Чтение онлайн

Наряду с общей борьбой против турок пираты из Генуи и Венеции не прекращали нападать друг на друга. Например, в 1348 г. генуэзцы изгнали венецианцев из Трапезунда, где те жили еще с XIII в. и имели своего консула. Однако вскоре пиратская эскадра венецианцев во главе с пиратским капитаном Мегелло Лерцари вновь захватила Трапезунд, изгнав из него генуэзцев.

B то же время турки все активнее теснили Византию. B 1365 г. турки заключили союз с Болгарией против Византии. Болгарскому царю Шишману даже удалось взять в плен императора Иоанна V Палеолога, спасенного затем его двоюродным братом герцогом Амадеем Савойским, которому помогали генуэзцы и венецианцы, понимавшие, что с падением Византии им также придется уйти из Черного моря.

Итальянские пираты не удовлетворялись грабежом только на Черном море. B 1374 г. генуэзский пират Луккино Ториго, житель Кафы, на легком корабле прошел через Азовское море по р. Дон, волоком перетащил свое судно на Волгу, спустился по ней в Каспийское море и начал грабить всех подряд. Затем с богатой добычей прошел почти весь путь обратно, но на берегу Дона был ограблен калмыками, хотя основные ценности сумел сохранить. Вернувшись в Кафу, он был с восхищением встречен всеми жителями, которые «поступок Ториго внесли в общественные летописи» [20] .

Нападения турецких и венецианских пиратов на генуэзские суда и создание поселений в Крыму привели к тому, что в 1381 г. Генуя учредила на южном побережья Крыма «капитанство Готии», представлявшее собой ряд береговых укреплений, располагавших группой военных кораблей, базировавшихся в таких укрепленных пунктах. Все антипиратские корабли и укрепленные пункты подчинялись капитану Готии. Эта система просуществовала до 1475 г. – времени ликвидации генуэзских колоний.

Что касается генуэзских пиратов, то никаких гонений от руководства колоний Генуи на Черном море они не испытывали. Им даже удалось захватить судно и взять в плен московского митрополита Пимена и смоленского епископа Михаила, которые рискнули отправиться в 1389 г. через Азовское и Черное моря в Константинополь. Получив от пленников крупный выкуп, пираты отпустили их.

Помимо морских пиратов генуэзцев теснили и местные жители Крыма – потомки тавров, готов, скифов, сарматов, греков и др. Споры из-за территорий привели даже к войне между ними в 1433–1435 гг., которая протекала с переменным успехом и завершилась миром, ибо обе стороны опасались татар и турок, готовых к нашествию на Крым.

По своему характеру генуэзские поселения на Черном море представляли собой своеобразные пиратские базы. Об этом их назначении ярко свидетельствует очередной Устав Кафы 1449 г. Из него явствует, что корабли в Кафе строились главным образом для пиратских целей. B разделе Устава, который назывался «О том, как снаряжать галеи или галеоты в Кафе», указано: «Если когда-нибудь случится снарядить галею в Кафе, или какую-нибудь фусту или гальот о 15 лавках и больше» (имеются в виду скамьи для гребцов), то следует объявить об этом в городе. «Желающие стать строителями и шкиперами записываются у консула и его секретаря, из них тайным голосованием выбирают несколько пар. Право голоса имеют: консул, управляющие финансами, совет старейшин, комитет попечителей, синдики и казначеи. Избранным считается получивший не менее 2/3 голосов. После этого среди них проводится аукцион: предложивший наилучшие условия получает право строить корабль. Шкипер же обязан внести залог, который для га-леи равняется 1000 сонмам, для гальота или фусты – 300 и 500 сонмам соответственно. Кроме того, он должен поклясться, что «не будет делать вреда ни имению, ни личности тех, которые находятся в дружбе с общиной (Кафой). Если случится упомянутой галее, фусте или гальоту захватить какую-нибудь добычу, то половина принадлежит общине, другая половина – шкиперу». Это правило вполне соответствовало условиям, на которых выдавались каперские свидетельства в европейских странах начиная с XIII в. и до середины XIX в. Различие было лишь в том, что в других странах они выдавались во время войны, а в Кафе – всегда.

Из положений Устава Кафы видно, что владеть пиратским кораблем и совершать грабежи хотелось многим, но клясться в том, что они не будут грабить своих, а также вносить залог хотели не все. Поскольку консул Кафы отвечал за разрешения иметь корабли, в случае незаконного разрешения он платил штраф в размере от 200 до 500 сонмов по усмотрению синдиков [21] .

B 1453 г. турки захватили Константинополь. Помощь Византии со стороны итальянских колонистов была минимальной, поскольку они выжидали, кто победит, чтобы затем договориться о своих привилегиях. Они просчитались, ибо турки ни с кем делить свою власть не собирались. Турки продолжили захват других владений бывшей империи.

Для генуэзцев наступили тяжелые времена, хотя известен случай прорыва в Черное море через проливы Босфор и Дарданеллы двух генуэзских кораблей в 1455 г., на которых в Кафу добирался новый консул с небольшим вооруженным отрядом. По пути в Кафу этим кораблям удалось даже захватить корабль с ценным грузом, подаренным императором Трапезунда турецкому султану, т. е. они действовали как обыкновенные пираты. Однако в самой Кафе положение было отчаянное. Консул доносил в Геную, что в колониях царит полнейшая анархия, на военных кораблях беспрерывно восстают экипажи, после чего эти корабли становятся пиратскими.

Турки на первых порах после падения Константинополя генуэзцев не трогали, поскольку занимались захватом всех других территорий в Причерноморье. Но затем пришла очередь и генуэзских колоний. Для начала турки надежно блокировали проливы, ведущие в Черное море из Средиземного, чтобы лишить генуэзцев подкреплений из Генуи. Затем основные турецкие города на Черном море были превращены в базы для нападения на итальянцев. Так, эмир Синопы превратил свою удобную гавань в пиратскую базу, грабил прибрежные города, захватывал торговые суда и считал себя региональным властителем, независимым от турецкого султана. Между тем султан направил в Синопу мощную эскадру, и эмиру, чтобы откупиться от своих единоверцев, пришлось пожертвовать большей частью награбленных сокровищ, а также сдать город и флот. B обмен ему был дан в управление город Филипполь (совр. Пловдив) в Болгарии.

Вскоре турки захватили Трапезунд, затем генуэзские колонии, Кафу и другие города и крепости на побережье и в Крыму. При этом большая часть населения была обращена в рабов и отправлена на кораблях в Турцию. Ha одном из турецких кораблей с добычей был особый товар – 500 мальчиков, которых, как и юных девушек, особенно ценили в Турции. Находившиеся на том же корабле плененные генуэзцы напали на турецкий экипаж, когда судно было в открытом море, и перебили его. Захватив корабль, они направили его в Аккерман, что было явной ошибкой, так как там генуэзцев не любили. Ha первых порах, пока генуэзцы держались в Аккермане настороженно и сплоченно, никто не смел на них нападать, хотя вид богатой добычи, особенно 500 мальчиков, разжег аппетит местного правителя. Вскоре в среде генуэзцев начались распри, и тогда местные пираты напали на них, захватили корабль, генуэзцев выдали туркам, ценности присвоили, а мальчиков подарили князю Стефану. B конце XV в. господство генуэзцев в Черном море было окончательно ликвидировано турками.

Разгром генуэзских колоний на Черном море усилил позиции их соперников – венецианцев. За плату в 10 тыс. дукатов в год они приобрели право мореплавания и торговли в Черном море. Для конвоя своих торговых судов и их охраны от турецких пиратов венецианцы держали в Черном море флот из 24 военных галер. Однако уже в 1510 г. турецкие пираты все-таки сумели захватить одно из венецианских торговых судов. B ответ на это венецианцы в 1511 г. захватили турецкое торговое судно. Союзнические отношения венецианцев с турками на этом закончились, как закончилось их плавание по Черному морю. Турция стала считать Черное море «турецким озером», поскольку все его берега принадлежали или туркам, или народам, находившимся в вассальной зависимости от них [22] . Одновременно кончилась и эпоха итальянского пиратства и иного средиземноморского пиратства в Черном море, так как Турция надежно перекрыла проливы Босфор и Дарданеллы и не пропускала в Черное море никакие вооруженные суда и корабли, включая пиратские.

B эпоху Средневековья, когда между королями и более мелкими феодалами почти непрерывно велись самые разные войны, в которых участвовали и пираты, звание рыцаря было распространено весьма широко. Рыцарями были практически все феодалы, т. е. собственники земли и крепостных, проживавших на ней. Если в мирное время посвящение в рыцари происходило в торжественной обстановке и осуществлялось лично королем, то в военное время эта процедура была менее сложной: собирая войско для очередного похода, король посвящал в рыцари весь офицерский корпус. Крестовые походы еще более упростили предоставление права называться рыцарем: нужно было быть свободным человеком, иметь какое-то имущество и участвовать в крестовом походе. B рыцари мог посвятить предводитель похода, имевший титул короля или герцога.

Учитывая, что к крестовым походам примыкали самые разные люди, включая пиратов, не удивительно, что среди рыцарей были и бывшие пираты, сумевшие доказать свою преданность коронованной особе или общему делу, тем более, что крестовые походы в чем-то весьма походили на походы за добычей, хотя провозглашенная цель («освобождение Гроба Господня») была сугубо религиозной. B связи с этим Фридрих Ницше заметил: «Крестовые походы – то же пиратство, чуть повыше классом, а больше ничего!» [23] . Вряд ли, конечно, все было так просто, ибо огромные массы верующих шли в походы с верой в святость их целей, а вовсе не за добычей. Многие из них погибли в боях, умерли от болезней, голода и пр., до конца сохраняя свою веру и не думая ни о каких богатствах. B то же время в крестовых походах участвовали различные авантюристы, потенциальные грабители, бывшие нищие, пираты и многие другие, кто думал в основном о добыче, и именно из-за них, оценивая действия крестоносцев, последних нередко называют пиратами.