Чтение онлайн

– Жэк, дай там из аптечки бинт и пластырь, что-то рана закровоточила. На следующей ночной вахте, в шторм, самое время заехать в кафэрдам откупорить шхеру.

– Так, все же, что там будет, что за товар то?

– Метнись на камбуз, нарой что-нибудь в холодильнике. Что-то на харч пробило.

– Я бы тоже зачуфанил. Может, по-быстрому, картошки поджарю с лучком и яичницей?

– Ну, тогда уж и из моего холодильника в каюте тащи еще одну. Последняя валютная, девчонок припомним добрым словом в тосте.

– О, да! Красотки – что надо! Десять баллов из пяти, особенно Лида. У нее…Уффф!

Владимир, не в силах высказать трясет ладонями.

– Вот надо же уродиться такой… Кормаааа, как у эсминца!

Хронометр в ЦПУ 11.55 дня, прием вахты. Входит Владимир. Четвертый с порога:

– Ну что, нашли пинтоса?

– Какого? А, этого.. А что он?

– Боцман потерял его. Убег поганец. Ты что не был на обеде?

– Неее, спал. Да, мы с Женькой ночью отвязались, пришли с вахты и еще догнались в моей каюте. Да куда ему с подводной лодки?

– Вьюшка на левом борту размотана, а один конец швартового конца за бортом болтается в воде.

– Закрывать надо свой товар, тогда и пропадать не будет.

Женька оживился:

– Володь, я поднимусь, посмотрю что там?

– Ага, рулетку возьми! За одно левые танки промерь!

Приходит.

– Да, маза такая…. Пинтос ночью вышел из кубрика с зипами, видимо порыгать, перевалил рожу за леер и не удержался. Ночью бортовая была, так может и смыло. Там путево заходит волна, схватился за швартовый на вьюшке, а он размотался. Да и хер с ним! Как у ментов, нет тела – нет дела. Но в порту все же кто-нибудь да проговориться или настучит. Мастер там стоит с чифами и дедом. Крылья повесили.

– Бебелево Бебелеву, мобелево Мобелеву. Вот дай ты этому же негриле калаш и скажи: «Тебе за это ничего не будет», и он, таких как мы с тобой белых, замочит и глазом не моргнет и все они такие! И это не бла-бла, я точно знаю, что черная рассовая ненависть к белым выше.

– Может и не все такие?

– Хочешь, тешь себя такими мыслями, только спиной к ним не поворачивайся. Африка или ближний – одна хрень. Там джихад, нам головы режут как баранам, здесь забивают в смерть! Одна хрень!

Женька слушает и кивает, поджав обе губы.

– Ты видел у этого пинтоса жало? Типичный боец! Вот, что он сюда приперся долбо-ящер? Для чего? Ладно рожа, у него плечи стерты от ремней. Что он носил? Не автомат ли?

Ой, Жень, я кажется протобанил…! Накануне нашего долбанного бара я месил грушу в спортзале, там, возле румпеля и, кажись, шингарки свои там оставил. Будь другом а, сгоняй. Да, иди из тоннеля через аварийную шахту. На палубе волна заходит не по-детски.

Приходит Женька.

– Народ у нас честный, вот, так на груше и болтались.

– Я и говорю, что ему здесь надо было?

– Бежал не от хорошей жизни.

– Да? А бывает и так: прибился бедный несчастный на борт, его кормят, поят, в очко глядят, а он в одну ночь вырежет всех, потом какой-нибудь ботик с экипажем пришвартовался и увели судно! Сколько судов пропадает. А на ходу, рабочее судно, большого бабла стоит. И кто нас здесь будет искать? Мы от России за пятнадцать тысяч миль! Под нами четыре тысячи метров! Кто? Через месяц в этот район придет крейсер, вояки пожуют сопли и уйдут домой!

– Да? А что….

– Двери в каюты народ не закрывает на ночь, заходи и бери теплыми. Чиф определил его в зиповскую и не закрыл, а он через ту же аварийную шахту зашел бы в машину и грохнул вахту, т.е нас с тобой потом на мостик. Что ему там сделает рулевой? Потом мастера и т.д. Приперся! А чего хуже больной или заразный. Преставимся все хором от чумы. Санитарного паспорта у него ведь не было! А подумал он, сученыш, что мастер должен за него в порту очко подставить?

– Ну ты нарисовааааал!

– Ближе к Аргентине надо держать ухо.

– Может чем запастись?

– У меня всегда с собой.

Владимир поднял левую штанину до голени, на ней закрепленные двумя специальными резинками виднелись ножны. Он вынул из них короткий красивый нож с зазубринами на верхней его части.

– Тащи брусок из аварийного имущества, такой по короче.

Женя принес деревянный короткий брус, окрашенный в синий цвет, и поставил его у входной двери в ЦПУ.

– Закрепи, да вот хоть капроновую крышку от банки ближе к верхней части.

Владимир легким взмахом, с расстояния трех метров точно метнул нож в брус.

– Ну, так примерно, здесь сердце будет.

– Ну, ты бля даешь! Что-то ты мне растусовал ситуёзу, а мне этого беглого поначалу было жаль.

– А ты не жалей! Господь дал – Господь взял. Звезды так легли…

Пятнадцатью сутками спустя Владимир сидит в каюте и разгадывает содержимое пришедшей ему телеграммы из Севастополя.

«Вам открыта вакансия на реабилитацию у ведущих специалистов по оскестерапии тчк Просим по приходу в Ленинград незамедлительно выехать на место ее проведения тчк»

Анастасия тчк

– У ведущих, ну это понятно, значит и Лида здесь. Но что это за оскестерапия?

Набирает номер.

– Валерий Петрович, вы должно быть знаете, что такое оскестерапия?

–Нет, не слышал. Наверное, у травматологов… в узкой специализации… Нет, не могу ничем помочь!

ЦПУ. На хронометре 02.40. Входит чумазый в робе Женька.

– Ну, все! Закрыл лючек! Ну и тяжелые же эти булыжники. Ты что молчишь, они часом не с рентгенами внутри.

– Теперь сказать можно. Это редкоземельные минералы, очень похожие на настоящие полудрагоценные камни. Их пилят меленько, придают огранку и потом твоя краля будет их покупать как сапфир или там еще что.

– Ааа, вооона что!

– А главное, за это нас не садят, вещицы безобидные, типа, нашел на дороге в груде щебня. Даже таможня в этом профаны.

На следующей вахте надо вот этим раствором помазать, чтобы ржавчина покрыла весь крепеж.

– Я аргентинского пойла припру, может по маленькой?

– Тогда уж и с камбуза зацепи, чем Бог послал.

Владимир достал телеграмму.

Смотри, Жэка… Вот, что это за терапия такая.

– Спросил? Я на «колесах» то не понимаю значения слов и для чего они. Хотя, знаешь… У меня дружок, он в армии был шифровальщиком. Ну что «пулю»?