Чтение онлайн

Здесь нет необходимости описывать атаку Бомарзунда. Собственно, мы имели картину ее несколько раз в успехах, описанных в предшествующих главах. Случилось, что самое удобное место высадки французов было обстреливаемо некоторыми из орудий пятиорудийной батареи, и их пришлось заставить замолчать сильнейшим бомбардированием с судов. Высадка англичан была свободна от всякого сопротивления. Тогда были выдвинуты батареи для действия против фортов. Огонь был открыт 13 августа по западному круглому форту, и он сдался 14 августа французской батарее, действовавшей по нем с дистанции 600 ярдов. Английская батарея 15-го числа открыла огонь по северному круглому форту с дистанции 950 ярдов, и к полудню он уже перестал защищаться и сдался. Главный форт начал 15-го числа хорошо обстреливаться гранатами с корабельных орудий, в помощь которым 16-го числа изготовились к действию береговые батареи; но он поднял флаг перемирия и сдался; примеру его вскоре последовал и круглый форт на другом берегу пролива.

Длинная серия операций особенного класса, а именно бомбардирований, имела место при Алжире. Я должен коснуться ее и затем сделать несколько замечаний о подобных же атаках Акры, Одессы, Свеаборга, Сфакса, прибрежных городов в Перу и Александрии. Должно помнить, что все эти операции исполнялись морскими державами при обеспечении за ними обладания морем, подтверждая тем старое правило; при этом только бомбардирования Акры и Сфакса имели характер, отличающийся от характера разрушительной и карательной операции. Достойно также замечания, что бомбардирования Алжира, Акры и других сирийских прибрежных городов Сфакса и Александрии имеют ту общую черту, что противник заведомо был слабее атакующей силы во всех отношениях – как в моральном, так и в материальном. Затем нападение на Свеаборг было сделано не регулярными военными кораблями, а специальными канонерками и мортирными ботами, последние из которых отличались лишь несущественно от так часто употребляющихся британцами в их действиях против французских портов в Канале.

Морской фронт Алжира, простирающийся почти с севера на юг, номинально обладал страшной оборонительной силой. Линия соединенных между собой верков в три четверти мили длиной замыкала морской фас города, и с каждой стороны его на полмили или около того серия отдельных батарей окаймляла берег, а за ними высились более сильные внутренние верки. От места, близкого к северной оконечности морского фаса города, простирался мол в форме буквы «Т», на 400 ярдов от берега, и расширялся с правой и левой сторон в рукава, параллельные набережной, на протяжении 600 ярдов. Южный рукав образовал гавань, внутри которой теснился Алжирский флот из двенадцати фрегатов, корветов и бригов.

Морской фас мола поддерживал верки, три из них трехъярусные, на которых было поставлено около 200 орудий, некоторые исключительно большого калибра, не считая мортир, тогда как береговая линия батарей смотрела на неприятеля с фронта своего более чем 250 орудиями.

Вся система укреплений имела ту слабую сторону, что глубина воды позволяла кораблям подойти весьма близко к молу и что, сделав это, корабли могли бояться очень мало или даже совсем могли не бояться огня орудий, кроме тех, которые стояли на самом молу [157] .

Сила, предназначенная для бомбардирования, была, однако, достаточно мала для того, чтобы показать, что британское правительство и, надо полагать, сам лорд Эксмут и его офицеры не верили, чтобы действительная оборона Алжира была близка к ее кажущейся силе. Атакующий флот состоял из шести линейных кораблей, двух 40-пушечных и двух 36-пушечных фрегатов, пяти 18– и 10-пушечных корветов и шлюпов и четырех бомбардирских судов; бортовой залп всех судовых орудий выпускал 344 снаряда, не считая мортирных.

Флот этот вышел из Плимута 28 июля и был готов оставить Гибралтар 12 августа в соединении с пятью голландскими фрегатами и корветами, бортовой залп которых выпускал 84 снаряда. Все верки были тщательно обследованы предварительной рекогносцировкой, и каждый командир в обоих флотах был снабжен планом их и назначенного ему места якорной стоянки. Утром 27 августа весь флот пришел на вид Алжира, и Дею были предъявлены некоторые условия добровольной сдачи. Так как он не счел нужным отвечать посольству, то флагманский корабль лорда Эксмута «Куин Шарлотт» вошел в бухту и стал на якорь на шпринге в 50 ярдах расстояния от южной оконечности мола. Другие суда расположились так близко, как только могли, на назначенной им диспозиции к северу и к югу от него, и весьма тесно, так, чтобы вся сила огня сосредоточена была на самый мол. Голландские суда образовали южную оконечность линии, а бомбардирские суда расположились за нею, в дистанции 2000 ярдов от нее.

Поведение алжирцев во время приближения кораблей к укреплениям служило для лорда Эксмута доказательством, что разница между их моральной и материальной силами была именно так велика, как предполагалось. Ни одно орудие не выстрелило с берега до тех пор, пока «Куин Шарлотт» спокойно принайтовливал свой перлинь к грот-мачте алжирского брига, стоявшего у самого берега. В это время на молу впереди верков толпились две или три сотни любопытного люда, которым лорд Эксмут лично сделал знак удалиться, ввиду намерения его немедленно дать залп по веркам. По судам открыли огонь три орудия, ответом на него был залп 100-пушечного трехдечного корабля, а затем началась стрельба и с каждого из остальных так скоро, как только могли изготовляться к действию орудия.

Было около 3 часов пополудни, когда это сражение началось; оно продолжалось до 10 часов вечера. После этого корабль «Куин Шарлотт» обрубил свои канаты и вышел в море; остальные суда последовательно делали то же, к 2 часам следующей ночи, 28-го числа, все они были уже в море, и бомбардирование Алжира окончилось.

Кроме сражавшихся регулярных военных судов и бомбардов, в деле участвовала многочисленная флотилия корабельных и других шлюпок, выбрасывались на неприятельские суда зажигательные ракеты, и немного спустя, после 9 часов вечера, судно, нагруженное 143 бочонками пороха, было пущено на берег и взорвано у северной оконечности мола.

Огонь с корабля «Куин Шарлотт» снес все батареи на южном конце мола тремя залпами, разгромив стоявшие в гавани суда до разрушения и обсыпав верки за молом целым штормом снарядов. Корабельные магазины были сожжены, орудия верхнего яруса на моле и многие орудия городских верков замолчали, и город был в огне в нескольких местах. Сумма выпущенных с судов снарядов была поистине ужасна: она доходила для б линейных кораблей и 4 фрегатов до числа свыше 30 000 залпов, в то время как голландцы сделали еще более 10 000 залпов; общий вес выпущенного металла оценен в 500 тонн [158] . Потери и увечья среди экипажей на судах были тяжелы англичане и голландцы в совокупности насчитали 141 убитых и 742 раненых. Один из кораблей, «Импрегнеэйбл», получил 233 пробоины в своем корпусе и потерял 210 человек убитыми и ранеными.

Операции против сирийского берега в 1810 г., которые включали бомбардирования с судов Бейрута, Джебайля и Сидона и достигли кульминации своей в бомбардировании Акры, имели место при обстоятельствах, в некоторых отношениях исключительных. Но при этом не было пренебрежено соблюдение правила войны, требовавшего маскирования всякой морской силы, которая могла быть способна к враждебному вмешательству в операции с моря. Та морская сила, какой обладал Мехмед-Али, наблюдалась британской эскадрой у Александрии в продолжение всех враждебных действий.

Затем, хотя бомбардирование практиковалось щедро, страна не была неприятельской страной, потому что бомбардированные и занятые города были дружественными турецкими владениями, находившимися временно в руках враждебных египетских гарнизонов.

Цель состояла в том, чтобы выгнать гарнизоны из Сирии, и турецкие войска, уже упрочившиеся более или менее на берегу, кооперировали с войсками, высаженными с моря, в общей схеме операций. Уроки, которые можно извлечь из этих территориальных атак, должны быть видоизменены специальными соображениями так же, как и нашими сведениями о том, что во всех случаях была значительная разница между номинальной и действительной силой атакованных пунктов.