Чтение онлайн

– Стой! – крикнула она истошным голосом. – Руки вверх!

– Как вам будет угодно, – с достоинством произнёс Мюнхгаузен, поднимая руки.

– Да я не вам, – отмахнулся сыскной агент, – у вас лицо открытое, хорошее. Это мы давно заметили и в протокол занесли. Я – ей. Попалась, преступница!

Старуха ойкнула и запричитала:

– Просидела я у синего моря ровно тридцать лет и три года…

– А теперь, – отрезала Баба Яга, – ещё лет пять просидишь!

– Это ещё почему?

– Потому что босая! Преступник, похитивший пушку капитана Сильвера, тоже был босой. Это данные неопровержимые. Всё одно к одному.

Старуха, ничего не понимая, даже приоткрыла рот от удивления и безмолвно застыла как статуя. А вот барон, наоборот, начал кое-что понимать.

– Выходит, – обратился он к Бабе Яге, опустив руки и прижав их груди, – это вы следственная старуха, опытная и въедливая, а не она?

– А кто сомневался? – подтвердила Яга. – Она – подследственная старуха, а я – Б. Яга, сыскное агентство «Морской дозор».

Мюнхгаузен резко обернулся к подследственной старухе:

– Зачем же вы меня обманывали? Стыдно это! – и доверительно сообщил агенту: – Вы-то мне и нужны! Помогите! Я барон Мюнхгаузен! У меня похищены сапоги!

– Дело о сапогах, – оборвала его Баба Яга, – я выделяю в особое производство. А сейчас вы помогите мне. Надо сличить улики.

– Дурачины вы, простофили! – старуха от ужаса вновь обрела дар речи. – Это что ж за такие улики? Отпустите меня на покаянье!

– Поздно тебе каяться, – буркнула Яга, доставая из кармана листок с отпечатком босой ноги. – Теперь надо держать…

– Ответ! – подхватил барон.

– Да не ответ – старуху!

И правда: подозреваемая с неожиданной резвостью бросилась прочь. Но куда там! Мюнхгаузен быстро поймал её и крепко обхватил за талию. Баба Яга приложила улику к ступне старухи, отбивавшейся что было сил.

Та зашлась мелким смехом:

– Ой, щекотно, отпустите! – и вырвалась из объятий барона.

– Ничего, сейчас я её опять словлю! – изготовился к новой схватке тот.

– Не надо, – остановила его опечалившаяся Баба Яга. – Ошибочка вышла. Не подходит отпечаток. Снова нет у меня подозреваемых. – И пряча листок обратно в карман, добавила в свое оправдание: – А всё-таки преступник был без обуви!

– Ах, так вот оно что! – сообразила старуха. – Это ж не я без обуви, а он без обуви! Он в моих валенках!

Баба Яга, сурово насупившись, взглянула на барона:

– Ясненько. Значит, вы разбойным образом отобрали у старушки обувь…

– Да как вы могли такое подумать? – всполошился барон. – Сами же говорили: лицо у меня открытое, хорошее. Мы с ней сговорились!

– Час от часу не легче! – откликнулась Баба Яга. – Значит, вырисовывается преступный сговор двух или более лиц. И в данном случае выражение того или иного лица не имеет значения.

– Погодите-погодите, – стараясь сохранять спокойствие, убеждающе заговорил Мюнхгаузен. – Сейчас я всё объясню. У меня украли сапоги.

– А у меня – корыто, – вмешалась старуха.

– Не частите! – одёрнула собеседников Баба Яга. – Дайте разобраться. Итак, вы не босая, но у вас похитили корыто, а вы в валенках, но босой, потому что у вас пропали сапоги, а лицо у вас всё-таки хорошее, честное, я тогда ещё это заприметила, когда вы отдыхали у пушки, которую стащили у капитана Сильвера… С ума сойти можно! И оба вы при этом невиноватые…

– Наконец-то всё выяснилось! – хором сказали старуха и барон.

Баба Яга думала иначе. Совершенно запутавшись, она отошла в сторону и обессилено опустилась на солнечный пригорок. Следствие оказалось нелёгким. Как тут разберёшься со всеми в одиночку? Хоть бы кто-нибудь помог! Так нет же – одна, совершенно одна! Алёша отдыхает в агентстве, да и не разгуливать же ему по Лукоморью в одних трусах – ведь одежда-то его утонула, оказавшись балластом. А Маруся… Ой! Да вот же она!

Увидев рядом с собой неподвижно лежащую помощницу следователя, Баба Яга всполошилась.

– Маруся! Да ты никак заболела? Что они с тобой сделали? – закричала она, снова вскочив на ноги и осуждающе глядя на Мюнхгаузена и старуху.

Маруся открыла глаза и сладко потянулась:

– Не беспокойся, со мной всё в порядке.

– А со мной нет, – призналась Баба Яга. – У меня полная путаница…

– Да уж знаю. Я всё слышала, только вмешиваться сил не было. Полетала немного, вот и пришлось с непривычки отлёживаться.

– Полетала? – недоверчиво переспросила Яга. – Как это? Ступы у тебя вроде нет, да и на Сороку-Белобоку ты не очень похожа…

– Сорока-Белобока кашу варила! – тут же раздалось откуда-то сверху. На разлапистой ветке удобно устроилась птица-кашевар.

– Давно тут? – спросила Маруся.

– Только что прилетела, – ответила Белобока. – Меня Алёша послал. Лети, говорит, оповести всех, кого найдёшь, пусть приходят к избушке, в агентство «Морской дозор» то есть. Появились у него, говорит, кое-какие мысли, обсудить надо. Короче говоря, назначается общее собрание.

Чтобы не тесниться внутри агентства, вынесли из избушки стол и табуретки, расселись на берегу, на свежем воздухе. Алёша в трусах занял председательское место.

– Общее собрание объявляется открытым, – начал он торжественно. – Присутствуют: сыскной агент Баба Яга, помощница следователя по особым делам Маруся, барон Мюнхгаузен, Сорока-Белобока и… – Алёша посмотрел вопросительно.

– Старуха, – представил барон новое для Алёши лицо. – У неё пропало корыто.

– Корыто, – задумчиво повторил председательствующий. – Пропало. Интересно почему? И как?

Старуха собралась было поведать подробности пропажи, но её прервал капитан Сильвер. Прихрамывая, он, не глядя по сторонам, решительным шагом появился из-за дюны, понурый и мрачный.

– Сто морских чертей! Хватит! Надоело мне прятаться в лесу. Но имейте в виду, что я пришёл совершенно добровольно. С повинной. Всё, сдаюсь!

– Наконец-то! – воскликнул Мюнгхаузен. – Наконец-то он решил всё-таки признаться, что похитил мои ботфорты!