Чтение онлайн

Да пропадом вы пропади, твари! Носы дерете? Класс показываете?

Мы чужих не берем...

Видали мы таких... самураев недобитых! Гнев вскипел в душе черной волной, заполнил ее и выплеснулся наружу единственным возможным способом. Ничего, она найдет другой выход! А вы сейчас услышите...

– Когда-то воевали две страны. Был такой корабль 'Варяг'... победил в бою с шестью кораблями противника, - вспоминая историю, там ему еще канонерская лодка помогала, но здесь о таком не знают.
– В память о подвиге люди сложили песню. Для тех, кто участвовал в боях...

И под пальцами зарокотали, загремели струны...

– Наверх вы, товарищи, все по местам. Последний парад наступает...

Может, и не было однозначного мнения о бое в бухте Чемульпо. Историю всегда пишут победители. Но песни... песни пишутся душой и сердцем народа. И сохраняются народной памятью только те, которые не лгут.

– Лишь волны морские прославят в веках, геройскую гибель Варяга.

Под пальцами отзвучал последний аккорд.

Несколько минут в таверне стояла тишина.

А потом случилось нечто странное.

Маританцы встали.

Все четверо, как один человек, не сговариваясь.

Блеснули извлеченные из ножен кинжалы, вскинутые в церемониальном жесте.

– Память и слава!

И Алаис почувствовала, что у нее слезы на глаза наворачиваются.

Проклятье, она, юрист, закаленный службой в администрации, пожизненный циник и стервозина, гадина и ехидна, она почувствовала, как по щеке сбежала одна крохотная слезинка. Или не одна?

Потому что герои таковыми и остаются. В любом мире.

– Слава и память, - отозвалась она.

И принялась перебирать струны в чем-то вполне нейтральном.

Маританцы опустились обратно за стол и заговорили о чем-то, уже не привлекая к себе внимания. Алаис играла, перебирая струны гаролы, что-то пела... ей было тоскливо и грустно.

О маританцах отзывались хорошо, она поверила и разочаровалась.

Ну когда, когда она поймет простую истину?

О людях надо думать плохо!

Тогда ты будешь ими только очаровываться. Что бы они не сотворили, ты все равно будешь оценивать их в позитивную сторону. Например, украли? Вот и чудненько, что не убили, я-то худшего ожидала.

Подставили?

Хорошо, что не покалечили!

В администрации этот подход работал всегда, там такой серпентарий был... а тут вот расслабилась. Решила, что тут порядочные люди водятся.

Зря.

***

Вечер закончился, как и всегда.

Подсчет монет, дружеский шлепок по плечу, стакан молока от господина Агилара.

– Я смотрю, ты с маританцами разговаривал?

– Интересно ж...

– Было б чего! Если останешься, так еще насмотришься, они тут гости частые.

Алаис безразлично пожала плечами.

Ходи они тут косяками, как селедка, ей все равно неинтересно. Раз чужим они не помогают, а она не маританец. Интересно, помогли бы они потомку Карнавонов?

Ирион их знает!

Рисковать она все равно не станет. Так вот ляпнешь чего не надо кому не стоит - и сама вляпаешься. Как говаривала бабушка, и сама пропадешь, и других подведешь.

Нет уж.

Обойдемся.

– Что бабка твоя не приходит?

– Дядька меня особо видеть не хочет, - Алаис потупила бесстыжие глазки долу.
– Кому ж понравится - такое отродье как я, да дома терпеть.

– Ну и плюнь на него. Ты парень неглупый, и так не пропадешь.

– Осень скоро...

– По дорогам не побродишь, и то верно. Но случись что - я бы тебя на зиму взял. За кров и еду.

Предложение было достаточно щедрым. Алаис оценила.

Кормить всю зиму нахлебника - недешево. Конечно, она отработает, но это здесь и сейчас на нее ходят. Пока новизна, пока что-то интересное. Потом ходить будут реже, а платить меньше. А кормить-то все равно до весны...

Алаис вежливо поклонилась.

– Благодарствую. Если бабушка дядьку не уломает - обязательно воспользуюсь.

– Если что - учти.

Алаис поклонилась еще раз и вышла на улицу. Невелик труд - пару шагов пройти...

Они ждали ее неподалеку от крыльца. Стояли в темноте сумрачными тенями. Алаис крепко сжала в кулаке платок с завернутыми в него медными монетами. Отлично утяжеляет удар, а с ее цыплячьими силами...

Силы не понадобились.

– Погоди, паренек.

Тени оказались маританцами.

– Чего надо?
– опознанное зло было уже не страшным. И Алаис позволила себе выместить зло в короткой фразе.
– Я ж чужой, что с меня взять-то?

– Взять и правда нечего, - Карн смотрел спокойно.
– Разве что тебя на Маритани.

Алаис вскинула брови.

– С чего бы такая милость?

– Не бескорыстно берем ведь. Отработаешь?

– Чем и как?

– А вот так и сочтемся. Пока плыть будем, будешь по вечерам команду развлекать.

Алаис не возражала. Но...

– А чего вы меня тут ждали? Там сказать было нельзя?

– Ты ж хозяину про наш разговор тоже не сказал, - ответствовал Реваль. Алаис зло сверкнула глазами. Ишь ты, наблюдательный...

Впрочем, в темноте это все равно было незаметно.

– Вот и решили с тобой здесь поговорить. Чтобы лишнего внимания не было.

Алаис кивнула. Господин Агилар, как все трактирщики, отличался завидным любопытством. Болтать он не любил, но деньги чуял за версту. И чужие секреты - тоже. Верно, ни к чему ему на глаза попадаться.

– А монетой сколько запросите? Я не слишком богат...

– Двадцать монет золотом. Потянешь?

– Вполне.

Как поняла Алаис - это больше было на пропитание. Пансион на месяц в столице - и тот дороже обходился. Только вот...

– А капитан согласится абы кого на борт взять?

– Я и есть капитан, - Карн не расправил плечи, не выпрямился, подчеркивая свои слова. Ему не надо было. Он и так излучал внутреннее достоинство.

Алаис молча поклонилась.

– Тогда благодарен буду. А что за корабль?

– Бригантина 'Русалка'. Найдешь в порту? Мы стоим у пятого причала.

– Найду. А отплытие когда?

– Послезавтра в обед будешь на борту, а с ночным приливом и отплывем. Отдельную каюту не предоставим, поживешь с Тином. Устроит?