Чтение онлайн

Из команды «Слейпнира» одного только Конни не поддевали насчет девушек — этого добродушного, сочиняющего стихи парня матросы оставили в покое. Штурмана Ауси постоянно дразнили Лёйвей из Бренны. Лёйвей была подругой Лоиной матери и частенько забегала к ним выпить кофе. Этим летом она подрядилась вести хозяйство для работающих на разделке сельди в Рёйвархёбне, на восточном побережье, и собиралась пробыть там до осени.

Гюнни, хотя он и отпирался, приписывали связь с какой-то женщиной на Гримсее, которая солила там сельдь. А подружка Лейфи была продавщицей обувного магазина в Акюрейри.

Чем больше Лои размышлял по этому поводу, тем больше он убеждался, что у настоящего моряка обязательно должна быть подружка. Он только не мог решить, кто лучше других годится для этой роли.

Впустую перебрав всех девочек в своем классе, он стал вспоминать, кто учится классом младше. Там он вскоре остановился на рыженькой девочке по имени Хальдоура. Она не только умела проворно укладывать в ящики наживленный ярус, но была сильнее многих ровесников-мальчишек. Как и Лои, Хальдоура любила проводить свободное время на пристани. Главное, не нужно было искать повода с ней встретиться: она работала на засоле рядом с Лоиной мамой. Оставалось надеяться, что по их возвращении на берег засолочные работы будут идти полным ходом.

Треску, которая попалась в последней тоне, разделали и засолили в большом чане, стоявшем на палубе позади рулевой рубки. На «Слейпнире» было несколько катушек лесы, и стоило выдаться свободной минутке, матросы закидывали снасти и тут же солили свой улов.

Когда судно пришвартовалось Лои заглянул в рулевую рубку, к Паульми.

— В следующий раз надо перед выливкой проверять иллюминатор, — сказал Лои. — А то вон что может случиться…

— Будем надеяться, что больше такого не произойдет.

— Знаешь, Паульми…

— Не топайте там по сельди! — закричал Паульми в окно.

В рубке наступила тишина, и Лои не скоро решился ее нарушить.

— Знаешь, Паульми… Мне хочется снова пойти с вами. Можно?

— Я-то не против, только разрешит ли твоя мама? — сказал Паульми, выглядывая из рубки.

Лои чуть не запрыгал от радости!

Как легко все уладилось! Паульми согласился, даже не раздумывая. Вот бы и маме привыкнуть видеть в нем настоящего моряка, тогда не нужно было бы отпрашиваться в каждый рейс. Впрочем, она вряд ли будет противиться, раз Паульми готов его взять.

На пристани Лои узнал, что к берегу идет и «Морская волна» с пятьюстами бочками сельди; по всей вероятности, она еще застанет их в Дальвике.

— Они, бедняги, небось и этому рады, — сказал Лои, сплевывая. — В зимнюю путину у них не ахти какой улов был!

Эти слова Лои слышал от Гюнни.

Бежать к «Оладье» и вычерпывать воду ему было некогда — сперва надо поговорить с мамой, это важнее. На разделочных площадках вовсю солили сельдь, так что маму он застанет там, не придется даже идти домой.

Перед тем как сойти на берег, команда переобулась в рыбацкие сапоги, бахилы, и Лои вдруг подумал, что даже у самого захудалого рыбака есть высокие сапоги. Бахилы — отличительный признак рыбака. Надо будет и ему завести такие сапоги, без них нельзя.

— Я рада, что ты вернулся, — сказала мама, отложив на минутку нож, чтобы поцеловать Лои, а потом снова принимаясь разделывать сельдей.

— Мы взяли неплохой улов.

Лои скосил глаза на Хальдоуру, которая вместе со своей мамой работала в соседнем закуте.

— А вообще сельдь никак к себе не подпускала, — нарочито громко сказал он. — Мы шесть раз вытаскивали пустыря, только на седьмой кое-что попалось… Такая пугливая, просто беда.

Хальдоура, взглянув в его сторону, чуть заметно улыбнулась. Раскрасневшаяся, с обветренным лицом, она казалась сейчас гораздо старше, чем зимой, и глаза у нее стали какие-то другие.

— Мама, мне нужно купить бахилы. Я ведь опять собираюсь в море, Паульми меня берет.

Хальдоура не могла не слышать его.

Для мамы в этих словах, видимо, не было ничего неожиданного. Она даже не подняла глаз от сельди, только покачала головой и со вздохом произнесла:

— Бахилы!..

— Да, без них штаны очень пачкаются.

— С каких это пор ты стал так заботиться о своих штанах? — спросила Оулёв. — Ты знаешь, сколько стоят бахилы?

— Не лезь не в свое дело, — отрезал он.

Вечно эта Оулёв встревает, если он просит вещь, которая не может пригодиться ей. Он не забыл случая с подаренной ему моделью «Снайфедля». От зависти Оулёв пророчила, что рано или поздно, когда Лои будет пускать корабль в реке, он затонет. Так и получилось. Однажды бечева оборвалась, корабль понесло вниз по течению и перевернуло вверх килем. Только Лои его и видел…

Лои не сомневался, что в кораблекрушении виновата Оулёв, и с тех пор считал ее колдуньей.

Мама все-таки разрешила ему сходить в кооперативную лавку и посмотреть, есть ли там подходящие бахилы. Потом он должен был прийти и сказать ей, сколько они стоят.

— Можно, я забегу домой и нарву ревеня для кока? — спросил он.

— Да, конечно, — устало проговорила мама.

Перед уходом он взглянул на Хальдоуру. Их глаза встретились — оба улыбнулись.

Неужели она догадалась?..

Продавщица в лавке тоже улыбнулась, когда Лои сказал, что ему нужны бахилы.

— К сожалению, малыш, бахил на твою ногу у нас нет. Придется тебе подождать несколько годков, пока дорастешь до тех, что есть.

Вот бестолочь! Думает, это так легко — подождать. Лои поклялся больше ни за что на свете не переступать порога этой лавки.

По дороге домой ему повстречался Роуси, сын моториста Магнуса. Они с Лои были ровесниками и в прошлом году сидели в школе за одной партой. Лои позвал его с собой рвать ревень для кока.

— Пусть сварит нам завтра кашу с ревенем, — сказал Лои.

— Ты опять идешь в море? — восхищенно спросил Роуси.

— Ясное дело.

И он стал описывать Роуси, какие бывают косяки сельди: огромные, величиной с Хрисей [12] , так что суда не решаются заводить невод, боятся его порвать. А какие бывают гигантские валы! Они захлестывают корабль, и в рубке наступает кромешная тьма…

— С морем, скажу я тебе, шутки плохи. Хорошо, что можно включить локатор и вести судно по компасу.