Чтение онлайн

Тереза Риарио де Маркес умеет пользоваться вилкой, но орудовать одновременно ею и ножом пока не научилась. Служанка порезала ей мясо на маленькие кусочки на серебряном блюде из моего сервиза, после чего синьора накалывала их серебряной вилкой и тщательно пережевывала, запивая иногда белым вином, которое нравилось ей больше. Западная Европа еще не знает, что мясо надо запивать красным вином. Ест синьора с удовольствием, потому что мясо свежее, а не солонина, которой ее пичкали на галеоне.

Утром мы забили бычка, предпоследнего из тех, что взяли в рейс. Путешествовали бычки в трюме, в специально оборудованном хлеву, вместе с баранами и свиньями. Рядом был птичник, заполненный петухами и курами. Холодильников пока что нет. Приходится возить живых животных и птиц. Под утро петухи кукарекали, из-за чего мне снилось, что я в тверской деревне.

Тереза Риарио де Маркес сидит в серебристо-сером платье с серебряными пуговицами везде, где только можно. Два больших сундука с ее вещами привезли с галеона. Я сразу предложил ей переодеться во что-нибудь посветлее.

— Черный цвет наводит на грустные мысли. С такими за стол садиться нежелательно, — аргументировал я свою просьбу.

— Синьора Тереза — вдова! — вступилась служанка. — Она обязана ходить в черном в память о покойном муже!

— На моем корабле ей незачем хоронить себя. Она молода и красива и должна радоваться жизни. Играть безутешную вдову будет в Испании, — сказал я, догадавшись, что молодая вдова не сильно огорчена смертью мужа, и заверил: — Я никому из ее знакомых не расскажу об этом.

Служанка собиралась еще что-то сказать, но Тереза Риарио де Маркес распорядилась:

— Достань мое серебряное платье.

Хуанита пошла к сундуку, бурча на ходу тихо, но так, чтобы я услышал:

— Настоящий идальго никогда не позволили бы себе сказать такое даме!

Видимо, мы с ней знаем этих идальго с разных сторон. Она видела их только в салонах, а я еще и в походах. Какие из них были настоящими — затрудняюсь сказать.

— Заодно можете принять ванну, — предложил я.

— У вас есть ванна на корабле?! — удивилась Тереза Риарио де Маркес.

— Вон там, — показал я на дверь. — Сейчас прикажу слуге, чтобы наносил горячей воды.

Выходя из каюты, услышал, как она наставляла служанку, чтобы та вела себя со мной поосторожнее:

— От этих еретиков всего можно ожидать.

Что ж, всего так всего. Оправдаем твои ожидания.

Перед едой синьора Тереза помолилась и перекрестилась. Я не последовал ее примеру.

— Ты лютеранин? — просила она.

К тому времени мы уже перешли на «ты».

— Еще нет, — ответил я.

— А почему воюешь на их стороне? — полюбопытствовала Тереза Риарио де Маркес, с тщательно пережевывая мелкими острыми зубками кусочек жареной говядины с горчичным соусом.

— У меня возникли некоторые разногласия с инквизицией, — проинформировал я.

— По какому вопросу? — продолжила синьора Тереза допрос.

— По вопросу «жить ли моему шурину или умереть». Этот тот юноша, что перевозил тебя. Я решил, что пусть поживет еще. После этого нам пришлось покинуть Голландию, — рассказал я.

— Я тоже боюсь инквизицию, — призналась она.

— Что случилось с твоим мужем? — полюбопытствовал в свою очередь я.

— Умер от лихорадки за месяц до прихода каравана. Мы должны были вместе вернуться домой, но бог решил по-другому. — Вдова перекрестилась и похвасталась: — Мой муж был командиром гарнизона в Сантьяго.

— В Сантьяго-де-Куба? — уточнил я.

Как я слышал, этот город сейчас — столица острова Куба. Командир столичного гарнизона, даже если это столица острова, — круто по нынешним меркам. Особенно для провинциального дворянина, каковым, как я догадываюсь, был синьор Маркес.

— Да, — подтвердила синьора Тереза. — Ты бывал там?

— Когда-то давно, — ответил я. — Там уже построили крепость на мысу, выступающем в море?

Это было самое яркое мое воспоминание о Сантьяго. Крепость находилась в нескольких километрах от города. Я ездил на такси — шикарном линкольне пятидесятых годов, диване на колесах, в котором под капотом что-то звонко тарахтело, словно волочили по асфальту привязанную, консервную банку. Пройдя сквозь ряды торговцев, продававших всякие поделки на пиратскую тему, добрался до шаткого мостика через ров, тогда сухой. Мостик был стремный. Пару раз мне казалось, что сейчас я вместе с ним окажусь на дне рва. Может быть, поэтому и еще благодаря высокой цене на входной билет все остальное показалось мне очень реальным, даже пластиковые священник в часовне и заключенный в гауптвахте. Мощная крепость. Несколько уровней террас с каменными стенами и казематами с бойницами. Старинные чугунные пушки все еще стояли на позициях. Некоторые помещения вырублены в скале. Поэтому местные называли крепость Скалой, хотя у нее было длинное официальное название, которое я не запомнил. Зато в память врезалась фраза, которую о крепости якобы сказал пират Генри Морган: «Для ее защиты хватит одного солдата и одной собаки». Предполагаю, что в обязанности солдата входило бы своевременное кормление собаки.

— Нет, только начали строить, — ответила Тереза Риарио де Маркес. — Несколько лет назад на город нападали. Это не ты был?

— Увы! Я был в Сантьяго с мирными целями, привозил груз из… — я чуть не ляпнул «из России», — …из Италии. Тогда я служил капитаном на чужом корабле.

— А этот твой?! — удивилась она.

— Благодаря инквизиции, я поменял торговый флот на каперство и стал богат настолько, что смог позволить себе такой корабль, — рассказал я. — Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Иногда и от инквизиции бывает польза.

— С ее помощью мы избавляемся от врагов веры, — твердо заявила синьора Тереза.

Переубеждать верующего бесполезно. Вера построена на чувствах, а не умеющего думать нельзя переубедить. Он может только одно чувство (веру) поменять на другое (другую), как случилось с протестантами, коммунистами, сайентологами… Переубеждать женщину и тем более бессмысленно. Или она с тобой — и тогда твоя вера или безверие автоматически становятся и ее, или с другим и его верой или безверием. Правда, иногда попадаются мужественные женщины, которые, как и все исключения, подтверждают правило.

— Правильно делаете! — поддержал я. — Чем больше подданных короля уничтожите, тем слабее станете, тем легче будет победить вас.

— Испанская армия непобедима! — с ноткой обиды заявила Тереза Риарио де Маркес.

— Я это заметил сегодня, — сказал я и сменил тему разговора: — Давай лучше поговорим о том, какие у тебя красивые глаза.

Еще не встречал женщину, которой эта тема была бы неинтересна. Они могут сомневаться на счет любой другой части своего тела, кроме глаз.

— Когда гляжу в них, мне кажется, что оказался в бездонном омуте и тону, тону, тону… — выдал я.