Чтение онлайн

Вот ведь, и зло может во благо пойти! Не обсчитала б она старую ведунью, та не разгневалась бы, и жить Магдалене с чернотой. Плохо жить, тяжко, тоскливо...

А сейчас куда как легче! И денежку заплатили за заговор, и жильцы валом валят... жить да радоваться!

Но обсчитывать постояльцев она еще до-олго не решалась.

А вдруг вернется? А вдруг не все вымела?

Страшновато...

***

Алаис о Магдалене не вспоминала вовсе. Вот еще...

Напугала тетку, выбила свои деньги, даже с верхом, и отправилась восвояси. Магдалена-то пес с ней, было и прошло, а вот как, не привлекая внимания, по дороге из пункта 'А' в пункт 'Б' превратиться из старухи - в молодого парня?

Хотя пару мест она приглядела. Очень удачных. Между городской стеной с одной стороны, мусорной кучей с другой и кустом с третьей. Зашла бабка и зашла, а может, и не бабка, и даже не зашла... бывает!

Выглядело это так.

Мужскую одежду она заранее нацепила под старушечью, так что в нужный момент зашла за мусорную кучу, там распрямилась и сняла юбку, которую тут же засунула в сумку.

Все. Была старуха, стал старик.

Волосы она подрезала постепенно, по одной пряди, сжигая их в камине. Но осторожно, чтобы запаха сильного не было. Тщательно проветривая комнату, убирая малейшие следы...

Пару 'седых' прядей она оставила, пришила к косынке, которую теперь и сняла. И тоже сунула в сумку. И осталась с рыжим хвостом чуть ниже лопаток.

Здесь так ходят.

Посох летит в кучу мусора, гарола извлекается из мешка и вешается за спину. И остается последний штрих - лицо. Заранее намоченной косынкой пройтись по лицу, стирая морщины. Раз, второй, третий, быстрый взгляд в зеркальце. Вытереть в уголках глаз, на висках, на шее...

Вывернуть плащ наизнанку. Был темно-грязно-синий, стал черный, но с синей подкладкой. На руки - новшество, перчатки без пальцев. Сама лично сделала. Купила у старьевщика кожаные перчатки, нашила на них медные бляшки, обрезала пальцы...

Чего уж, силы нет, так хитрость будет!

Если правильно ударить кулаком в такой перчатке, есть возможность лишить врага глаза. Или нанести ему несколько болезненных порезов. А лицо - место сложное, любые повреждения на лице обильно кровоточат, лишая человека уверенности.

Пальцы!

Убрать полотенцем следу грима с пальцев.

Все?

С Богом!

Можно с Арденом, но она на любого согласна.

Описывается преображение долго, а на деле...

За те десять минут, которые потребовались Алаис, никто и не заглянул за мусорную кучу. Зашла бабка, вышел парень, и пошел по городу, закинув за плечо гаролу, к которой для удобства был привязан крепкий шнур.

Идти было сложновато.

Женщины ходят более грациозно, раскачивают бедрами, привлекая внимание к определенной части тела, ноги ставят достаточно близко. А у мужчин нет вихляний бедрами, если это не мужчины определенного сорта. Движения мужчин более линейные и размашистые, прямые и четкие.

А если рассматривать человеческое тело, как маятник, мужчины, шагая широко, больше раскачивают его плечами и руками, для равновесия. Вправо-влево.

А женщины, за счет движения бедер и коротких шагов качают его же вверх-вниз. Алаис приходилось тщательно следить за своей походкой, и это ее еще спасал опыт жизни в джинсах. Местные женщины штанов не носили, а если носили, то выглядели в них... неестественно. Она же шла типичной 'моряцкой' походкой, слегка утрируя раскачивания, но это никого не удивляло.

Гарола отвлекала на себя внимание, широкий плащ помогал скрывать часть движений, как и мешковатые штаны с рубахой. Так что до нового жилья Алаис добралась без происшествий.

 В новом жилище на Алаис посмотрели без интереса.

– А, ты что ли... бабкин внучек?

– Я.

– А звать как?

– Алекс.

На стойку перед Алаис лег здоровущий ключ размером с ладонь.

– Комната третья по коридору.

– Благодарствую.

Алаис развернулась спиной и уже собралась уходить, как...

– Слышь, парень, а игрушка у тебя для красоты?

– Для игры, - отозвалась Алаис.
– А чего?

– Сыграй чего хорошего? Цельный день сижу, скучаю...

Алаис на миг задумалась.

Проверка?

Очень может быть что проверка. Но тогда отказываться нельзя, никак нельзя...

Гарола сама скользнула в руки. Она устала лежать в лавке старьевщика, она соскучилась по теплу человеческих ладоней, и сейчас дерево доверчиво, словно котенок, льнуло к пальцам. Цеплялось струнами за подушечки, уютно устраивалось в изгибе тела...

– Только дяденька...

– Какой я тебе дяденька? Говори, господин Агилар.

– Хорошо, господин Агилар. Только коли не понравится не бейте, ладно?

– А что так сразу-то?

– Да я не так, чтобы очень опытен. Сам сочиняю, сам пою...

– Ну-ну...

И Алаис, мысленно благословив Владимира Высоцкого, коснулась струн.

– Баллада о любви.

Когда вода всемирного потопа...

Отзвучали последние строки, Алаис красиво завершила дело аккордом, и взглянула на хзяина. Тот сидел, полуприкрыв глаза.

– Красиво. Непривычно, но красиво. А еще что-нибудь знаешь?

– Знаю, господин Агилар.

– Такое же?

– Да нет... Баллады знаю, сказки разные, чуток стихи складываю...

– Откуда так?

– Батяня научил. Он мастером был, хоть на гароле, хоть на флейте, хоть в барабан постучать, а меня Арден не сподобил. Так, струны чуток дергаю...

– А еще что-нибудь спой?

Алаис было не жалко. 'Катюша' вполне подошла для современных условий. Разве что пограничье поменяли на заставу, а так все один в один. И цвет яблонь, и девушка.

Господин Агилар слушал серьезно.

– А баллады знаешь ли?

– Знаю. Но исполнять долго.

Аргумент был принят.

– Надолго ты к нам?

– Бабушка сказала дней на десять. Потом или дядька смягчится, или мне где местечко найдут...

– Не хочешь пока у меня в трактире подработать? Серебрушку за вечер я тебе заплачу, не обижу, ну и что сверх накидают - твое будет.

Алаис подумала. Вообще, условия были неплохие - на первый взгляд. Но!

– Вечер - это с какого часа и по какой?

– Указом короля кабаки в полночь закрываются, так что... с восьми до первых петухов.

– Я постоянно должен что-то играть?

– Да нет. Это ты пальцы в кровь сотрешь. Но скучать люди не должны.

– А если кому песня не понравится? Кто меня у толпы отбивать будет?

– Вышибала у меня есть. Шепну словечко, но ты и сам не плошай. Квартал здесь не самый тихий, всякое бывает.

Алаис кивнула.

– День можем попробовать, если подойдем друг другу - дольше поработаю. По рукам?