Чтение онлайн

— Военное время, синьор адмирал. Все подчинено интересам скорейшей победы. Ну а поскольку именно Советская Армия и Флот, это главная сила, сражающаяся с нацизмом на территории Италии, то логично, если ей пока и будет принадлежать право командовать.

— Входит ли в ваши планы оккупация Сардинии?

— Нет. Советское командование заинтересовано получить здесь, опять же, до конца войны, лишь аэродромы и места базирования флота. Сухопутные войска будут переброшены на остров только в случае, если ваши силы не гарантируют оборону от возможного немецкого десанта.

— Я подумаю над этим. Но полагаю, что проблем не возникнет. У немцев на Сардинии всего одна бригада, против целого корпуса генерала Бассо, в оперативном подчинении Супермарины. Причем Бассо, как и я, уверен в повиновении своих солдат.

— Тогда вопрос, как скоро вы, синьор адмирал, будете готовы принять наших офицеров связи? И направить своих, в Специю, в главную базу флота?

— Как можно скорее, синьоры. Ведь в ваши планы, насколько я понимаю, не входит, чтобы Сардиния стала объектом претензии англичан? Что же касается немецкого вторжения — то думаю, Гитлер не настолько сошел с ума, чтобы отправить и свой Средиземноморский флот вслед за Арктическим?

И адмирал Да Зара бросил на стол газету, судя по тексту, испанскую. Вид базы Специя с одного из ближних холмов — и хорошо узнаваемый силуэт подводной лодки К-25 у причала.

Ну вот, не было печали — снова шпионские игры!

А всем своим — вставление фитилей. Отчего недосмотрели? А что делать, если по особенностям географии, здесь вокруг бухты холмы, в хорошую оптику (длиннофокусный объектив) хорошо все разглядеть можно? Вот шпион и разглядел. При чем тут испанская газета? Так оказывается, «жандарм» товарищ Кириллов просветил, в эту войну испанские «папарацци» вовсю пользовались своим нейтралитетом в Европе, пролезая во все дырки. Причем сами они чаще всего, шпионами не были — информацию перекупали уже в редакции испанских газет. Был даже анекдотичный случай, когда одну и ту же газету одновременно пытались взять под контроль две серьезные Конторы, то ли янки и британцы, то ли разные отделы английской разведки, на самом верхнем уровне разруливать пришлось. И немцы тоже могли — но в нашем случае маловероятно, они бы фото до публикации не допустили. А вот на британцев, как сказал Кириллов, это похоже — посмотреть какая реакция с нашей стороны будет.

Ну а как передать, никаких проблем. Фототелеграф был изобретен еще в двадцатые, и при европейском капитализме вполне был доступен для частных лиц, в отличие от СССР (где тоже применялся, уже перед войной, для передачи макетов газетных листов, чтобы ночью в Москве утвердили, утром во Владивостоке отпечатали). И здесь, в воюющей Италии, из Милана или Турина, вполне можно было отправить снимок в Швейцарию, связь работала, как в мирное время. Ну а у швейцарцев каналы связи с внешним миром были точно, в Англию вряд ли, но в Испанию, без труда. Так что можно теперь ожидать, что в британском справочнике Джена в очередном выпуске появятся наконец достоверные фото русской «моржихи», а не тот уродец, что нарисовали в сорок втором, с трехорудийной башней от крейсера «Киров» и авиакатапультой позади рубки.

А как эта задача решалась на севере? Комплект маскировки (прихваченный нами из 2012 года, все ж в сирийский порт планировалось зайти), при котором на месте лодки издали видна какая-то совсем непрезентабельная баржа. Так в Полярном остался — знаю, что по образу и подобию было сделано еще несколько экземпляров для СФ, а сюда перебросить не подумали.

— Так вы, товарищ Лазарев, обязаны были поднять этот вопрос! — сердился Мехлис — даже если в штабе недосмотрели. Впрочем, они тоже будут наказаны!

А отчего не обеспечили охрану и патрулирование? Ах, было — но от другой угрозы? Вы, товарищи Смоленцев и Кравченко, правильно решили, что три-четыре километра с горы, это вполне дострелит например, 81-мм немецкий батальонный миномет, корабль не потопит, но людей побьет, пожар устроит. И посты на дорогах и тропах, моторизованные и пешие патрули, были в первую очередь нацелены на немецкую разведывательно-диверсионную группу, или банду фашистского отребья. И какая, на ваш взгляд, должна быть численность такой бандгруппы? По уставу, на переноску одного миномета с запасом мин требуется шесть человек, если пешим порядком — или один автомобиль, типа «виллиса» или пикапа, тут справятся и двое-трое. Но одного миномета явно мало, нужен минимум взвод, а лучше батарея — и кто-то еще должен быть в прикрытии, итого два-три десятка пеших, или десяток-полтора на двух-четырех автомашинах. Товарищ Смоленцев, тут места очень даже обжитые, фермы, деревни стоят, и население к нам дружественное — какая вероятность, что столь приметная банда осталась бы незамеченной? А вот один человек с фотоаппаратом, это очень легко! И неприятностей нам от этого будет не меньше, чем от минометного обстрела!

Да, недооценивали мы предков! Даже я думал отчего-то, что в этом времени фотоаппараты, это такие гармошки с пластинками, а ведь первый компактный пленочный «Лейка» появился в Германии в 1934-ом, в СССР выпускался под маркой ФЭД, а после войны, чуть измененный и улучшенный — «Зоркий». И был это аппарат вполне совершенный, имеющий почти все, что привычно нам до цифровых фотокамер — и сменные объективы, и наводку на резкость по дальномеру. И фототелеграф (он же бильдаппарат, он же факс) казался нам гораздо более поздним изобретением. А навыки чеченской войны, на которой если не сам «Брюс» успел побывать, так те, кто его учил, однозначно предупреждали, что с господствующих высот следует бояться именно обстрела! Вот и искали прежде всего группы (подобное оружие — коллективное) с чем-то дальнобойно-стреляющим, а безоружного одиночку, если он не выглядел явным чужаком, могли и не задержать.

Так теперь, надо думать, бойцы Третьей Гарибальдийской бригады народных карабинеров свирепствовать будут — постороннему по холмам лучше вообще не ходить! Ну, кроме местных жителей, которым иначе никак. А нам что делать — срочно комплект маскировки сооружать?

Товарищ Мехлис действовал решительно. В тот же день неподалеку от нас встала на якорь баржа. И рабочие базы, итальянцы, начали из досок, фанеры и брезента сооружать подобие нашего «Воронежа» — округлый корпус, высокая рубка, плавник стабилизатора в корме. Конечно, сходство получилось очень условным — но если смотреть с высоты или издалека, да еще ища сходство с фотографией, то вполне можно было перепутать. В дополнение, была усилена ПВО базы, и прежде не слабая — прибыло еще несколько мобильных батарей итальянских 90-мм зениток (пушки в кузовах трехосных грузовиков), заняли позиции на тех же злополучных холмах, вместе с фургонами РЛС (прежде был один, стало три). Наконец, на нашем причале поставили баллоны дымзавесы, и батарею 37-миллиметровых автоматов. Ну и, насколько мне было известно, база Специя находилась в зоне ответственности двух истребительных полков авиации ЧФ.

В ночь на 1 апреля мы вышли в море. За нами, через двое суток, должен был последовать флот. Мы должны были, по плану, обеспечить ПЛО — и, как решил Владимирский, «в море вам сейчас безопаснее, чем на базе». Так что, охота предполагалась лишь на немецкие лодки, если таковые попадутся. Поскольку немецких транспортов не было не только в Лигурийском море, у Генуи, но даже и между Неаполем и Сардинией. Разведка сообщала, что фрицев очень напугали наши успехи в начале марта — настолько, что их транспорта сейчас грузились не в Неаполе, а в Таранто, и шли дальше вокруг Сицилии, дальше прижимаясь к африканскому берегу, обходя Сардинию с юга, до меридиана Марселя, и затем курсом на север. Существовал и «полусухопутный» маршрут, по суше до Реджо-ди-Калабрия, на самом носке итальянского «сапога», на малых плавсредствах через пролив до Мессины, там снова по суше до Палермо, и лишь после на корабли, на запад вдоль Африки, затем на север. Была и вторая оживленная сейчас немецкая коммуникация, от островов Корфу и Итака у западного греческого побережья, разбитые на Пелопоннесе части 10-й немецкой армии везли в Таранто, наши этому препятствовали авиацией, впрочем в оповещении «по флоту» упоминались и наши подлодки Л-23, Л-4, Л-6, действующие в Восточном Средиземноморье. А поскольку к востоку от Греции немецкий флот отсутствовал как класс, нашими были уже и Крит, и Кипр, сформирована была и Сирийская ВМБ с портами Латакия, Хайфа, Триполи — то работа для советских подлодок была лишь на маршруте, от родины Одиссея до итальянского каблука. Для нас же не было проблемы, получив приказ, устроить немцам геноцид на марсельском пути — но задача сейчас была другая.

Четвертый Украинский фронт, наконец, начал наступление на запад. Пока еще медленно прогрызая, продавливая позиции на итало-французской границе, местность неудобная, горы Альп подходили близко к морю, и полоска равнины, от их подножия до береговой черты (в разговоре называемая «балкон»), была немцами очень сильно укреплена. Потому была задумана еще одна «малая земля», десант в обход немецкого фланга, на пляжи Ниццы и Монако, какие места!

Сто миль от Специи — доступно даже для малых плавсредств, которых здесь мобилизовали в десантный отряд. Советско-итальянская эскадра в роли сил прикрытия и огневой поддержки — сплаванность еще оставляет желать лучшего, но со стрельбой по берегу справятся. С воздуха прикроют два наших флотских истребительных полка, а вот против немецких лодок, или если из Тулона выйдет флот, работать должны были мы.

Считая французов, у Еврорейха там два линкора, «Страсбург» и «Шарнгорст» (оба с немецкими экипажами), десяток крейсеров («Зейдлиц» и французы), три десятка эсминцев. И до Тулона едва шестьдесят миль, два часа полного хода! Влезут немцы в драку, ведь не удержатся!

Сколько побед нам не хватает до трехзначного числа на рубке?

Приказ поступил — через пять минут в поход. И куда тебя на этот раз забросит, только бог и командование знают.