Чтение онлайн

Да ты куда собрался? Здесь, с общего термометра. Но чтобы нам не было скучно, спустись в тоннель гребного, там за поддоном, где стоят масленки для подшипников вала, запусти руку за шпангоут.

Через полминуты приходит Женя.

– Ну, с брендюшником то работать можно. Чиф в этот раз взял в Луанде тропикан, так у меня аскома с него, что за винооо!

– Луандские грузины нам пропихнули свое Ркацители! Насыпай, у меня к тебе дело есть. Не забывай снимать показания.

У меня «ПАТ», т.е. ситуация патовая.

– Нуууу.

– Вот и ну! В Аргентине мне нужно снять товарец и притаранить его на судно, но ты посмотри на меня? Что говорить, если ты мне помогаешь подняться после вахты!

– Да не вопрос, я помогу.

– Ты, вот что, подпивайся и рассказывай мне о себе и поподробнее.

– Типа, доверять или нет?

– Да, Жень, да! Когда проходит солидная сумма, не до смеха, причем часть денег вкладываю не я, а спрос с меня. Давай, без стеснения и не забывай снимать показания. Вахты у нас еще три часа, успеем. Итак….

– Встречное предложение! Володь, я друзей не продавал, никто не может сказать, что Жэка хоть где-то струсил. Да, я хоть и не «обстрелян» на войне, только понимаю, что такое чужие секреты и деньги. А еще знаю, что такое честь! Может у меня не хватает образования и морского ценза, и я не интеллигент по происхождению, но считаю себя личностью и с железной жилой! Стукачество презираю. И, что мне особенно нравится среди меня самого, по пьянке я не буровлю! Этого достаточно?

– Не буровишь, это ты точно подметил. Ладно, насыпай, продолжим… Что там с показаниями? Дай позырю. А…, поняяяятно. Придется дергать насос, не сегодня, но придется. Записать эти показания я мог бы и сам, мне важно, чтобы ты это знал. Проводим параболу по цифрам, смотри, и получаем кривую в пользу падения и скачков температуры. Сечешь?

Для начала, чтобы взять товар, надо шпрехать по-английски, но с твоим… Тебя слушать… Я лучше себе наклонюсь и откушу! Поэтому мы после вахты, в моей каюте будем его подтягивать. Неделя до прихода у нас есть. На вахтах говорим только по-английски.

Смысл дела таков: по приходу в Аргентинский порт я звоню, на следующий день ты едешь на адрес, платишь и привозишь. Товар тяжелый, придется ездить раза три. Я дам деньги на покупки в обычном магазине и с этими безобидными покупками основной товар не будет заметен вовсе.

– Ну, до этих пор понял.

– Товар – не оружие, не дурь и не золото, упаси Господи! Знаешь, где у нас находится тоннель систем?

– Шахта между трюмами, но горловина закрыта на вот такой замок.

– Но есть лаз и из машины.

– Да? А где?

– Между двумя расходниками съемная плита со скобой в потае.

– Ннда, видел.

– Иди, открой ее и на переборке под отстойным увидишь люк на тридцать два болта, т.е. шпильки. Иди, посмотри!

Через пару минут вернулся Женька.

– Да, есть люк!

– Это вход в кафердам между четвертым и третьим танками. На следующей вахте снимешь люк и расходишь гайки. Лаз из люка ведет на правый борт, где слева и будет тоннель систем по всей длине карлингса с сухим балластом, и таааак до фор пика. Где находится шхера, выберем время, посмотришь. Там также нужно будет расходить болты.

– В целом понятно.

– Сколько ты говорил вам не хватает для свалить? Вот, за услугу я отстегну тебе такую сумму, этого на переезд хватит.

– По рукам!

– Тогда плесни, что там осталось? Да что ты, как в сухую землю. За правым сепаратором есть еще, сгоняй. Одну только возьми и готовь вахту – уже наше время!

В каюте третьего хронометр на переборке рядом с кренометром показывает 23.30. Стрелка кренометра мотается в левый и правый борт на 10-15 градусов . Владимир стоит возле раковины в душевой перед зеркалом с голым торсом. Потрогал огромный синяк и розовый шрам от удара прикладом на левом глазе, и под ним припухшую щеку. Смотрит на себя внимательно, зло, несколько выпучив глаза. Его веки сомкнулись в прищур. Затем он выдавил зубную пасту себе в ладонь, пальцем левой руки нарисовал себе на обеих щеках стрелы молнии сверху вниз. В своем отражении скользнул на правое предплечье, где отчетливо виднелся зарубцевавшийся шрам от сквозного пулевого ранения. Провел пальцем по груди с левой стороны и нащупал углубление от еще одного ранения. Опять зло сомкнул веки и смыл нарисованное на щеках.

На хронометре в ЦПУ 00.10

Владимир сидит в кресле механика.

– Жень, тянуть дальше некуда, на этой вахте дернем насос, переходи на резервный. Как только температура встанет в норму, только тогда остановим основной. Скажу, когда можно стопорить клинкеты. Сейчас надо обязательно, уже штормит. Второй штурман сказал, что двое суток будет болтанка, по закону подлости откажет в непогоду.

Владимир еще раз просмотрел показания приборов.

Входит Женька:

– Ну, все, запустил.

– Ага, вижу. Теперь приготовь «мартышку» возле нагнетающего клапана от кингстона на главный, там есть еще один, маленький под плитами с табличкой «аварийный». Если у нас резервный захеровничает, подадим на охлаждение забортную.

–Соленую?

–Соленую, конечно, нельзя, но что делать? На все у нас 20 минут времени. Ты быстро меняешь лопасти, я слежу за температурой и давлением. Кофе тайм после работ! Еще раз посмотри приготовленный инструмент и выводим основной.

– Готово все. Точно!

– Время 00.25. Так и запишем в журнале…. Все, останавливай основной и стопори клинкеты. Время пошло!

Время на хронометре в ЦПУ 00.30

Прикрученное к палубе кресло механика пустует, его медленно крутит из стороны в сторону бортовой качкой.

Время на хронометре 00.50

В кресле сидит Владимир и пытается остановить частое дыхание, стирает пот со лба. Правая кисть руки трясется мелкой дрожью. Он ее прячет между ног. Правая штанина светлой робы выше колена мокрая от крови, но он этого не замечает.

Моторист Женька заглядывает в ЦПУ, но не заходит, кричит:

– Готово!

– Зайди! Соблюдай порядок! Открытие клинкета и пуск основного, остановка резервного и закрытие клинкета. Иначе опрессует!

– Да, понял-понял.

Время на хронометре в ЦПУ 01.20

– Хорошо, когда всем хорошо! Тащи вторую из-за сепаратора.

Владимир все еще пытается унять дрожь кисти руки. – Насыпь под завязку, чтобы до жопы достало.

После выпитого залпом большого фужера виски, Владимир сидит неподвижно какое-то время, смотрит на успокоившуюся кисть и закуривает свой излюбленный Camel без фильтра.