего появления перед Ферролем вам представятся четыре пути действий.
Первый – следовать к Рошфору и присоединить к себе 5 линейных кораблей, которые я оставил на этом рейде [71] . Я послал инструкции «Регулусу», который теперь в Лориенте, присоединиться к вам, и таким образом с 25 французскими и 15 испанскими кораблями вы соединитесь с Брестской эскадрой, затем со всеми 60 линейными кораблями пройдете в Канал.
Второй план – это пройти мимо Рошфорской эскадры, которая привлекает внимание столь же сильного противника, и направить ваш курс как можно скорее на Брест, чтобы соединиться там с адмиралом Гантомом.
Третий план – после вашего соединения в Ферроле обойти Ирландию, присоединиться к эскадре в Текселе, состоящей из 7 линейных кораблей, и идти с ее конвоем к Булони.
Четвертый план состоит в том, чтобы идти на Лизард и в 30 милях от него, воспользовавшись западным ветром, спуститься вдоль берега Англии, чтобы избежать встречи с эскадрой, блокирующей Брест, и прийти к Булони за 4 или за 5 дней до нее.
Для каждой из этих операций вы будете достаточно обеспечены провизией, принимая в расчет те продукты, которые находятся на французских и испанских кораблях, а также и те, которые найдете в Рошфоре… Предвидя задолго вашу экспедицию, я распорядился заготовлением больших запасов в Бресте, Шербуре и Булони.
Если вы выберете план соединения с Брестской эскадрой, постарайтесь исполнить это без боя; но если это окажется слишком затруднительным, устройте так, чтобы сражение произошло как можно ближе к Бресту, и обманите противника демонстративными движениями на тот случай, если бы он, узнав о вашем прибытии к Ферролю, выдвинулся на 20 миль, чтобы встретить вас. Если же, наоборот, вы примете план обхода Ирландии, пройдите вне вида берега и скрывайте ваш путь насколько возможно от неприятеля, который некоторое время будет думать, что вы вернулись в Средиземное море… Этот слух мы будем стараться распространять всеми средствами.
Адмирал Гантом, имея 21 линейный корабль со всеми запасами на шесть месяцев, стоит на якоре по внешнюю сторону Гуле, между Бертом и Камаре, под защитой батарей, вооруженных более чем 100 орудиями; с момента вашего прибытия в Ферроль он будет готов к выступлению; он здесь более готов к этому, чем в какой-либо из позиций по внутреннюю сторону Гуле.
Если вы будете обходить Ирландию, вы пойдете на Тексель. Туда уже посланы точные предписания, сообразно положению неприятеля в этих водах.
Если бы, благодаря каким-нибудь происшествиям, случившимся в Америке или за время вашего крейсирования, вы оказались в положении, которое не позволило бы вам выполнить данные вам предписания, и вы не могли бы придумать новую операцию, то отправьте тогда из Ферроля эскадру адмирала Гурдона с тремя или четырьмя из самых быстроходных испанских кораблей, чтобы предпринять крейсерство согласно прилагаемым инструкциям: мы хотим, чтобы вы уничтожили блокаду Рошфора и передали прилагаемые приказания капитану Аллеманду, отступление которого вы будете прикрывать. Когда это будет сделано, то мы хотим еще, чтобы вы взяли мой флот вместе с феррольскими кораблями в Кадис, прикрыли вступление в Кадис эскадры из Картахены, заняли пролив, опустошили Гибралтарские рейды и там нагрузились бы провизией».
71
Тем не менее, 13 мая, когда он думал, что эта эскадра вернулась из Вест-Индии, Наполеон настаивал, чтобы Декре послал ее обратно.
Я не знаю, когда Вильнев получил инструкции в такой редакции. Возможно, что они были отправлены с фрегатом «Дидон», который отделялся от эскадры Мазона и был с Вильневом в Мартинике до 4 июня. Нельзя допустить, что он получил их до своего прибытия в Вито; но что они дошли до него во всяком случае, это ясно видно из его объяснительного письма после отправления в Кадис.
Буду продолжать повествование.
29 мая, будучи в расстоянии недельного плавания от Барбадоса, Нельсон отправил туда один фрегат, чтобы известить о своем приближении адмирала Кохране, пребывавшего там с 6 линейными кораблями. 3 июня он достоверно узнал о прибытии Вильнева на Мартинику и на следующий день бросил якоря в Корлэйльской бухте в Барбадосе. Здесь он нашел Кохране, но всего с двумя линейными кораблями, так как остальные 4 были задержаны в Ямайке адмиралом Дакром. В умах властей не было никакого сомнения в том, что французы пошли на юг с целью атаковать Тобаго и Тринидад. И когда командующий войсками предложил сесть на суда с 2000 солдат, чтобы расстроить замыслы французов, Нельсон, хотя и после долгого колебания, принял предложение.
Эскадра, состоящая теперь из 12 линейных кораблей, выступила из Барбадоса к Тринидаду 5 июля и 7-го прибыла в залив Парна только затем, чтобы убедиться, что здесь французов не было и нет о них никаких известий. Флот тотчас же повернул назад. 9-го, около Гренады, Нельсон узнал, что неприятель 6-го прошел Доминику и направился к северу.
Следуя на север, английский адмирал 12-го был в Антигуа. Он высадил там войска и ненадолго остановился, чтобы пораздумать, что предпринять дальше. С одной стороны, он не должен был покидать Вест-Индию до тех пор, пока не убедится, что французы ушли отсюда; с другой стороны, это предполагало бездействие и ожидание известий, которые уже столько раз бывали ложными и не раз расстраивали его планы и надежды; кроме того, разве не было действительных оснований предполагать, что Вильнев уже повернул назад. Наверно, какой-нибудь фрегат прибыл 31 мая из Франции и сообщил Вильневу, что Нельсон гонится за ним по пятам. Нельсон думал, что это был «Фюрет» [72] .
72
В действительности это был «Дидон», который встретил Вильнева в Форт-Рояле, в Мартинике. Кажется, Вильнев впервые узнал о прибытии Нельсона через пленников, снятых с кораблей, нагруженных сахаром и взятых в плен 8 июля близ Антигуа.
Конечно, с этой минуты французы должны были начать торопиться. Если Барбадос был избран как пункт атаки, то почему последняя не состоялась уже гораздо ранее? Если же французы предполагали атаковать Тобаго или Тринидад, то они могли подойти к этим островам прежде, чем к Барбадосу, и чтобы дойти до них, а также до Сент-Люсии, Сент-Винсента или Гренады, не было необходимости идти сперва на север. Если французы, действительно, имели в виду какой-нибудь из этих островов, то маневр их совершенно непонятен [73] . Какое же впечатление надеялись они произвести на Ямайку, имея всего 4000 или 5000 человек? Даже если действительно они имели в виду Ямайку, то что мешало им отправиться туда из Мартиники? Некоторые предполагали, что они, может быть, идут в Пуэрто-Рико и там будут ждать подкреплений; но удобное время для плавания прошло, и если 15 линейных кораблей шли на соединение с ними, то им не было никакой надобности прятаться.
73
Труд не вполне разъясняет этот вопрос, потому что приписывает Вильневу, будто он взял с собой 700 солдат в Мартинике и 600 в Гваделупе и все-таки идет на север к Антигуа с намерением атаковать Барбадос.
Убеждение адмирала, непоколебимое, как скала, состояло в том, что какая-нибудь причина, приказание или неспособность выполнить предписанное назначение в этих морях заставили французов решиться идти прямо в Европу, отослав испанские корабли в Гавану [74] .
Наконец, если французы еще не были на пути домой, то это могло случиться в скором времени, раз они думают, что Нельсон все еще находится в Вест-Индии; и, конечно, может пройти целый месяц, прежде чем их отправление станет окончательно известным.
74
Я передал рассуждения Нельсона почти дословно. Они все кажутся довольно убедительными, кроме предположения о Пуэрто-Рико. Я полагаю, что известия, полученные им в 8 часов утра 12 июля и сообщенные им капитану Беттесворту для передачи Адмиралтейству, были существенной важности.
К худшему или лучшему, но рассуждения Нельсона в общем склонили его в пользу активных действий. Он послал Беттесворта на «Курьексе» в Адмиралтейство, чтобы сообщить туда свои предложения и намерения [75] . 13 июня он окончательно покинул Антигуа, взяв с собой один из кораблей эскадры Кохране и доведя этим свои силы до 11 линейных кораблей. Он прямо направился на мыс Сент-Винсент и был в виду его 17 июля. Между тем, Вильнев, как известно, прибыл в Мартинику 13 мая, т.е. за 21 день до прибытия Нельсона в Барбадос. Он стоял там до того самого дня, когда Нельсон прибыл в Барбадос, после чего, посадив на суда войска, он вышел с соединенным флотом в море.
75
Брентон, в своем труде «Life of St. Vincent» сообщает анекдот о Нельсоне, суть которого заключается в том ложном уверении, будто бы Беттесворт ослушался его приказания идти в Англию. Заметки Нельсона от 12 июня прямо противоречат этому.
Трудно сказать, что он намерен был делать и зачем он оставался столько времени и в полном бездействии в гавани Форт-Рояль – не для того же только, чтобы занять отрядом Алмазную Скалу. Английские писатели не объясняют его намерений. Французские же источники, которых я здесь придерживаюсь, прямо говорят, что Вильнев предполагал атаку на Барбадос, вследствие уверенности в том, что ни Гантом, ни Миссиеси не могли присоединиться к нему в Мартинике. Зачем же он тогда держался севера? Как бы то ни было, но он прошел к востоку от Монсерата и к западу от Антигуа.
Близ последнего он захватил 8 июня ценный флот нагруженных сахаром судов, от экипажа которых узнал, что 14 линейных кораблей прибыли в Барбадос. Это известие, по мнению французского адмирала, исключало всякую мысль о нападении на Барбадос или на какие бы то ни было другие владения англичан в Вест-Индии. Возвращение на Мартинику, с целью выждать там удобного времени для обратного плавания эскадр в Европу, казалось, не обещало иного результата, кроме увеличения числа больных на судах, которое было и без того значительно [76] .
76
Вильнев полагал, что с кораблями Кохране против него было 16 судов – число, как мы видели, преувеличенное.
Он немедленно принял следующее решение: разместил все индийские войска на четыре фрегата и сделал распоряжение высадить их на Гваделупе; послал еще два фрегата конвоировать «сахарный приз» до ближайшего порта и приказал всем этим шести фрегатам соединиться с ним на рандеву в 60 милях от Корво – одного из группы Азорских островов. Затем адмирал отплыл сам к этому пункту.
Положение дел в Европе было теперь таково: Гантом с 21 линейным кораблем и с войсками пытался все эти месяцы уйти со своей стоянки; но, зорко наблюдаемый 18– или 20-корабельным флотом Корнуоллиса, был не в состоянии сделать это и все еще оставался на Брестских рейдах.