Чтение онлайн

— Разве что на пару походов, пока не захватим еще два испанских корабля, за которые мне положена десятая доля, и ты не освоишься на галеоне, — произнес я. — Потом хочу сделать свой военный корабль, большой, быстрый, сильно вооруженный и крепкий, чтобы в одиночку мог справиться с галеоном.

— Говорил я тебе, что он, если и согласится стать капитаном галеона, то ненадолго?! — радостно, будто выиграл пари на огромную сумму, заявил адмирал Биллему ван Треслонгу.

— А почему? — поинтересовался я из любопытства.

— Ты — рисковый, как мой предок Арденнский Вепрь, а таким всегда надо много, — ответил Вильгельм ван дер Марк.

Своего предка он поминал при каждом удобном случае. Наверное, это был его самая лучшая похвала.

— В первый поход с тобой на галеоне пойду я, а во второй, когда захватим еще один, — он, — показал адмирал на своего заместителя Биллема ван Треслонга.

— Я хотел бы, чтобы в первый поход вы оба отправились на галеоне, — предложил я.

— А на гукеры назначим нашу молодежь, — предложил адмирал, показав на Яна ван Баерле и Дирка ван Треслонга, которые мигом порозовели от радости.

Я опустил их на землю, заявив:

— Гукеры и буйсы оставим здесь. Их экипажи переведем на галеон. Потребуется сотни две бойцов. Наберете?

— Без проблем! — заверил барон Люме. — А что ты задумал?

— Потом узнаете, — ответил я.

— Когда выходим? — спросил он.

— Сначала надо потренировать экипаж, а потом подождать нужную погоду, — ответил я.

— А какая погода тебе нужна? — спросил Вильям ван дер Марк таким тоном, будто имел прямую телефонную связь с гидрометеоцентором.

— Мне нужен шторм, — ответил я. — Желательно с южным или юго-восточным ветром.

Адмирал Вильям ван дер Марк тяжело вздохнул, словно шторма именно с такими ветрами у него не оказалось в запасе.

Перед впадением в море река Шельда делится на широкие восточный и западный рукава и несколько узких, образуя эстуарий с островами, которые все вместе носят гордое название графство Зеландия. На острове Валхерен, мимо которого протекает так называемая Западная Шельда, как раз при впадении ее в Северное море, находится порт Флиссинген. В будущем остров соединят дамбой с материком и превратят в полуостров, а порт будет в основном обслуживать рыбаков. В городе будет построен приметный небоскреб овальной формы, который будет наводить меня на мысль, что у архитектора проблемы с потенцией. Сейчас Флиссинген имеет старую гавань и недавно вырытую новую, которую называют Мусорной или Английской. Как эти два названия связаны между собой — не знаю, но эта связь не кажется мне надуманной. В экипаже не было уроженцев этого славного города, чтобы объяснил тонкий голландский юмор. К гаваням ведет подходной канал, прикрытый двумя дамбами. Сам город защищен недавно сооруженными стенами, невысокими, но широкими, способными выдержать продолжительный артиллерийский обстрел. Восточнее порта частенько стоят на якоре суда, следующие в море из Антверпена и других портов Шельды, пережидают шторм. Вот и мы направлялись туда, чтобы спрятаться от разбушевавшейся стихии.

Штормило при юго-юго-западном ветре силой баллов семь. Волны, правда, были всего балла четыре. Они уже выгнули спины и обзавелись белыми барашками, но еще не набрали высоту. Курсом бакштаг галеон с зарифленными парусами медленно, преодолевая недавно начавшийся отлив, вполз в пролив. Здесь волн не было, поэтому пошел немного быстрее, полоща на ветру двумя испанскими флагами. На палубе было только несколько матросов, готовых мигом выполнить мой приказ. Остальные, облаченные в доспехи и вооруженные, осторожно выглядывали из корабельных помещений, ожидая приказ. Рядом со мной стоял Биллем ван Треслонг. Вильяма ван дер Марка я попросил удалиться в каюту. Слишком он приметный. Яна ван Баерле и Дирка ван Треслонга адмирал забрал с собой, чтобы составили ему партию в карты. Матросам играть в азартные игры было категорически запрещено.

Рядом с узким проливом, который разделял остров Валхерен и Зюдбевеланд, стояли на якорях шесть галеонов, не меньше двух десятков каравелл и гукеров. Скорее всего, это несколько караванов и одиночных судов, решившие переждать шторм. Галеон «Князь Оранский» медленно приближается к ним, демонстрируя намерение встать на якорь. Мол, по пути куда-то севернее прихватило нас, вот и собираемся переждать здесь, среди своих. Я начал маневрировать, чтобы встать на якорь рядом с большим галеоном, загруженным так, что нижние пушечные порты были всего в полуметре от воды. Он держался на двух якорях, смещаясь то влево, то вправо и напоминая собаку на коротком поводке. Галеон «Князь Оранский» был в балласте, поэтому руля слушал плохо. Его сильно сносило ветром. Со стороны, к тому же, должно показаться, что и капитан на нем малоопытный. Вот он не сумел вывернуться против ветра — и корабль понесло на соседний.

На испанском галеоне поняли, что мы сейчас навалимся на них. На палубе кормовой надстройки появился капитан и несколько пассажиров, а по главной забегали матросы, доставая кранцы, сплетенные из старых тросов. Их вывесили на правом борту, чтобы смягчить удар. Испанский капитан что-то орал мне, показывая на мои паруса и свой корабль. Судя по всему, он был очень сердит на кретина, из-за которого его галеон может быть поврежден. Такое случается время от времени, так что экипажи других кораблей наблюдали с интересом, не подозревая подвоха.

Я тоже бегал по палубе и орал на матросов, показывая на паруса и на испанский корабль. Матросы бросались выполнять мой приказ, начинали ставить паруса, потом убирать, потом опять ставить. Ничего не помогло. Галеон «Князь Оранский» навалился левым бортом на правый борт испанского галеона и начал смешаться вдоль него. Древесина трещала и визжала. Кранцы помогали мало. Испанский капитан заткнулся. Он молча наблюдал, как обрываются ванты грот-мачты, как проламывается фальшборт, на который мы налегли своим более высоким бортом. Наверное, подсчитывает, сколько снимет с меня за нанесенные повреждения.

— Вперед, — тихо говорю я Биллему ван Треслонгу, который только сейчас поверил, что мой план получился.

Еще минут десять назад лицо у него было такое, точно собирается застрелить меня за предательство.

Биллем ван Треслонг машет рукой сигнальщику, и тот колотит в рынду — судовой колокол. Продолжительный перезвон доносится до всех корабельных помещений. Из них начинают выбегать вооруженные гезы. Одни закидывают на испанский галеон якоря-«кошки», другие устанавливают переходные мостки, третьи перепрыгивают с нашего планширя на вражеский, а потом на его палубу. Там никак не поймут, что происходит. Только после того, как падает сраженный ударом топора испанский матрос, остальные начинают прятаться, крича «Измена!».

Испанский капитан тупо смотрит на меня. Наверное, осознает, кто из нас двоих на самом деле кретин. Я, улыбаясь, отдаю ему честь, хотя стою без головного убора. Испанский капитан наконец-то понимает, что произошло, и исчезает в надстройке вслед за своими пассажирами. Надеюсь, побежал он не за пистолетом, чтобы застрелить меня. Я бы посоветовал ему самому застрелиться. Гезы испанцев в плен не берут. Как и испанцы гезов. Я вижу, как адмирал Вильям ван дер Марк в сопровождении Яна ван Баерле и Дирка ван Треслонга врываются в каюту в кормовой надстройке. Раздается пистолетный выстрел. Может быть, это выстрелил мой шурин, которому я отдал один свой пистолет, или его друг, которому достался второй. Наконец-то сбылась мечта юных героев. Сейчас они узнают, как это прекрасно — убивать людей.

На других кораблях, наверное, пытаются понять, что произошло. Два корабля столкнулись и их экипажи передрались? Такое случается, но не между кораблями под одним флагом. Впрочем, нет правила без исключения. Главное, что их это не касается, что можно издали наблюдать за дерущимися придурками. Хоть какое-то развлечение в однообразной морской жизни.

Сражение длилось не долго. Захваченный врасплох, испанский экипаж не смог организовать сопротивление. Его быстро перебили. Часть гезов начала раздевать и выбрасывать за борт трупы, часть — перерубать якорные канаты, а остальные занялись парусами и пушками. Ведь остальные испанские корабли могли напасть.