Чтение онлайн

Метод перемены позиции мортирных ботов от времени до времени при помощи швартовов, завезенных с носа и с кормы, был возможно что и не нов; описание циркуляции канонерками было маневром, который мог исполняться, хотя несколько иным образом, и парусными судами. Все, что составляет главную перемену в материальной части, – это замена немногих гаубиц большого калибра, стрелявших сплошными ядрами.

Нет необходимости сделать больше, как отметить тот факт, что наши суда в Черном море, главным образом парусные линейные корабли, действовали против могучих русских фортов в Севастополе 17 октября 1854 г. как диверсия и в помощь бомбардированию с суши и одновременно с ним. Это была превосходная выставка или зрелище доблести, но русские форты были не алжирские и не египетские; к ним нельзя было подойти ближе 750 ярдов со стороны, избранной английским флагманским кораблем, так что результаты в пользу этого особенного метода атаки были на этот раз не более ободрительны, чем до тех пор.

Несколько бомбардирований имело место со стороны чилийцев по перуанским прибрежным городам в 1879–1881 гг. Морские силы были малы с обеих сторон, но, кажется, не надо доказывать, что Перу, как слабейшая морская держава, не покушалась на территориальные атаки с моря, хотя она и сражалась с судами, прикрывавшимися береговыми батареями.

Не могут также чилийские бомбардирования из орудий и при помощи ракет, как при Моллендо и Пизагве, рассматриваться как правильно организованные нападения на территорию, – это скорее случайные возмездия или мстительные набеги на неприятельские прибрежные города, в сущности даже не защищенные укреплениями. Здесь прежде всего войска стреляли по чилийским ботам, посланным для уничтожения портовых и грузовых барж. Это были обычные мелкие стычки, какие постоянно случались в дни парусного флота. Тем не менее следует заметить, что этот первый метод ведения войны, принятый чилийцами, который как бы игнорировал до некоторой степени перуанский флот, был всецело осужден чилийским народом, и многие, замешанные в нем, потеряли свои должности и репутации. Впоследствии, когда 4 октября 1879 г. при Арике возник вопрос, должна ли чилийская эскадра бомбардировать этот порт или вступить в сражение с «Гуаскаром», было принято последнее решение и результатом было взятие этого судна 8 ноября.

Это дало чилийцам обладание морем, чем они очень скоро и начали пользоваться, предпринимая территориальные атаки. Взятие Пизагвы 2 ноября имело характер почти правильной операции. Главный отряд войск был высажен на берег в некотором расстоянии от города, к которому ему приходилось приближаться с суши, тогда как меньшие отряды, прикрывавшиеся судовой артиллерией, высадились на близкой к нему дистанции путем, обмана и диверсии. Чилийцы были способны обратить обман в действительную атаку, и главный отряд по своем прибытии к ним нашел укрепления уже взятыми.

Арика была бомбардирована в течение некоторого времени путем диверсии 27 февраля 1880 г., но суда удалились, найдя, что неравенство сил было не в их пользу. Общий порядок действий чилийцев состоял в перевозке войск вдоль берега и в высадке их в местах, удобных для операций чисто военно-сухопутных.

То, что явилось в некоторых отношениях новой чертой в ведении морской войны, имело здесь место двумя днями позже и продолжалось в течение шести дней. Чилийцы купили ирландский грузовой пароход для перевозки скота «Белле-оф-корк» и вооружили его в Вальпараизо 8-дюймовым полутонным заряжающимся с казны орудием Армстронга на вращающемся станке (с центральным штыром). Оно обладало большой дальнобойностью, – значительно большей, чем береговые орудия. Немедленно по прибытии к Арике судно это, переименованное в «Эмгатос», открыло огонь по Арике с дистанции 6000–8000 ярдов. Быстро было выпущено 100 гранат, но не видно, чтобы они принесли значительный вред городу [159] .

Эта операция, которая несколько раз повторялась тем же судном в различных местах до 9 декабря 1880 г., когда орудие после выстрела внезапно выскользнуло из цапфенного кольца и исчезло за бортом, – в действительности была меньшей новостью, чем казалась. Мы несколько раз замечали, что когда предпринимались территориальные атаки, то корабли сопровождались бомбовыми судами (бомбардами), двумя или тремя, а иногда только одним.

Мы сейчас только видели, как в Алжире бомбарды действовали с дистанции 2000 ярдов, бывшей тогда предельной дистанцией. Существенной частью функции бомбардных судов была стрельба гранатами с дистанций, сравнительно для того времени больших. Мы видели, что пушка и мортира соединялись под Свеаборгом совершенно для одной и той же службы; и теперь видим, что «Энгамос» один исполняет те же самые функции, какие исполняли бы бомбовые суда, если бы мортира была принята вместо длинной пушки.

Я полагаю возможным, чтобы гаубица могла для этого рода службы занять место пушки – и в таком случае перемена была бы даже менее заметной, чем проявленная действиями «Энгамоса» [160] .

Перемена, кажется, сводится к увеличению дистанции, с которой бомбардирование сделалось возможным. Когда французы бомбардировали Сфакс 5 июля 1881 г., то «Шакал» открыл огонь с дистанции 5000 метров по водной батарее и сделал в ней брешь после часовой стрельбы. Береговые батареи отвечали только 18 выстрелами. Сначала их снаряды не долетали, но когда они пристрелялись, то начали попадать в судно.

6 июля «Рен-Бланш» и «Альма» стреляли по городу медленно с большой дистанции в течение целого дня. «Пеку» и «Шакал» открыли огонь в полдень по батареям с дистанции 2400 метров. Они отвечали 13 выстрелами. 7-го была возобновлена такая же стрельба с таким же слабым ответом, но 8-го уже стреляли с дистанции 1000 метров со спущенных на воду и вооруженных судовых шлюпок. 9-го огонь снова был открыт, но неприятель ответил на него только двумя выстрелами.

Флот с войсками, предназначенными для высадки, прибыл 14 июля, и, после дальнейшего бомбардирования 15-го и 16-го числа с дистанции от 2200 до 6500 метров, высажены были 5 батальонов и морская бригада. После легкого сопротивления и незначительных потерь город был взят.

Здесь опять приходит в голову то соображение, что разница между операциями этого рода в 1781 и 1881 гг. заключается в степени, а не в сущности их. Если дистанция, с которой суда бомбардируют укрепления с целью заставить замолчать их и тем подготовить высадку войск, увеличивается, то время, потребное для операции, соответственно уменьшается. При Сфаксе французские суда вынуждены были стать на большой дистанции вследствие мелководья. Может быть, суда совсем не принимали бы участия при взятии Сфакса столетием раньше; но войска и обладание морем – эти два фактора – потребовались бы одинаково и тогда, как нужны были теперь.

Бомбардирование Александрии 11 июля 1882 г. имело целью «разрушение земляных укреплений и батарей на морском фронте Александрии».

Таким образом, это была разрушительная и карательная операция – такая, как бомбардирование французских портов, а также Алжира, Одессы и Свеаборга. Положение батарей и расположение скал и отмелей, опоясывающих берег, определяли позиции для судов. Такая близкая дистанция, на какой стоял корабль «Куин Шарлотт» при бомбардировании Алжира, была невозможна для британских броненосцев. Самое близкое расстояние судов от батарей Александрии было не менее 1000 ярдов, а в других случаях доходило до 3700 ярдов.

Моей цели не соответствует подробное углубление в результаты этого бомбардирования. Главные черты его знакомы большинству читателей. Огонь был открыт в 7 часов утра и продолжался до 5 час. 30 мин. вечера, когда суда стали на якорь на ночь. Девять линейных и шесть меньшей величины судов в общей сложности израсходовали 3198 снарядов: на каждое орудие большого калибра первых десяти судов по 20,6 выстрела, или со скоростью одного выстрела из каждого орудия в 31 1/2 мин [161] . Повреждения и потеря людей на судах были невелики: убитых было всего б человек, а раненых 27. Но перечень разрушений на фортах, кажется, весьма значительных, составил бы длинный список. Я должен резюмировать вывод в заключении одного компетентного очевидца, который служит для меня авторитетом. Вот что вынес он из своих наблюдений: «Суда не могут и никогда не будут в состоянии сражаться на равных условиях с фортами». Этот широкий вывод равносилен тому, что все новейшие усовершенствования на судах встречают эквивалентные им усовершенствования в фортах, и, кроме только увеличения дальности боя между фортами и флотом, иной перемены условий в борьбе между ними нет. Другие широкие выводы, вытекающие из бомбардирования фортов Александрии, состоят в следующем:

1) покорение прибрежного укрепления не может быть достигнуто без оккупации его войсками, которая теперь еще более необходима, чем была ранее;

2) обладание морем должно быть обеспечено, прежде чем такая операция задумана. Более частный вывод из дела при Александрии говорит о превосходстве огня при стрельбе с якоря перед стрельбой на ходу и о преимуществе медленной стрельбы «по способности», когда расстояние до цели значительно. Ничего не установлено относительно того, чтобы тесная боевая диспозиция потеряла свое старое значение для прекращения огня обыкновенной неприятельской батареи.