Чтение онлайн

— Все давно ушли на праздник, — сказал Лейфи Сутулый и втянул голову в плечи.

Рыбаки двинулись по узкой тропинке мимо сельдяного барака. Тропинка, по-видимому, и вела к клубу — все держали курс в ту сторону; даже длиннохвостые крачки и те слетались туда же.

Клуб находился у самой дороги, неподалеку от берегового откоса, круто обрывавшегося к морю. Это было обветшалое строение из рифленого железа, с островерхой крышей и бетонным подвалом; когда-то выкрашенное в серый цвет, оно теперь было испещрено пятнами ржавчины.

Народу возле клуба собралось много. Вдоль стены, поодиночке или группками, стояли мужчины: некоторые в бахилах, другие — те, что решили принарядиться, — в башмаках. На крылечке у входа тоже толпился народ. Задние приподнимались на цыпочках, пытаясь заглянуть в зал, откуда доносились звуки гармони, временами заглушавшиеся криками и взрывами смеха. В окна были видны танцующие пары. Кое-кто из мужчин захватил с собой фляжки, и теперь их пускали по кругу среди своих.

Лейфи толкался в ватаге парней у входной двери.

— А где женщины?

— Конни, ты разве не пойдешь внутрь? — спросил Ауси, протискиваясь к дверям. — Гюнни, наверное, уже пролез.

— Нет-нет, мы с Лои постоим на улице, посмотрим отсюда, — сказал Конни. — Идем, Лои, я тебя подсажу, чтоб лучше было видно.

Конни подсадил Лои к одному из окон. Небольшой зальчик был битком набит мужчинами, которые либо стояли, сгрудившись у стены, либо кружились в танце с немногочисленными женщинами. В углу в обнимку с гармоникой сидел музыкант: голова его свесилась над инструментом, и казалось, будто он спит крепким сном. Как же он умудряется играть с закрытыми глазами?

Внезапно из передней раздался какой-то шум, и Конни спустил Лои с окна. На пороге клуба выросли двое дерущихся мужчин, следом за ними показалась женщина в синем платье, с накинутой на плечи белой кофтой. Она со слезами на глазах умоляла мужчин прекратить рукопашную, но они не обращали на нее ни малейшего внимания и продолжали тузить друг друга, выкрикивая что-то нечленораздельное.

— Получай, мерзавец! — Старший из двоих сильно ударил своего противника в лицо, отчего тот грохнулся навзничь.

Лои закусил губу. Он еще никогда в жизни не видел настоящей драки — только в кино. Был бы сейчас на Гримсее Рой, он бы живо приструнил этого силача.

— Мерзавец! — завопила женщина, грозя старшему кулаком. — Ты же убьешь его!

— И поделом!

Он хотел было снова напасть на врага, беспомощно распростертого на земле, но женщина опередила его: она бросилась на землю и заслонила собой молодого.

Победитель, вдруг потеряв противника из виду, пришел в недоумение. Его замешательством воспользовались трое стоявших поодаль мужчин: они схватили его и, как он ни упирался, увели прочь.

Молодого посадили, и женщина, причитая, засуетилась около него.

— Этот Свейни — форменная свинья! — услышал Лои ее голос. — Вылитый папаша… Тебе очень больно, дорогой?

Когда первый раз в жизни видишь настоящую драку, нелегко разобраться, кто там из дерущихся свинья. Все настолько перепутывается, что невозможно отличить хорошего человека от плохого.

— Его не нужно отправить к врачу? — спросил Лои, нащупывая руку Конни.

— Нет, с ним ничего серьезного.

К женщине вдруг подошел Гюнни. Он-то зачем в это вмешивается? Тоже захотелось подраться?

Гюнни что-то говорил, но его слова явно не трогали женщину. Когда он взял ее за руку и хотел увести, она вырвалась от него с криком:

— Оставь меня в покое!.. Ты такой же подонок, как все!

— Но…

— Уходи!.. Уходи отсюда!

Зрители — покатились со смеху. Представление забавляло всех, кроме его непосредственных участников; женщина осталась предаваться безутешному горю, а Гюнни покинул сценическую площадку и вернулся к клубу.

— Ну вот, чайка и улетела, — с таинственным видом проговорил Конни.

— Какая чайка?

— Белая. Да, Лои, чайки — они такие… Пожалуй, теперь она не скоро передаст нашему Гюнни привет в программе для рыбаков…

И тут наконец Лои кое в чем разобрался. Значит, это и есть дама, пославшая Гюнни по радио сердечный привет. Загадочная незнакомка, которая еще совсем недавно молила о встрече, превратилась в заплаканную бабенку, утиравшую кровь из разбитого носа другого парня. Когда они нетвердой походкой побрели прочь, их провожали далеко не дружелюбные взгляды.

Бедняга Гюнни…

Лои еще в первый раз приметил возле клуба необычайно рослого и широкого в плечах молодого человека. Народ с уважением посматривал на огромную грязную пятерню, которой он опирался о стену.

Теперь этот великан снова попался Лои на глаза. Он хотел пройти в клуб, но его все время отпихивали от дверей.

— Не лезь ты сюда, — крикнул ему кто-то, — иди лучше домой и проспись.

— Замолкни, Бьярдни из Грюнта… Не то я тебе шею сверну, — отвечал верзила, показывая кулак.

— Конни, ты не знаешь, с какого судна этот парень? — спросил Лои.

— Он здешний, гримсейский, — сказал Конни и увел Лои подальше от клуба.

Навстречу им семенила вдоль берега старушка. Она шла, опираясь на палку и согнувшись в три погибели. Не обратив на них внимания, словно они были бесплотными духами, старушка направилась к клубу.

— Идем. — Конни повернул обратно. — На всякий случай нужно быть там.

При виде старушки великан рассвирепел.

— Какого черта тебя сюда принесло, прабабка? — вскричал он, сжимая свою пятерню в кулак.

— Успокойся, Оули, пойдем лучше домой. На сегодня с тебя хватит.

— Никуда я не пойду, — рявкнул исполин, хватаясь за лежавшие на земле грабли, — Мне уже стукнуло шестнадцать, и я сам себе хозяин!

Двое мужчин бросились было на помощь старушке, но отступили к клубу, когда Оули чуть не задел их граблями по лицу.

— Ничего, ребятушки, я сейчас с ним поговорю, — пробормотала старуха и решительно двинулась к великану, который, видно, чуть не с младенчества привык баловаться граблями.